Crazy Why - канал о любви и отношениях

Вагон покачивался в такт стуку колёс. Алексей устроился у окна, разглядывая мелькающие за стеклом пейзажи. Впереди ждала новая жизнь — собственный дом в тихом городке, подальше от суеты и бесконечного шума. — Извините, это моё место? Он поднял голову. Девушка стояла в проходе с небольшим чемоданом, держась за поручень. Тёмные волосы, собранные в хвост, строгий костюм, усталость в глазах. И что-то ещё — та особенная искра, которую невозможно не заметить. — Да, конечно, — Алексей поднялся, помогая разместить багаж...

Сергей замер у порога спальни, наблюдая за женой. Люся сидела перед зеркалом, аккуратно подводя глаза стрелками. Её движения были уверенными, отточенными — словно она делала это всю жизнь, хотя ещё месяц назад максимум, что она позволяла себе, это прозрачный лак на коротко подстриженных ногтях. — Куда собралась? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — На работу, — она обернулась, улыбнулась. Её глаза сияли каким-то внутренним светом, которого он не видел уже давно. Или просто...

— Что ты с ним сделал?! — голос Вероники сорвался на крик. Она схватила Игоря за рубашку — пальцы впились в ткань, дёргала, трясла его за плечи. Маша сжалась на диване, прижимая к груди плюшевого медведя — подарок от папы. Закрыла уши руками, уткнулась лицом в мягкую игрушку. — С кем? — Игорь смотрел на жену спокойно. Неожиданно спокойно. — Ты знаешь, с кем! — Вероника тряхнула его сильнее. — Где Иван? Что ты ему сделал? Игорь аккуратно, почти медленно, высвободил рубашку из её пальцев. Движения были плавными, контролируемыми...

Игорь вёз букет из фруктов на переднем сиденье, поглядывая на него при остановках. Клубника, ананас, виноград — всё, что Вероника любит. Он решил попробовать в последний раз: уйти с работы пораньше, удивить её чем-то необычным, провести вечер так, как раньше — когда между ними ещё не было этой стены. Последние месяцы они словно разминулись — он на работе, она с дочкой, разговоры только о бытовом. Когда Игорь открыл дверь своей квартиры, из гостиной доносились голоса. Женский — Вероники. И мужской...

Павел любил дарить жене подарки: духи, украшения, гаджеты. Не по поводу — просто так. Ирина принимала их с благодарностью, целовала в щёку, рассказывала подругам. Спортивный браслет он подарил на Новый год. Дорогой, с кучей функций: пульс, калории, отслеживание местоположения, синхронизация с телефоном. — Зачем? — удивилась Ирина, разглядывая коробку. — К лету приведёшь себя в форму, — улыбнулся он. — Говорила же, что хочешь. Она улыбнулась, обняла его. — Обидно это слышать, — она чмокнула его в щёку, — но спасибо, милый...

Первым сигналом стала тишина. Лиза перестала говорить. Просто в один день замолчала: односложные ответы, взгляд в сторону, ужин в молчании. — Лиз, что случилось? — спросил Анатолий в среду вечером. — Ничего. Устала. — На работе проблемы? — Нет. Всё нормально. Она отвернулась к окну. Разговор окончен. Раньше она рассказывала ему всё: про день, про коллег, про соседку, которая снова затопила ванную. Они могли час обсуждать ерунду — как кот соседский орал под окном, как Лизин начальник снова пришёл в розовой рубашке...

Григорий поставил кружку на стол и посмотрел на жену. Зина стояла у окна, теребила край занавески. За двадцать пять лет брака он научился читать её по мелочам — напряжённым плечам, взгляду в сторону, паузам перед словами. За окном — серое небо, холодный ветер, сугробы у подъездов ещё не растаяли. — Гриш, я хочу поехать в отпуск, — сказала она, не оборачиваясь. — Хорошо. Куда поедем? На юг соберёмся? — Я имею в виду... одна. Григорий замер с кружкой в руке. — Одна? Зина обернулась. На лице — усталость, какая-то отрешённость...

Анна стояла у витрины салона связи, разглядывая модели телефонов. Её старенький аппарат окончательно сдался вчера — экран погас прямо во время разговора с Вадимом. Утром пришёл перевод. Муж был на вахте. Каждый его звонок она ловила как спасательный круг, а теперь даже это под угрозой. «Купи нормальный телефон, — написал он. — Чтобы видеосвязь хорошо работала. Мне твоё лицо видеть надо, а не пиксели». Анна улыбнулась, перечитывая сообщение. Ещё сорок семь дней до его возвращения. Она вела обратный отсчёт в блокноте, вычёркивая каждый день...

Алексей вытирал пролитый сок с пола — трёхлетний сын опрокинул детскую кружку. Из прихожей донеслось цоканье каблуков. Наталья торопилась — ключи звякнули, сумка упала, она что-то пробормотала сквозь зубы. — Алёш, я поехала! — крикнула она. — Вернусь к шести! Он поднял голову, хотел ответить, но дверь уже хлопнула. Сын заныл — требовал мультики. Алексей включил планшет, усадил его на диван. За окном моросил дождь, серое небо давило на крыши домов. Квартира казалась слишком тесной для субботнего утра...

Глеб вышел из душа и обнаружил, что телефон разрядился. Экран мигнул и погас — ноль процентов. — Юль, дай свой телефон на минуту, — крикнул он жене в гостиную. — Мой сел, нужно позвонить. — На тумбочке! — донеслось в ответ. Глеб взял телефон Юли, разблокировал — пароль он знал, они никогда ничего не скрывали друг от друга. На экране было открыто почтовое приложение. Письмо. Вчерашнее. «Личное». От кого-то с именем «Дмитрий». Глеб замер с телефоном в руке. Что-то внутри ёкнуло — резко, неприятно. Он открыл его...

— Если нужны будут доказательства моих слов — у меня есть записи с камер клуба. Вот мой номер. — мужчина протянул визитку. — Напишете — отправлю. Олег молча взял визитку. Дверь закрылась. Они остались вдвоём. Олег и Анфиса. Тишина. — Говори, — сказал Олег наконец. Голос ровный, твёрдый. — Всё. С самого начала. Анфиса подняла голову. Лицо опухшее, глаза красные. — Я не знаю, с чего начать... — Начни с того, когда ты перестала быть счастливой в браке. Она вздрогнула. — Год назад, — прошептала она. — Может, чуть больше...

Олег открыл глаза, когда за окном начинало сереть. Рука машинально потянулась к телефону на тумбочке. Пять утра. Он повернул голову — половина кровати пустая, простыня холодная. Анфисы не было. Он сел, провёл ладонью по лицу. Вчера вернулся после суточного дежурства в больнице, буквально рухнул в кровать. Помнил только, как жена наклонилась, поцеловала в лоб: «Спи, милый. Люда устраивает девичник, вернусь к полуночи». Запах её духов, тепло губ. И отключился. Он поднялся, прошёл на кухню. Пусто. В ванной — тоже никого...