На столе жителей Древней Руси – будь то крестьянин или князь – рыба занимала особое, почётное место. После принятия христианства, когда пост стал нормой, спрос на неё только вырос – и рыболовный промысел стремительно пошёл в гору.
Сегодня мы расскажем, почему удочку не жаловали на Руси и какое орудие лова славяне придумали первыми. А в конце вы узнаете, каких рыбаков освобождали от других работ.
Первыми «золотыми жилами» стали озёра Чудское, Ладожское, Ильмень. Затем центр промысла сместился в Новгород и Псков. Но аппетиты росли. Рыболовецкие артели уходили всё дальше: к устьям северных рек, к отдалённым озёрам. Некоторые забирались совсем далеко – доходили аж до берегов Ледовитого океана. А в X веке новгородцы заключили с варягами договор о разделе северных промыслов.
Владение рыбными угодьями было признаком статуса. Князья, бояре, монастыри присваивали себе лучшие из них. Новгородцы даже выдавали выборным князьям особые грамоты на право пользования рыбными ловлями. Но были и «ничейные» воды, гораздо скуднее, где рыбачить мог любой.
Почему на Руси не пользовались удочкой
Ловля рыбы на Руси была промыслом, способом выживания, а не развлечением или хобби. Никаких законов об охране ресурсов не существовало, поэтому крестьяне ловили всеми способами, дающими максимальный улов. В то время как в Англии аристократия проводила время с удочками в руках, на Руси знать считала это делом плебейским. То ли дело охота.
Широко использовались в то время и ловушки из прутьев – морды, верши, ванды. Для озёр и крупных рек больше подходил невод. По мнению учёного Карла Бэра, в Европе его впервые применили именно славяне, а уже потом переняли другие народы.
А толчком к изобретению этого орудия лова стала маленькая рыбка снеток. Озёрная форма корюшки. Её любили на северо-западе Руси, ловили тысячами пудов, сушили и запасали впрок. Но в обычной сети нежная рыбка запутывалась намертво. Тогда и придумали невод с мелкими ячеями, которые позволяли отцеживать улов, как решето.
Он был настолько эффективен, что во владениях Тевтонского ордена его использование разрешалось только по особым привилегиям.
«Ез бить и рыболовные снасти исправлять»
Для княжеского стола работали специальные ловцы – люди, обладавшие редкими для простолюдинов привилегиями. Богачи тоже зачастую нанимали профессионалов, а иногда угодьями владели сообща, разделяя улов по долям. Монастыри получали свои места в дар от знати или скупали их, а к промыслу привлекали крестьян. В монастырских грамотах среди крестьянских повинностей чётко прописывалось: «ез бить и рыболовные снасти исправлять».
Что же такое «ез»? Это частокол или плетень, установленный поперёк реки в качестве преграды для рыбы и концентрации её в едином месте. Его ставили весной, а зимой разбирали. Усилия прилагались огромные – для постановки одного еза требовались сотни человек. Масштабы сооружений впечатляют:
«В том езу двадцать восемь козлов, а входило в тот ез лесу большого на козлы восемьдесят дерев семи сажен, да на грузила и на суповатики среднего лесу девяносто дерев семи сажен, да на переклады к навалу сто двадцать дерев двенадцати сажен, а в клетки выходило семьдесят бревен дву сажен, а мелкого лесу на задовы тысяча четыреста пятьдесят жердей», – говорилось в одном из документов.
Один сажень, к слову, равен 2,1 метрам. Поэтому крестьян, занятых на «езовой службе», освобождали порой от других повинностей.
Оброк с езей был соответствующим. Только великому князю, помимо прочей рыбы, отправляли десятки осетров и пуды чёрной икры. И это – лишь одна из многих податей.
Друзья, не забудьте подписаться на канал «Ямал-Медиа». Здесь мы много говорим о рыбалке и охоте, а также ежедневно публикуем интересные статьи и видео о жизни на Крайнем Севере и не только.
Читайте также:
