Предыдущая часть:
Даша, сердце которой ушло в пятки, бросилась следом. Когда она продралась сквозь ветки, то увидела картину, от которой подкосились ноги. Саша стоял на краю провала, прикрытого гнилыми досками и присыпанного снегом. Одна доска уже проломилась под его весом, и нога мальчика висела над пустотой.
— Не шевелись, дружок, — тихо говорил Николай, медленно подбираясь к нему по-пластунски. — Руку давай медленно.
Саша, поняв, что игра закончилась, испуганно протянул ладошку. Резким движением Николай схватил его за запястье и дёрнул на себя, откатываясь на безопасное место.
— Мама! — всхлипнул Саша, уткнувшись в жёсткую куртку лесничего.
Даша упала рядом на колени, обнимая обоих.
— Господи, что это? — спросила она. — Откуда здесь яма?
Николай, убедившись, что ребёнок цел, поднялся и подошёл к краю провала. Он включил мощный фонарик и посветил вниз.
— Это не пещера, — мрачно сказал он. — Это старый схрон или погреб. Странно, на картах лесничества здесь чисто.
Николай посмотрел на Дашу.
— Посиди с Сашей, а я спущусь, — добавил он. — Надо проверить, не провалится ли дальше. Это край твоего участка.
— Коля, не надо, — взмолилась она.
— Надо, — ответил он. — Я быстро.
Он ловко спрыгнул вниз, цепляясь за выступающие корни. На дне ямы пахло сыростью и чем-то химическим, резким. Луч фонаря выхватил из темноты груду мусора, ржавые бочки, битый кирпич и полуистлевшую сумку. Николай нагнулся. Под сумкой лежала металлическая канистра с едва различимой маркировкой и толстый журнал в пластиковой обложке, чудом сохранившийся во влаге. Он поднял журнал. Страницы слиплись, но чернила оказались водостойкими.
— Бортовой журнал номер четыре, АТП Колосовская, 2013 год. Слив ГСМ. Объект Овраг 2, — прочитал он про себя.
Николай нахмурился. Тринадцатый год. Тогда главой был нынешний негласный хозяин района, бизнесмен Валерий Константинович. Автохозяйством заведовал его шурин. Списание масла — тонны канцерогенной жижи, которую должны были утилизировать на полигоне за большие деньги. А вместо этого...
— Коля, ты там как? — донёсся сверху тревожный голос Даши.
— Всё нормально! — крикнул он, пряча журнал за пазуху куртки. — Мусор строительный, вылезаю.
Выбравшись, он отряхнулся и, как ни в чём не бывало, улыбнулся дрожащему Саше.
— Ну что, спелеолог? — сказал он. — Больше ни на шаг от тропы. Понял?
— Понял, — шмыгнул носом мальчик.
Даша подозрительно посмотрела на Николая.
— Ты что-то нашёл? — спросила она. — У тебя лицо такое странное.
— Да, хлам всякий, — соврал он, не моргнув глазом. — Пойдём домой, попьём чаю.
В понедельник утром в сельмаге появилась новая фигура. Мужчина лет сорока, в дорогой, но нарочито походной куртке, долго выбирал консервы у витрины.
— Хороший выбор, — заметила Юлия, скучавшая за прилавком. — Вы к нам на рыбалку?
— Вроде того, — мужчина улыбнулся профессиональной, но холодной улыбкой. — Говорят, места у вас тихие. Отдохнуть хочу от городской суеты. Меня Евгений зовут.
— Юля, — ответила она. — А вы сами откуда?
— Из областного, — сказал он. — Аудитором работаю. Цифры, отчёты, голова кругом. Вот решил на природу. Кстати, не подскажете, у вас тут дома сдают или, может, землю продают? Друг просил узнать.
— Землю? — Юлия оживилась. — Ой, у нас тут с землёй настоящий цирк. Вон учительница наша, Даша, получила кусок у озера, и теперь бывший муж из города наезжает. Делят.
— Интересно, — Евгений поправил очки. — Учительница, говорите. А давно она тут?
— Месяц всего, — ответила Юлия.
Евгений кивнул, словно запоминая. Его глаза за стёклами очков цепко сканировали помещение, подмечая детали. Мало кто знал, что незнакомец не был рыбаком. Он был охотником за информацией. И Кристина платила ему щедро за каждый найденный скелет в шкафу.
В школе день начался неожиданно. Даша готовилась к уроку, когда в класс робко постучали. В дверях стояла Татьяна, вторая жена фермера Бориса, и её дочь Надя — та девочка, которая видела, как Ромка хотел забрать телефон у Саши.
— Можно, Дарья Владимировна? — спросила Татьяна, теребя платок.
— Конечно, входите, — ответила Даша. — Что-то случилось?
Татьяна подтолкнула дочь вперёд.
— Говори, — сказала она.
Девочка покраснела, опустила голову.
— Дарья Владимировна, я... — начала она. — Мы с Сашкой задачу по математике решили. Ну то есть я ему помогла. Он про яблоки не понимал.
Даша удивлённо посмотрела на девочку, потом на довольного сына, который сидел за партой и грыз ручку.
— Саша, это правда? — спросила она.
— Ну да, — кивнул он. — Надя объяснила. Она умная. Не то что Ромка.
— Спасибо тебе, — Даша тепло улыбнулась девочке. — Это очень по-взрослому.
Татьяна вздохнула и подошла ближе к учительскому столу.
— Вы нас извините, Дарья Владимировна, за сына мужа моего, — сказала она. — За Ромку. Он его в свою честь назвал, Борис Борисович. Дурной. На отца глядит и повторяет.
— А Надя? — спросила Даша.
— Она сказала, что вы интересно рассказываете про города, про книги, — продолжила Татьяна. — Она у меня читать любит, представляете? А раньше всё из-под палки. Теперь же вечер с книжкой просидит.
— Я рада, Татьяна, — ответила Даша, запнувшись на отчестве.
— Просто Татьяна, — сказала женщина. — Спасибо вам. Вы зла не держите. Мы тут народ простой, бывает грубоватый. Но мы видим, как вы с детьми возитесь.
Татьяна положила на стол пакет.
— Тут творог свежий, утренний, и сметана, — добавила она. — Саше полезно. И если что, ну, если этот ваш городской опять приедет права качать, вы моему Борису скажите или мне. Мы такие с вилами можем, если за своих.
Даша почувствовала, как к горлу подступает комок.
— Спасибо, Таня, — прошептала она. — Огромное спасибо.
Вдохновлённая поддержкой, Дарья после уроков отправилась в здание местного самоуправления. Ей нужна была справка о составе семьи и выписка из домовой книги для суда. Кабинет бухгалтера напоминал крепость из стопок папок. Сама Людмила Сергеевна, женщина с перманентной завивкой и взглядом вахтёра, пила чай с сушками.
— Здравствуйте, мне бы справку, — сказала Даша.
— Обед у нас, — буркнула бухгалтер, не глядя на часы, которые показывали два часа дня.
— Ну, обед-то до часу, — мягко возразила Даша.
— Эй, много вас тут ходит, — отрезала Людмила. — А я одна. Что надо-то?
— Выписку и справку для суда, — объяснила Даша.
— Для суда? — Людмила наконец подняла глаза, и в них читалась неприязнь. — Это по земле, которую Зинаида Павловна вам подарила?
— Которую Зинаида Павловна мне законно передала, — поправила Даша.
— Законно, — фыркнула Людмила. — Понаехали тут права качают. Нету домовой книги.
— Как нету? — удивилась Даша.
— Так, в архиве она, — ответила бухгалтер. — О, ключи у Валерия Константиновича, а он в районе. Через неделю приходите.
— Мне срочно нужно, суд через пять дней, — настаивала Даша.
— Ну это уж не мои проблемы, — отмахнулась Людмила. — И вообще, я тут смотрела. А у вас за бабушкин дом долг по вывозу мусора за три года. Пока не оплатите, никаких справок.
— Какой мусор? — спросила Даша. — Дом пустой стоял.
— А квитанции шли, — ответила Людмила. — У нас всё по тарифам. Платите в кассу, потом приходите. И нечего тут скандалить, вы не в школе.
Выйдя из конторы, Даша еле сдерживала слёзы бессилия. Она понимала, это стена — липкая стена местного саботажа, который не имел ничего общего с порядком и справедливостью. Здесь, в захолустье, можно в тайне от всех прокручивать свои делишки. В городе всё по-другому, там порядок, там всё на виду.
Вечером к ней зашёл Николай, принёс не дрова, а ту самую найденную папку.
— Саша спит? — спросил он с порога.
— Спит, умаялся, — ответила Даша.
— Коля, что происходит? — продолжила она. — Я была в конторе, а эта бухгалтер вела себя так, будто я у неё лично кошелёк украла.
Николай прошёл на кухню, положил папку на стол и сел.
— Присядь, Даша, долгий разговор будет, — сказал он.
— Людмила ведёт себя так не потому, что ты ей не нравишься, — объяснил Николай. — А потому, что ты владеешь землёй, на которой зарыта их свобода.
— Ты о чём? — спросила Даша.
Николай раскрыл журнал на странице с отметкой о дате и поднёс его ближе к Даше.
— Смотри, это 2013 год, — сказал он, указывая на записи. — Слив отработанного масла, десятки тонн. Вместо того чтобы утилизировать по правилам, они просто сбрасывали всё в овраги и старые погреба на окраине леса. И это как раз на твоём участке.
— Господи, — Даша прижала руку ко рту, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Это же настоящее экологическое преступление, с последствиями для всех вокруг.
— Именно так, — подтвердил Николай. — И срок давности ещё не истёк. Организовывал всё брат Людмилы, а прикрывал Валерий Константинович, местный бизнесмен. Теперь представь: если ты начнёшь там строительство или продашь землю под золотой берег, приедут бульдозеры, вскроют грунт, и вся эта гадость потечёт прямо в озеро. Разразится огромный скандал, который затронет многих.
— Они боятся, — прошептала Даша, начиная понимать глубину ситуации. — Поэтому Дмитрий так уверенно себя вёл. Он с ними заодно.
— Дмитрий вряд ли знает все детали, — возразил Николай. — Ему плевать на масло, ему нужны только деньги. А вот местные чиновники действительно боятся. Они будут на тебя давить, затягивать документы, запугивать, пытаться признать дарение незаконным через свои каналы, чтобы вернуть землю в муниципалитет и тихо всё зарыть обратно.
— И что делать? — спросила она, глядя на него в поисках совета. — В полицию идти?
Николай грустно усмехнулся, качая головой.
— Мысль хорошая, но доказательств пока маловато, — ответил он и накрыл её руку своей широкой ладонью, чтобы подбодрить. — Ты теперь не просто учительница, ты игрок в этой партии. У тебя на руках козырь, о котором они не знают. Шантаж — дело грязное, но иногда это единственная защита.
— Ты предлагаешь их шантажировать? — переспросила Даша, чувствуя лёгкий озноб от такой перспективы.
— Нет, я предлагаю их припугнуть, — уточнил Николай. — Так, чтобы они сами тебе все справки принесли и ещё дорожку ковровую расстелили.
— Как это сделать? — поинтересовалась она, наклоняясь ближе.
Николай наклонился к ней, и в его серых глазах блеснул азарт охотника.
— Завтра пойдёшь в магазин к Юле, — объяснил он. — Людмила там каждое утро булочки покупает. И ты совершенно случайно расскажешь Юле одну новость.
На следующее утро Даша стояла в очереди в сельмаге. Народу набилось полно, самое время для местных сплетен. Людмила Сергеевна, как и предсказывал Николай, выбирала пирожные у витрины. Неподалёку крутился тот недавний рыбак Евгений, делая вид, что изучает ассортимент сладкого к чаю.
— Юль, дай хлеба чёрного, — громко сказала Даша, подходя к прилавку. — И знаешь, наверное, воды бутилированной побольше.
— А чего воды-то? — спросила Юлия, подавая хлеб. — У вас же колодец есть, Колька вроде прочистил.
— Ой, Юль, боюсь я, — Даша картинно вздохнула, стараясь, чтобы голос звучал естественно взволнованно. — Мы на участке, там у леса, яму нашли старую. Пахнет оттуда странно, химией какой-то.
В магазине стало тише, разговоры притихли. Уши Людмилы Сергеевны, казалось, развернулись в сторону прилавка, как локаторы. Евгений тоже замер с банкой в руке.
— Какой ещё химией? — переспросила Юлия, ставя воду на прилавок.
— Не знаю, маслом, что ли, — ответила Даша. — Я вот думаю, не зря бабушка говорила, что там нечисто. И я решила не рисковать, позвонила уже в областную независимую лабораторию, заказала полную экспертизу почвы и грунтовых вод с бурением.
Людмила Сергеевна выронила пирожное. Оно шлёпнулось на грязный пол кремовой шляпкой вниз.
— Экспертизу? — переспросила бухгалтер севшим голосом. — Зачем это? Дорого же.
Даша обернулась к ней, изображая наивное удивление.
— Ой, здравствуйте, Людмила Сергеевна, — сказала она. — Ну да, дорого. Правда, адвокат бывшего мужа сказал, что это необходимо. Говорит, если там найдут загрязнение, то это же уголовное дело. И тогда землю можно будет оценить дороже, как пострадавшую, и потребовать компенсацию за халатность с администрацией. Так что завтра планируется буровая установка, будут копать как раз там у оврага.
Лицо Людмилы приобрело землистый цвет.
— Завтра, — прошептала она.
— Да, — подтвердила Даша. — Так что, Людмила Сергеевна, я к вам завтра зайду после обеда за справкой, а то у юриста сказали, если документов не будет, они сразу прокуратуру подключат, чтобы ускорить процесс.
— Заходите, — просипела Людмила. — Заходите, Дарья Владимировна, я поищу. Может, и нашлась книга-то.
— Вот и здорово, — улыбнулась Даша. — Юль, шоколадку Саше дай, праздновать будем.
Продолжение: