Мировая паутина ничего не знала о книжке под названием «Сказка о тёмном подземелье». Озадаченная Валентина заводила эти слова в поисковую строку снова и снова, меняя контекст запросов, но безрезультатно. Поиск по изображению тоже ничего не дал.
- Выходит, брошюрку на принтере напечатали, - выдал собственное экспертное заключение Берендеев. – Для личного пользования. Значит, тупик.
- Может, в окрестностях «Грачиков» есть какие-нибудь графские развалины? – оживился Плясунов, который как-то незаметно стал полноценным членом команды.
Команда переместилась в сад, просто чтобы не слышать бесконечных всхлипываний безутешной Людмилы. Усталое солнце сладко дремало на верхушках деревьев, и вот-вот собиралось упасть за тёмный лес, уступив место сумеркам. Было тепло и тихо. Мимо провала в заборе прошла ленивая курица с ржавым хвостом.
Валентина проводила её задумчивым взглядом.
- Версия хорошая, - ровным тоном сказала она.
На самом деле в душе её царили горечь и уныние. У них ничего не получалось. Никаких реальных зацепок они не нашли.
- Думаете, хозяйка знает о местных достопримечательностях? – поинтересовался Берендеев, с сомнением посмотрев на пустое крыльцо. - Может, спросить у неё про развалины?
- Вряд ли, - покачала головой Валентина. – Но, возможно, в окрестностях есть краеведческий музей. Краеведы точно должны знать обо всём, что в этих местах теоретически могло развалиться. Если музей найдётся, мы ещё успеем туда метнуться. Хотя, возможно, у него пять выходных в неделю.
Они довольно быстро выяснили, что музей действительно имеется, что он еще целых два часа будет открыт, и что ехать до него на машине максимум минут пятнадцать. Плясунова оставили охранять территорию, а сами тронулись в путь.
- Думаю, нам всё-таки придётся пообщаться с полицией, - сказала Валентина. – Я помню про Мирослава, про то, что к властям обращаться нельзя... Но всё это слишком долго продолжается. Не забудьте: кроме сыщиков, пропал ещё и ребёнок.
- Как раз ребёнка полиция уже разыскивает! - воскликнул Берендеев, плавно вписываясь в поворот.
- Они ищут убежавшего из дома мальчика, - возразила Валентина. - Мальчика, который уже дважды проделывал этот трюк, потому что сверстники его мучали. А на самом деле надо искать не беглеца, а маленького человека, попавшего в беду.
- Хорошо, - согласился Берендеев. – Посмотрим, что нам скажут в музее, а потом подумаем о полиции.
Музей оказался длинным одноэтажным строением, похожим на больницу. Возможно, такое впечатление складывалось из-за недавно побеленного фасада. Берендеев первым взбежал на крыльцо и толкнул дверь. Внутри прозвучал мелодичный сигнал, оповещавший о посетителях.
Глазам Валентины и Берендеева открылся один большой зал, все стены которого были увешаны картинами, фотографиями и красиво оформленными газетными вырезками. Застекленные витрины, расставленные тут и там, вероятно, хранили разные местные сокровища.
Навстречу гостям из-за ширмы вышла молодая девушка с рыжими волосами и курносым носиком. Увидев Берендеева, она зарделась, так что все веснушки на её щеках мгновенно потемнели. Берендеев расцвёл и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы начать светскую беседу, но тут позади девушки внезапно возникла другая фигура.
Это был образец настоящего музейного работника. Женщина элегантного возраста с короткими седыми волосами, в очках на шнурке, за стеклами которых сверкали холодные глаза исследователя.
Женщина представилась Маргаритой Петровной, сослала веснушчатую девушку за ширму и сделала величественный жест рукой в сторону экспозиции:
- Добро пожаловать! Мы очень рады туристам.
И тут Берендеев Валентину по-настоящему удивил. Скользящим шагом он приблизился к Маргарите Петровне и, подхватив её под ручку, повёл вперёд.
- Мы, знаете ли, не туристы, - заявил он. – Сказать по правде, я почти что ваш коллега. Владелец экскурсионного бюро «Палитра путешествий». Ищу новые маршруты, объезжаю окрестные города.
Перед выездом Берендеев накинул пиджак, и теперь жестом фокусника достал из его внутреннего кармана визитную карточку. Подал Маргарите Петровне, продолжая что-то говорить вполголоса. Валентина догнала его, зашла с другого боку и вытянула руку требовательным жестом. Берендеев мазнул по ней взглядом, достал вторую визитку и положил в раскрытую ладонь.
Конечно, визитка могла быть подделкой, но Валентина так не думала. По крайней мере, хорошо подвешенный язык Берендеева получил хоть какое-то объяснение. Всё остальное – нет. Зачем человеку, владеющему бизнесом, наниматься на работу телефонным администратором? Почему за ним гоняются подозрительные личности? И кто такой Плясунов? Он оберегает Берендеева, как нянька барского сынка. Может, Фёдор Савельевич - наследник какого-нибудь олигарха?
Мысли Валентины сделали круг и вернулись к началу. Зачем сыну олигарха устраиваться на работу «экстренной связью»? Короче говоря, Берендеев продолжал оставаться для неё загадкой, несмотря на то, что совершенно неожиданно раскрыл, чем он занимается.
Задумавшись, Валентина пропустила суть его диалога с Маргаритой Петровной и очнулась лишь тогда, когда работница музея воскликнула, глядя на снимок, который Фёдор Савельевич поднёс к самому её носу:
- Да это ведь наша брошюрка! Мы отпечатали её в Центре полиграфическиих услуг. Но это было давно, знаете ли. С тех пор многое изменилось, мы больше не рассказываем посетителям о каменоломнях. Обе закрыли после того, как в одной из них случился обвал. Семейная пара погибла, вот ведь кошмар.
Каменоломни! Не отличавшаяся особой впечатлительностью Валентина почувствовала, как по её спине поползли мурашки. Ребёнок мог отправиться в старую каменоломню. Возможно, он как-то обозначил намеченный маршрут, и Костя с Романом сразу поняли, где его найти. Они поехали по его следам, а потом с ними что-то случилось. Например, ещё один обвал...
- Обратите внимание, какое привлекательное название придумал наш экскурсовод! «Сказка о тёмном подземелье»... Люди буквально расхватывали брошюрки со стола. Очень поэтичный юноша.
Уговорив Маргариту Петровну отыскать для них экземпляр заветной книжечки в архиве музея и, наконец, этой книжечкой завладев, Берендеев с Валентиной пулей вылетели на улицу.
- Мы не можем лезть в каменоломню просто так, без экипировки и страховки, - воскликнул Берендеев, заводя мотор. - Тем более, их две.
- Нам и не надо лезть, - Валентина постаралась успокоиться. – Нам просто нужно съездить туда. У входа в одну из них должна стоять машина наших сыщиков. Ты знаешь, на какой машине они ездят?
- Конечно, знаю, - Берендеев посмотрел на Валентину с уважением: - А я сразу не сообразил про машину.
- Солнце уже садится, но стемнеет ещё нескоро, однако нам всё равно нужно торопиться.
Вдвоём они пролистали брошюрку, тыча пальцем то в одну фотографию, то в другую, споря и подсчитывая километры.
- Ближе к нам Вельяминовские каменоломни, - заключил, наконец, Берендеев. Оттуда поедем уже сюда, к Заозёрным выработкам.
На дороге Берендеев показал класс. Он мчался, как ветер, успевая отслеживать знаки и, стараясь не нарушать правила.
Валентине каждые десять минут звонил Плясунов, беспокоившийся о своём подопечном.
- Зря вы меня тут оставили, - бубнил он. – А я, как дурак, послушался. Тут ничего не происходит. А Фёдор Савельевич может быть в опасности.
- Если на него нападут фальшивые санитары или инопланетяне, я дам знать, - рассердилась Валентина и отключила звук.
Услышав её слова, Берендеев напрягся, явно ожидая, что она, наконец, не выдержит и потребует объяснений. Но Валентина ни сказала ни слова.
План, казавшийся отличным и умным, на деле не сработал. Ни одной машины возле входа в каменоломни они не нашли, хотя обследовали довольно большой участок местности. Возвратились домой, когда уже сгустились сумерки. На садовых дорожках лежали чёрные капроновые тени, а глаза незнакомого кота, засевшего в кустах жимолости, мерцали, как жёлтые сапфиры.
Плясунов вывалился из беседки им навстречу и оглядел Берендеева с огромным облегчением.
Путешественники уселись на веранде, под светодиодной гирляндой, и принялись рассказывать ему обо всём, что случилось. Но в какой-то момент Валентине показалось, будто они не одни, будто кто-то ходит внизу, возле перил – невидимый и почти неслышимый.
- Василий, это ты? – негромко позвала она, вглядываясь в темноту. – Подслушиваешь?
- Охота была, - донёсся в ответ знакомый голос, и Василий появился возле крыльца всё с той же обиженной миной на лице.
В руках у него был свёрнутый конусом кулёчек с семечками, которые он монотонно грыз, сплёвывая очистки в кулак.
- Тебя до сих пор не уволили? – удивился Берендеев. – Ты же хозяев фотографировал неглиже.
- Где они, те хозяева? – задал резонный вопрос Василий и двинулся дальше, снова исчезнув во мгле.
- Завтра утром поедем в город, обратимся в полицию и всё расскажем, - постановила Валентина. – Мы не можем больше скрывать информацию. Да, Фёдор Савельевич, вы были правы, когда предупреждали, что мы не сыщики. Не умею я расследование вести. Улики собирать, свидетелей опрашивать... Единственное, что у меня хорошо получается – это доказывать теоремы и разгадывать ребусы.
- Хотите, покажу ребус-хренебус, - донёсся снизу скрипучий голос Василия.
Синий комбинезон снова возник в полосе света, которая падала на траву от гирлянды. Василий неторопливо ссыпал остаток семечек в карман, развернул самодельный кулёк и снизу протянул Валентине.
- Нате, мозги свои ломайте, раз умные такие.
Валентина машинально взяла мятый лист и взглянула на него. Лист был плотным, похожим на те, какие продаются в папках для черчения. На нём фломастером были от руки нарисованы самые разные картинки. Картинки шли рядами и действительно напоминали ребус.
- Что это такое? – с любопытством спросил Плясунов.
- И где ты это взял? – крикнул Берендеев в пустоту, потому что Василий снова испарился.
Валентина молчала, продолжая разглядывать картинки. Тут была лежащая собака, роза, рогатка, кисти рук, крестики на горке и пара ботинок.
- Давай, поймай его, - приказал Берендеев своему телохранителю.
Однако не успел Плясунов скрипнуть плетёным креслом, как Василий вновь материализовался возле веранды.
- Я что, Тузик, чтобы меня ловить, - обиженно буркнул он. – Где взял, где взял... Нашёл! Бумажка ента на дверях висела.
- На каких дверях? – мёртвым голосом спросила Валентина.
- На ихних. Ну, учительши, где крыльцо – того! – провалилось.
- Что значит: висела? – Берендеев медленно встал и тоже бросил взгляд на картинки.
- Ентой... Кнопкой её прифигачили снаружи. А ветер, значит, дул. Листок хлопал, и прям по нервам, прям по нервам. Я его и снял.
- Когда это было? – продолжал допрос Берендеев.
- В субботу. Аккурат в полдень. А чего вы на меня так смотрите, а? – Он воззрился на Валентину. – И чего молчите-то?
- Она потеряла дар речи, - объяснил Плясунов.
- Чево-о-о?
И Берендеев немедленно «перевёл»:
- Она онемела от твоей тупости.
Продолжение: