Виктор вернулся с вахты на три дня раньше. Такси свернуло на знакомую улицу. Он смотрел в окно, представляя: месяц дома, Жанна, баня, которую скоро достроит. Расплатился с водителем и вышел, закинув сумку на плечо.
Жена встретила его в дверях, улыбнулась, обняла, спросила о дороге. Но Виктор сразу почувствовал: что-то не то. Она обнимала его секунду, не больше. Отстранилась быстро. Глаза смотрели мимо, в сторону, куда-то за плечо. Губы улыбались, но взгляд был пустой. Как будто она здесь, а мыслями где-то в другом месте.
— Я без предупреждения. — сказал он, снимая куртку. — Подменили.
— Здорово, — она кивнула. Слишком быстро. Отвернулась и пошла на кухню. — Ты голодный? Разогрею что-нибудь.
Раньше она повисла бы на шее. Засыпала вопросами: как доехал, как там погода, не замерз ли. Расстроилась бы, что не успела приготовить ничего особенного к возвращению. А сейчас будто спешила куда-то. Нервничала.
Виктор поставил сумку у двери. Прошел в гостиную. На журнальном столике стоял пустой бокал из-под вина. Помада на краю.
Он взял бокал. Понюхал. Свежее. Не вчерашнее.
— Жанна, — позвал он. — Гости были?
Из кухни донеслось звяканье посуды. Пауза. Слишком долгая.
— Что? — голос напряженный. — Нет. Это я вчера вечером... посидела с подругой. По видеосвязи.
Виктор поставил бокал обратно.
«С Людкой, наверное», — подумал он и достал из внутреннего кармана конверт с деньгами. Положил на стол.
— На, добавь в копилку.
Жанна взяла конверт быстро, почти выхватила. Даже не взвесила в руке, как обычно.
— Спасибо, Витя. Обязательно, — бросила она и развернулась к спальне.
Виктор проводил ее взглядом. Обычно жена пересчитывала деньги при нем — медленно, с удовольствием, откладывая купюры стопками. Пересчитывала и приговаривала: «Смотри, Витюнь, еще месяц — и на отпуск хватит!», «До новой машины совсем чуть-чуть осталось!» Глаза горели, строила планы на полгода вперед, записывала цифры в блокнот. И благодарила его.
А сейчас просто схватила и ушла. Даже не посмотрела, сколько там.
Будто деньги жгли ей руки.
Виктор прошел на кухню. Открыл холодильник — почти пустой. Кефир, колбаса, два яйца. Ни супа, ни заготовок. К его приезду она всегда готовила — наваривала на неделю, морозила котлеты, пекла пироги. «Чтобы ты отъелся, Витюнь», — говорила.
Он закрыл холодильник. Сам не предупредил.
Но что-то здесь точно было не так.
Следующие три дня Виктор с утра до вечера работал — пилил, таскал, подгонял. Тяжелая физическая работа отвлекала. Но только на время.
Жанна изменилась. Телефон теперь всегда при ней — на кухне, в ванной, даже в туалет брала. Сидела в соцсетях часами, быстро строчила сообщения. Стоило Виктору войти в комнату — экран гас, телефон переворачивался дисплеем вниз.
— Кому пишешь? — спросил он как-то вечером.
— Подруге, — не поднимая глаз, отвечала она.
— Какой?
— Людке. Она с мужем поругалась, жалуется.
Виктор кивнул. Людка, подруга с работы, вечно с кем-то ругалась. Раньше Жанна показывала ему переписки, они вместе читали, комментировали, он даже советовал, что ответить. А сейчас молчала.
Ночью отвернулась к стене: «Устала, Витя. Спокойной ночи». Раньше они лежали до полуночи — болтали, строили планы, обнимались. За месяц разлуки соскучились же. А теперь будто чужие люди в одной постели.
На третью ночь Виктор не выдержал. Протянул руку, обнял жену за талию.
— Жан...
— Не сейчас, — она убрала его руку. — Голова болит.
Он отодвинулся. Лежал и смотрел в потолок. За стеной тикали часы. Где-то за окном лаяла собака.
Жанна дышала ровно, но Виктор чувствовал — она не спит. Просто притворяется.
— Жань, может в кино сходим? — предложил он как-то вечером. — Давно вместе никуда не выбирались.
— Витя, сходим. Только не сейчас. У меня завал на работе. Давай в другой раз?
В другой раз. Всегда в другой раз.
А потом он заметил, что копилка, их общая копилка, которую они вели три года, перестала пополняться. Хуже того — денег в ней стало меньше.
— Жанна, ты брала из копилки? — спросил он за ужином, стараясь говорить спокойно.
Жена вздрогнула, ложка звякнула о тарелку.
— Да, немного. На продукты. Цены выросли, ты же знаешь.
— Насколько выросли? Там пятдесять тысяч не хватает.
— Витя, ну я же веду хозяйство! Одежда нужна, косметика, еда. Зарплату мою задерживают. Ты что, каждую копейку считать будешь?
Виктор промолчал. Жанна никогда не повышала на него голос. И никогда не скрывала, на что тратит деньги. У них всегда была полная прозрачность, полное доверие.
Что-то изменилось. И это разъедало изнутри, не давало покоя ни днём, ни ночью.
Через неделю позвонил Колька, сосед по гаражу.
— Витёк, слушай, не моё дело конечно, но... Твою Жанку видели в одном из дорогих ресторанов. С каким-то мужиком. Сидели, обнимались.
В ушах зазвенело.
— Кто видел?
— Да Серёга, мой брат. Он там официантом работает. Говорит, не первый раз видит. Может, родственник какой? Брат у неё есть?
— Нет, — хрипло ответил Виктор. — Нет у неё брата.
Положив трубку, он долго сидел неподвижно. В голове стучало одно слово: «Почему?» Он вкалывал на вахте — морозил руки, чтобы обеспечить семью. Отказывал себе во всём, копил каждую зарплату. Для них. Для их будущего.
А она...
— Жанна, — позвал он.
— Да? — Она выглянула из кухни, в руках телефон, на лице привычная полуулыбка.
— Мне звонили с работы. Надо подменить Антоныча, заболел. Поеду на две недели.
Он внимательно смотрел на её лицо. И увидел то, что искал — вспышку облегчения в глазах. Она обрадовалась. Обрадовалась тому, что он уедет.
— Ой, как жаль. Ну что поделать, работа есть работа.
— Да, — кивнул Виктор. — Работа.
Он собрал вещи и уехал. Но не на вахту. Попросился к Серёге — переночевать на пару дней, пока разберётся. Тот не стал спрашивать — по лицу всё понял.
Ждать пришлось недолго.
На третий день Серёга позвонил:
— Витёк, они тут. Приезжай.
Ресторан встретил его приглушенным светом, мягкой музыкой и запахом дорогих духов. Виктор медленно прошел между столиками, сканируя зал. И увидел.
Жанна сидела у окна. На ней было новое платье, которое он никогда не видел. Волосы уложены, макияж безупречный. Напротив сидел мужчина лет сорока — пиджак, гладко зачесанные волосы, самодовольная улыбка. Они держались за руки. Она смеялась.
Виктор подошел к их столику. Жанна увидела его первой. Секунду смотрела, не веря глазам — он же уехал! — а потом лицо превратилось в застывшую маску ужаса.
— Витя... Ты... как…
Он посмотрел мимо неё. Его взгляд был прикован к мужчине, который попытался изобразить недоумение. Виктор подошел ближе.
— Выйдем. Поговорим.
Роман невольно отшатнулся.
— Я не понимаю...
— Выйдем, — повторил Виктор тише. В его голосе было что-то, что не оставляло выбора.
— Витя, подожди! — Жанна вскочила, опрокинув бокал. Красное вино растеклось по белой скатерти. — Прошу, давай поговорим!
На улице, в узком проходе между домами, Роман прижался спиной к стене. Виктор стоял напротив, преграждая путь.
— Паспорт.
— Слушай, я не знал, что она замужем! — Голос дрожал.
— Паспорт, — повторил Виктор тише.
— У меня нет с собой...
— Есть. Давай.
Мужчина замер. Посмотрел в глаза Виктора — и понял, что спорить бесполезно. Медленно полез во внутренний карман пиджака. Достал документ. Протянул дрожащей рукой.
— Витя, прошу! — Жанна схватила его за рукав. — Давай просто уйдём!
Виктор несколько секунд изучал фотографию и данные. Потом медленно развернул к жене.
— Смотри.
— Что? — Жанна всхлипывала, вытирая слезы.
— Смотри, говорю!
Она подошла ближе, всмотрелась в документ. И застыла.
Штамп. «Женат». Дата — семь лет назад.
— Это... Это неправда, — прошептала она. — Роман, скажи, что это неправда! Ты говорил, что ты разведен!
Роман молчал, отворачиваясь.
— Роман! — закричала Жанна. — Скажи что-нибудь!
Данные Романа отпечатались в памяти Виктора, как на фотопленке.
Он захлопнул паспорт и бросил его Роману. Тот едва поймал.
— Поехали, — сказал он жене.
— Витя, подожди, я должна...
— Сказал, поехали.
Он открыл дверь машины.
— Садись.
Жанна, всхлипывая, села на пассажирское сиденье. Она рыдала, пытаясь что-то объяснить, оправдаться, но слова путались, превращались в бессвязные всхлипывания. Виктор вёл машину молча, сжав руль побелевшими пальцами. Внутри всё горело — от боли, от унижения, от ярости.
Дома он коротко бросил:
— Собирай чемодан.
— Витя, позволь объяснить...
— Собирай. Чемодан.
— Я его люблю! — выкрикнула она отчаянно. — Понимаешь? Я его люблю!
Виктор посмотрел на неё так, словно видел впервые.
— Собирай, — повторил он тихо.
Жанна, всхлипывая, побрела в спальню. Виктор достал телефон, открыл социальные сети. Вбил фамилию из паспорта Романа. Пролистал результаты поиска. Остановился на одной странице.
Яна Соколова. Фамилия та же.
Открыл профиль. На главной фотографии — молодая женщина с двумя детьми. Младенец на руках, мальчик лет четырёх рядом. Подпись: «Мои сокровища».
Дата публикации — две недели назад.
Виктор пролистал ниже. Фото с выписки из роддома — восемь месяцев назад. Роман стоит рядом с женой, держит букет. «Встречайте нашего малыша!»
Ещё ниже — день рождения старшего ребёнка. Роман обнимает сына.
Жанна вышла из спальни с чемоданом. Глаза красные, лицо опухшее.
— Витя, я всё понимаю. Я виновата. Но, пожалуйста, дай мне время всё обдумать. Я вернусь, мы поговорим...
— Подожди, — остановил её Виктор. — Хочешь знать правду о своём Романе?
— Я всё знаю...
— Ты ничего не знаешь.
Он развернул экран телефона к ней.
Жанна схватила телефон, приблизила фотографию к лицу.
— Нет...
— У него двое детей. Младшему восемь месяцев.
— Врёшь! — Жанна швырнула телефон на диван. — Врёшь! Он меня любит!
В памяти Жанны вспыхнули картинки.
Свечи на столе. Вино. Роман целует ей руку, смотрит в глаза.
— Ты самая красивая женщина, которую я встречал.
Жанна смеётся, краснеет.
— Рома, ты преувеличиваешь...
— Нет. — Он целует каждый палец. — Я серьёзно. Ты невероятная.
Смотровая площадка. Город внизу сияет огнями. Он обнимает её сзади.
— Я хочу проводить с тобой каждую минуту, — шепчет Роман ей на ухо.
— Я тоже.
— Жанна... — Он разворачивает её к себе. — Ты даёшь мне смысл жить.
Она смотрит в его глаза. Такие искренние.
— Я люблю тебя, — шепчет она.
Тот же ресторан. Роман сидит напротив, отводит взгляд. Мнёт салфетку в руках.
— Рома, что случилось?
Он не поднимает глаз.
— Меня уволили.
— Что? — Жанна замирает с бокалом в руке. — Как?
— Сокращение. — Голос тихий. — Жанна, мне... мне нужно время. Я не могу быть с тобой, пока не встану на ноги.
— Что ты говоришь?!
— Ты заслуживаешь большего, чем неудачник без работы. — Он поднимает взгляд, глаза красные. — Я хотел дарить тебе цветы, водить по ресторанам, баловать. А сейчас я ничего не могу...
— Рома, не говори так! — Жанна тянется к нему через стол. — Мне всё равно!
— Мне не всё равно.
— Послушай. — Она берёт его за руки. Крепко. — Я не нуждаюсь в ресторанах. Мне нужен ты. Мы переждём это вместе.
— Нет, я не хочу быть обузой...
— Ты не обуза! — Она сжимает его пальцы. — Рома, у меня есть деньги. Я помогу. Временно, пока ты не найдёшь работу.
Он долго молчит. Смотрит на их сцепленные руки. Потом кивает. Глаза влажные.
— Ты... ты уверена?
— Абсолютно.
Он прижимает её руку к губам.
— Я не заслуживаю тебя.
Кафе. Жанна протягивает конверт с деньгами.
Роман берёт конверт, прижимает к груди.
— Жанна, спасибо. Я верну. Как только найду работу — верну всё до копейки.
— Не переживай. — Она улыбается. — Главное, что ты рядом.
Звонок поздно вечером. Жанна смотрит на экран телефона. Роман.
— Алло?
— Жанна... — Голос срывается. — Прости, что звоню так поздно. Мне стыдно просить, но...
— Рома, что случилось?
— Я должен банку, проценты капают. Двадцать тысяч. Я понимаю, что это много...
— Рома, не переживай. — Она уже идёт к копилке. — Завтра привезу.
— Ты спасаешь мне жизнь. Честно.
Встреча в парке. Жанна достаёт из сумки конверт.
— Пятнадцать тысяч. На костюм. Ты говорил, что нашёл вакансию.
— Да. — Роман кивает. — Собеседование через три дня. Крупная компания. Хорошая зарплата.
— Вот видишь! — Она обнимает его. — Я же говорила, всё наладится!
— Жанна... — Он прижимает её к себе. — Как я тебе благодарен. Ты единственная, кто верит в меня.
Жанна опустилась на пол, обхватив голову руками.
— Нет... нет, нет, нет...
— И ты у него не одна, — добавил Виктор холодно. — Серёга видел его в том же ресторане с другой женщиной. Месяц назад. Тоже замужняя, судя по кольцу.
Жанна рыдала, раскачиваясь на полу. Виктор смотрел на неё сверху вниз. И не чувствовал жалости. Только пустоту.
— А еще он в долгах. Просрочки. И ты так вовремя подвернулась со своей «помощью».
— Он говорил, что любит меня... — Голос Жанны был почти неслышен. — Что я особенная...
— Наверное, второй так же говорит. Ты хоть не единственная. Это уже легче, правда?
Виктор подошел к окну, чтобы не видеть ее. Чтобы не сорваться. Внутри все кипело, но он держал себя в руках. Она не заслуживала его эмоций. Даже гнева.
— Собралась? — спросил он, не оборачиваясь.
Жанна медленно поднялась с пола. Подняла чемодан. Губы дрожали, она пыталась что-то сказать, но слова не шли.
— Витя... Последний раз. Прости меня. Он вскружил мне голову. Я повелась. Это глупо. Но я осознала. Можем начать сначала?
Он обернулся. Посмотрел на нее долгим, пустым взглядом. На женщину, с которой прожил пять лет. Которой доверял безгранично. Которая предала его так легко, так обыденно — за красивые слова и походы в ресторан.
— Начать сначала? — переспросил он почти шепотом. — Знаешь, Жанна, была одна вещь, которой я гордился больше всего в нашем браке. Не деньги, не дом, не планы на будущее. Доверие. Я доверял тебе полностью. Уезжал на месяцы, зная, что ты меня ждешь. Отдавал каждую копейку, зная, что ты их сбережешь для нас. А ты... Ты взяла это доверие и растоптала. Ты даже не проверила этого человека.
— Я не знала, что он женат!
— Ты не знала, потому что не хотела знать! — Впервые за вечер он повысил голос. — Ты не спрашивала, потому что тебе было плевать! Ты получала то, что хотела: внимание, цветы, рестораны! А то, что у тебя муж вкалывает, как ломовая лошадь, чтобы обеспечить тебя — это мелочи, да?
Жанна плакала молча. Слезы текли по щекам, капали на пол.
— Я люблю тебя, Витя, по-настоящему.
— Нет, — покачал головой Виктор. — Ты любила то, что я тебе давал. Стабильность. Безопасность. Деньги. А когда появился тот, кто дал тебе то, чего не получала от меня — романтику, красивые слова — ты сдалась.
— Прости...
— Уходи.
— Витя...
— Уходи, Жанна. Прямо сейчас. Я не хочу продолжать этот разговор.
Он подошел к двери, распахнул ее. Холодный ветер ворвался в прихожую. Жанна стояла с чемоданом, не двигаясь.
— Мне некуда идти...
— Это не моя проблема. У тебя есть Роман. Твой любимый. Иди к нему.
— Но у него семья...
— Вот теперь ты об этом вспомнила? — Виктор усмехнулся. — Удивительно. Иди к подругам. К родителям. Мне все равно. Но в этом доме ты больше не живешь.
Жанна прошла мимо него, с трудом переставляя ноги. На пороге обернулась:
— Ты пожалеешь об этом.
— Нет, — спокойно ответил Виктор. — Жалеть буду о другом. О потраченных годах. О том, что не увидел раньше, кто ты на самом деле.
Он закрыл дверь. Прислонился к ней спиной, закрыл глаза. Внутри все дрожало — от боли, от злости, от облегчения. Странное чувство — терять и освободиться одновременно.
За дверью послышались удаляющиеся шаги.
***
Жанна стояла на улице с чемоданом. Набрала номер Романа.
«Абонент недоступен». Написала в мессенджер. «Пользователь вас заблокировал».
Телефон выскользнул из рук, упал на мокрый асфальт. Экран треснул звездой.
Она медленно подняла его, посмотрела на разбитое стекло — как на отражение своей жизни. Тоже разбитой, тоже в трещинах.
Все, что она отдала Роману, пропало. Все, что имела с Виктором — потеряла.
Виктор стоял у окна. Боль ещё не отпустила, но он знал, что сделал правильный выбор.
Доверие, как хрустальная ваза — разбить можно раз. Склеить нельзя.
Завтра начнётся новая жизнь. Без лжи. Без предательства.
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!
Читать ещё: