- Мы хотим справедливости!
О, как!
Как правило, ко мне приходят за деньгам. Разумеется не от меня получить, а от кого-то другого, но с моей помощью. Взыскать их или отстоять от взыскания. Бывает приходят, чтобы заставить или напротив не заставили совершить какие-то действия.
Хотя и за справедливостью тоже приходят, если, например, считают, что требование вернуть долг несправедливо.
- Во-первых, здравствуйте! - вежливо говорю я вошедшим.
Мужчина недоумённо замолкает, такое ощущение, что он услышал слово смысл, которого ему не ясен. Его спутница еле слышно здоровается со мной, опустив глаза в пол.
- Во-вторых, и в чём же несправедливость? - интересуюсь я у своих посетителей.
- Мою жену пытаются лишить положенного ей наследства, - так и не поздоровавшись, с патетикой в голосе восклицает, по другому не скажешь, мужчина. Сейчас бы ему следовало поднять к потолку глаза и развести или всплеснуть руками.
Вместо этого он без приглашения садится на стул для посетителей у моего стола. Его спутница, как я понимаю жена, хотя никто из моих посетителей так и не представился до сих пор, остаётся на своём месте и судя по всему ждёт моего приглашения сесть.
- Что ты стоишь как истукан? - не слишком вежливо спрашивает её муж. - Садись, наконец.
Виновато глянув на меня, женщина садится.
- Мою жену пытаются обманом лишить наследства, - повторяет муж.
- Кто? - любопытствую я.
- Человек, который выдаёт себя за её брата, - объясняет он.
- В каком смысле выдаёт? - удивляюсь я.
- В самом что ни на есть прямом, - отвечает мой собеседник. - На самом деле он её братом не является и обманом...
- Так, минуту, - останавливаю я его, ибо этот тип людей мне хорошо знаком. - Мои консультации платные и работаю я по предоплате. Вот мои расценки, ознакомьтесь, беру я за полчаса. Если время не выбрали, то деньги не возвращаются, если полчаса не хватило, то доплачиваете ещё за полчаса.
Мужчина недовольно морщится, но лезет в карман за бумажником.
- Замечательно, - говорю я когда все финансовые дела завершены. - Теперь, пожалуйста, поподробнее
Как я предполагал эта тихая и скромная женщина супруга моего собеседника. Впрочем сделать такой вывод семи пядей во лбу быть не надо. У неё есть старший брат. Отец скончался уже довольно давно, жена моего клиента была ещё подростком. Родители были когда она родилась не старыми, но зрелыми людьми и многие их сверстники уже имели достаточно взрослых детей.
Недавно умерла её мама. После мамы осталась квартира-двушка в блочной девятиэтажке. Завещание она разумеется не не составила и квартира должна отойти по закону в равных долях обоим её детям. Перед смертью мать перестала вставать, жена клиента с братом ухаживали за ней по очереди и как-то когда дочь сидела с ней, мать призналась, что старший брат на самом деле не их родной сын и, соответственно, не её родной брат. Мать рассказала, что долго пыталась забеременеть и в какой-то момент они с отцом потеряли надежду родить своего ребёнка и решили усыновить мальчика из детдома. Неожиданно через несколько лет после усыновления у них родилась своя родная дочь, моя посетительница. По её словам родители относились к ним обоим одинаково и если бы не признание матери, то ей бы и в голову не пришло, что они с братом неродные.
- Прошу прощения, а вы уверены, что ваша мама была в ясном сознании и отдавала отчёт своим словам? - осторожно спрашиваю я.
- Да она уже детей своих с трудом узнавала, - перебивает было свою жену клиент, но я жестом останавливаю его и выжидательно смотрю на женщину.
- Я не знаю, - смущённо и неуверенно отвечает она, виновато глядя почему-то на мужа.
- А почему вы считаете, что брат, который не брат, умышленно выдаёт себя за брата? - поворачиваюсь я к клиенту.
Вместо ответа он торжественно извлекает из папки, лежавшей у него на коленях, какой-то документ и протягивает его мне.
Я беру в руки и внимательно его рассматриваю.
- И что в нём такого? - задаю я ему вопрос, закончив ознакамливаться с документом.
- Как что? - возмущается мой собеседник. - Это свидетельство о рождении этого якобы брата моей жены, а видите кто там записан его родителями? Папа и мама моей супруги, а как они могут быть в свидетельстве о рождении записаны его родителями, если они его усыновили, а?
Мой визави с хитрой и горделивой улыбкой, мол, меня на мякине не проведёшь, смотрит на меня.
- Откуда у вас это свидетельство? - спрашиваю я его.
- Да у тёщи в бумагах нашёл, когда она умерла я документы на квартиру искал, - небрежно отмахивается он. - Братан её - он пренебрежительно кивает на свою супругу, - небось подделал и подложил, когда тёщенька моя не в себе была. Я всегда говорил, что он тот ещё жук, но меня и не такие зубры кинуть пытались, да не вышло. Вот и попался, можно сказать с поличным.
- Проверить подлинность документа легко, - глубокомысленно рассуждаю я. - Достаточно направить запрос в ЗАГС.
Мой собеседник радостно кивает головой, он тоже со мной согласен, а ещё рад, что так легко вывел на чистую воду своего нечистоплотного шурина или как там его.
- Но я уверен, что они подтвердят подлинность документа, - заканчиваю я свои размышления.
- Это почему? - недоумённо вскидывается клиент.
- Потому, что, - начинаю я разъяснять ему. - Потому, что решение об усыновлении принимается судом. По просьбе усыновителей суд может принять решение указать усыновителей родителями усыновляемого и тогда в записи актов гражданского состояния будет внесена запись об этом. Так, что даже если брат вашей жены действительно усыновлён её родителями, данный документ абсолютно законный. Потом как вы собираетесь доказывать, что брат вашей жены ей не брат, а её родителям не сын?
- Ну, суд же может найти эти документы, - ошарашенно отвечает муж.
- Может, но не будет, - отвечаю ему.
- Почему? - гневно возмущается мой собеседник.
- Потому что, тайна усыновления охраняется законом и нужные веские основания для её раскрытия, - говорю я.
- Ну, так он же пытается лапу наложить на мою.. моей жены квартиру! - орёт разъярённый супруг. - Почему это моя жена должна делить своё наследство с этим так называемым братом! Тем более он и не брат ей!
- Законодательство в части наследования не делает разницы между родными детьми наследодателя и усыновлёнными им, - даю я справку гневающемуся клиенту. - Единственное, что могло бы вам помочь в этой ситуации это отменить усыновление, но с таким иском могут выступить либо усыновитель, либо сам усыновлённый, либо его родители и то, если они не лишены родительских прав. Ну, ещё прокурор и органы опеки, но учитывая возраст брата, на них можно не рассчитывать.
- Поэтому все ваши усилия по раскрытию его тайны пропадут зря, - хорошо, что я деньги с него взял вперёд. - Более того разглашение тайны усыновления это уголовное преступление и не имеет значения, что усыновлённый вырос, а усыновители скончались.
- Верните мне деньги, - мой посетитель кипит злобой и вскочив со стула нависает над моим столом.
- С какой стати? - лениво интересуюсь я, хотя уже знаю, что услышу в ответ. - Я на вас полчаса своего времени убил.
- Вы мне не помогли! - орёт клиент. - За что я вам буду такие деньги платить?
- Как это не помог? - удивляюсь я. - Я сэкономил вам кучу времени, которое вы могли бестолку потратить на заведомо проигрышные судебные дела, сохранил вашу репутацию в глазах родственников, которую вы бы испортили без всякой выгоды для себя...
- Плевать мне на репутацию! - гневно кричит мой посетитель. - Деньги верни!
- Заодно спас вас от уголовной ответственности, - продолжаю я перечислять свои заслуги.
- Хе..я! - продолжает бесноваться клиент.
- За первую... э-э... фигню, предусмотрен весьма солидный штраф, либо принудительные работы, - усмехаюсь я. - За вторую можно до года лишения свободы получить. Вы же свидетельство о рождении украли по сути. Статья 325 УК РФ.
Я правда не слишком уверен, что наша правоохранительная и судебная системы будут связываться с этим хамлом из-за такого пустяка, но ему откуда знать.
Ему и впрямь не откуда знать. Молча развернувшись он уходит из кабинета, за ними мелкими шажочками семенит всё это время хранившая молчание жена.