Предыдущая часть:
Евгений, стоявший у полки с консервами, медленно поставил банку на место. Он достал телефон и быстро набрал сообщение: "Есть новая вводная. У объекта серьёзные козыри против местных. Ситуация усложняется".
А Людмила Сергеевна, забыв про пирожное, пулей вылетела из магазина. Ей нужно было срочно звонить брату. Грядёт буря. И эта городская училка, похоже, только что открыла шлюзы.
Даша вышла на крыльцо, вдохнула прохладный воздух и подмигнула Николаю, который ждал её в своей старенькой Ниве через дорогу. Первый раунд остался за ними.
Слух, запущенный в сельмаге, сработал не хуже лесного пожара. Уже к обеду в кабинете главы администрации Валерия Константиновича стоял дым коромыслом. Хозяин района непрерывно курил, нервно расхаживая от сейфа к окну. Людмила Сергеевна, бледная, как моль, сидела на краешке стула, прижимая к себе папку.
— Ты хоть понимаешь, что ты несёшь? — рычал Валерий Константинович, тыча сестру пальцем. — Какая экспертиза, какое бурение? Там же могильник. Если они бур воткнут, масло фонтаном пойдёт прямо в озеро.
— Валера, так я же не знала, — лепетала бухгалтер. — Она сказала, юрист требует. Говорит, независимая лаборатория из области. Завтра будут.
— Завтра, — Валерий Константинович плюхнулся в кресло, которое жалобно скрипнуло. — Если вскроют старые дела, тебя не просто уволят. Нас посадят, Люда.
— Твой муж покойный, царствие ему небесное, там столько наворотил с этим списанием, — продолжила она. — А подписи там мои стоят и твои на актах.
— Валера, что делать-то? — спросила Людмила. — Может, запретить? Чем? Частная собственность.
Бизнесмен ударил кулаком по столу.
— Зови её сюда, — приказал он. — Живо, будем договариваться. Денег там много, и пусть валит в свой город.
Даша шла в контору, чувствуя, как дрожат колени, но внешне держалась спокойно. Николай предупреждал: "Главное, не моргай. Они боятся больше, чем ты".
Валерий Константинович встретил её фальшивой, широкой улыбкой, от которой веяло холодом.
— Дарья Владимировна, проходите, садитесь, — сказал он. — Чайку, кофе? Люда, организуй.
— Спасибо, не надо, — ответила Даша и села, положив руки на колени. — Вы хотели о чём-то поговорить?
— Да-да, слышал я, — начал бизнесмен, прищурившись. — Вы там раскопки затеяли, геологию какую-то.
— Экологическую экспертизу, — уточнила она. — Земля долгие годы бесхозной была, мало ли что. Я же там с ребёнком живу.
— Да, с ребёнком, верно? — подхватил делец. — А это же стройка, шум, грязь. Ну зачем вам это? Слушайте, я человек деловой. Вижу, что вам тут не просто. Дом старый. Зарплата в школе курам на смех. И бывший муж, говорят, нервы мотает.
Он выдвинул ящик стола и достал пухлый конверт.
— Давайте так, — продолжил он. — Я, как местный предприниматель, забочусь о молодых специалистах. Я готов выкупить ваш участок для муниципальных нужд. Скажем, под детский лагерь. Прямо сейчас. Цена рыночная плюс тридцать процентов сверху. Хватит на квартиру в городе. И всё. Никаких экспертиз, никаких проблем. Подписываем, и вы свободны.
Даша посмотрела на конверт, потом в бегающие глаза бизнесмена.
— Вы предлагаете мне уехать? — спросила она.
— Я предлагаю вам спасение, — голос Валерия Константиновича стал жёстче. — Дарья Владимировна, вы не понимаете, куда лезете. Земля эта проклята, там болото, грунты плывучие. Ничего вы там не построите. А я по доброте душевной предлагаю выход.
— Спасибо, конечно, за заботу, — ответила Даша и поднялась. — Но я не продаю землю и уезжать не собираюсь. У меня тут работа, сын в школу ходит, а экспертиза как раз-таки и покажет, какой там грунт. Если там всё в порядке, то вам же спокойнее, верно?
Лицо собеседника налилось кровью.
— Ты смотри мне, учительница, — сказал он. — Здесь тебе не город. Здесь свои правила. Закон, тайга, медведь-прокурор. Пожалеешь, ведь не найдёшь ты там ничего хорошего, кроме беды.
— Это что, угроза? — тихо спросила Дарья.
— Это совет дружеский, — бизнесмен откинулся в кресле. — Иди подумай до утра.
А в это самое время, выйдя из своего кабинета, Людмила Сергеевна трясущимися руками попыталась поправить причёску. В коридоре у кадки с фикусом стоял Евгений. Он был одет в строгий костюм, который совсем не вязался с образом рыбака.
— Тяжёлый разговор? — вкрадчиво спросил он, преграждая путь.
— Вы кто? — испуганно шарахнулась Людмила.
— Допустим, Евгений, аудитор, — ответил он. — Работаю на интересы, скажем так, третьих лиц. Мне известно, что у вас и у вашего шефа большие проблемы из-за участка Петровой.
Людмила побледнела ещё сильнее.
— Какие проблемы? — прошептала она. — Вы о чём?
— О масле, Людмила Сергеевна, — сказал Евгений, улыбнувшись одними губами. — О бочках 2013 года. Не делайте круглые глаза. Моя профессия — искать информацию. И моя клиентка Кристина очень хочет, чтобы Дарья лишилась этой земли. Ну а вы хотите, чтобы никто не узнал, что в ней закопано?
— И что? — спросила Людмила.
— У меня есть предложение, — продолжил Евгений. — Мы поможем друг другу. Завтра утром туда приедет мой человек, якобы с проверкой. Нам нужно, чтобы на участке нашли не просто старые бочки, а свежий сброс. Якобы сама Дарья устроила свалку, чтобы шантажировать местный совет и вымогать деньги.
— Сложно как-то, — прошептала Людмила.
— Это комбинация, — объяснил он. — Вы же составите акт о нецелевом использовании земли и нарушении экологических норм. Это повод оспорить дарственную. Земля вернётся к вам, вы потихоньку всё зачистите. Даша же получит штраф, позор, а моя клиентка — удовлетворение. Все в выигрыше.
— А если не получится? — спросила она.
— Получится, — заверил Евгений. — Но мне нужна ваша подпись и поддержка участкового, чтобы всё зафиксировать. Согласны? Или будете ждать, пока она пригонит буровую установку?
Людмила Сергеевна на секунду зажмурилась. Страх перед тюрьмой перевесил всё остальное.
— Я поговорю с Валерием Константиновичем, — ответила она.
Субботнее утро выдалось солнечным, но ветренным. На участке Даши кипела работа. Николай привёл подмогу — своего брата Максима, широкоплечего, громогласного, который приехал в отпуск на родину.
— Ну и дебри тут у вас, — гудел Максим, выкорчёвывая гнилой пень одной левой. — Даша, ты героическая женщина, я бы тут только медведей разводил.
— Спасибо, Макс, — смеялась она, собирая ветки в кучу. — Медведи не надо. Нам Ромки с фермы хватает.
Саша крутился рядом, таская мелкие сучья. Он был горд — ему доверили настоящий маленький топорик и поручили рубить ветки.
— Дядь Коля, а дядь Макс сильнее тебя? — спросил Саша.
Николай, который поправлял покосившийся забор, усмехнулся.
— Сильнее, — ответил он. — Он же поезда водит. Там такая сила нужна. Но зато я быстрее бегаю.
— Ага, в драке, — хохотнул Максим. — Он от кабана один раз на ёлку за три секунды взлетел. Я даже моргнуть не успел.
И вдруг идиллию нарушил рёв мотора. К участку, поднимая фонтаны грязи, подлетел уже знакомый чёрный внедорожник. За ним — служебный УАЗик с надписью "Санитарный контроль".
— Началось, — тихо сказал Николай, подходя. — Макс, будь рядом, но не лезь пока.
Из машины выскочил Дмитрий. Он был возбуждён, глаза лихорадочно блестели.
— Вот, я же говорил, — закричал он, указывая на мусорные кучи. — Свалку устроила. Антисанитария.
Из УАЗика вылез мужчина в синей форменной куртке с чемоданом и планшетом.
— Санитарная инспекция, — буркнул он, не глядя в глаза. — Поступил сигнал о незаконном захоронении токсичных отходов владельцем участка.
— Какой сигнал? — возмутилась Даша. — Дмитрий, ты что несёшь? Мы только ветки убираем.
— Не ври, — огрызнулся Дмитрий и подлетел к ней, но наткнулся на тяжёлый взгляд Николая. — Аудитор всё выяснил. Ты специально свозишь мусор, чтобы потом требовать компенсации. Ты шантажистка. Инспектор, берите пробы. Вон там у оврага.
— Пройдёмте, — скомандовал инспектор, направляясь к тому самому месту, где была яма с бочками.
— Стоять! — Николай преградил им путь. — Частная территория. Ордер есть?
— Предписание, — взвизгнул мужик в форме. — Я инспектор Петров и имею право на забор проб при угрозе эпидемии. Уйдите с дороги.
В этот момент к ним подошёл Максим. Он вытирал руки ветошью и внимательно смотрел на инспектора.
— Петров? — переспросил Максим, склонив голову набок. — Какой ты Петров!
— Инспектор Пётр Петров, — огрызнулся тот, пытаясь обогнуть амбала.
Максим расплылся в улыбке.
— Петька, косой, ты чего в ряженные инспекторы подался? — сказал он. — Тебя же с железки попёрли три года назад.
Инспектор замер. Его бегающие глазки испуганно уставились на Максима.
— Вы ошибаетесь, гражданин, — ответил он. — Не знаю я никакого Петьку.
— Да как не знаешь-то? — Максим хлопнул себя по бокам. — Мы же с тобой в одной смене полгода работали. Ты мне ещё, гад такой, пятьсот рублей должен.
— Даш, Коля, это жулик, — добавил Максим. — Мелкий ряженный аферист.
Дмитрий побледнел.
— Вы что несёте? — спросил он. — Это специалист из области. У него документы.
— Липовые у него документы, как и он сам, — заметил Максим и шагнул к Петрову. — А ну покажи.
Петька, поняв, что запахло жареным, вдруг бросил чемоданчик и рванул в сторону леса.
— Держи его! — крикнул Николай.
Но ловить никого не пришлось. Из кустов, где проходила грунтовая дорога, выехала настоящая полицейская Нива. Из неё вышел молодой местный участковый вместе с двумя сотрудниками в форме. Петька с разбегу чуть не врезался в машину.
— Опа, — сказал участковый, перехватывая беглеца. — Куда спешим, гражданин? Документики имеются?
В этот момент на дороге показалась ещё одна машина — дорогая иномарка. Из неё, запыхавшись, вывалился Валерий Константинович. Он не видел полицию за кустами, а только толпу у ямы.
— Стоять! — заорал бизнесмен, размахивая руками. — Не трогайте землю, не трогайте, там бочки, там масло. Вы мне весь район отравите. Даша, я же тебе предлагал деньги. Ты зачем раскопала? Люда, звони в полицию. Скажи, что это она сама слила.
Он подбежал к группе и только тут заметил ошеломлённого Дмитрия, ухмыляющегося Максима, мрачного Николая и участкового, который записывал его крики на камеру телефона.
Наступила звенящая тишина. Только ветер шумел в соснах.
— Валерий Константинович, — вежливо произнёс участковый. — Вы только что дали признательные показания по факту сокрытия экологического преступления и попытки фальсификации доказательств. Продолжайте, пожалуйста, про масло, про бочки и про то, как именно вы предлагали деньги.
Бизнесмен открыл рот, закрыл его и сполз по бамперу своей иномарки прямо в грязь.
План Евгения и Кристины рухнул, погребя под собой всех участников. Дмитрий стоял в стороне, будто оплеванный. Его ряженый инспектор давал показания в машине полиции, сдавая всех подряд — и Евгения, и Кристину, заплатившую ему за этот спектакль.
Даша подошла к бывшему мужу.
— Ну вот и конец, — сказала она. — Ты думал, что можешь всех растоптать, но нет.
Дмитрий поднял на неё глаза, полные ненависти и страха.
— Ты думаешь, победила? — прошипел он. — У меня связи, юристы.
В этот момент у Дмитрия зазвонил телефон. Он дёргано ответил.
— Да, Кристина, где ты? — сказал он. — Мне помощь нужна. Что? Как в аэропорту? Погоди, а деньги на счетах, Кристина?
Муж медленно опустил руку с телефоном.
— Ушла, — прошептал он. — С картами, с моими кодами.
— А повестка в суд всё ещё действительна, — напомнил Николай, вставая за спиной Даши. — Теперь, Дмитрий Александрович, у нас есть свидетельства подлога, клеветы и попытки нанести вред здоровью ребёнка путём организации незаконной свалки. Я думаю, Олег Николаевич поможет нам переквалифицировать иск. Ты не только имущество потеряешь, но и свободу можешь потерять.
Дмитрий посмотрел на них, на спокойную Дашу, на огромного Николая, на сурового Максима, на играющего с собакой Сашу. Он понял, что здесь, в этой глуши, его фокусы стоят меньше, чем прошлогодняя хвоя. Молча сел в свою грязную машину и уехал — на этот раз навсегда.
Прошло полгода. Снег сошёл окончательно, обнажив чёрную влажную землю. Колосовка гудела, как разворошённый улей, но гул этот был радостным. Валерия Константиновича и Людмилу увезли в областной центр под следствие. Специальная комиссия из Министерства экологии действительно приехала, но не штрафовать Дашу, а ликвидировать старые захоронения. Участок очистили, вывезли ржавое железо, завезли новый грунт. История о том, как молодая учительница вывела на чистую воду местного богача, попала в газеты.
Даша сидела на крыльце, наблюдая закат. Дом преобразился: крыша была перекрыта — помогли мужики с лесопилки, забор стоял ровно, окрашенный в весёлый зелёный цвет.
Николай подошёл неслышно, сел рядом на ступеньку.
— Устал? — спросила она, протягивая ему кружку с чаем.
— Есть немножко, — ответил он. — Саженцы привезли, яблони и кедры, как ты хотела.
— Кедры долго растут, — улыбнулась Даша. — А мы торопимся?
Он посмотрел на неё, и в его глазах больше не было той одинокой тоски.
— Ага, — сказал Николай.
Она поставила кружку.
— Почему ты тогда помог? — спросила Даша. — В самый первый день? Мы же совершенно чужие были.
Он помолчал, глядя на лес.
— Я ведь тоже беглый, — начал он. — Пять лет назад у меня была фирма в городе, строительная. Партнёр, которого я другом считал, кинул меня, повесил долги, подставил под бандитов. Я всё продал: квартиру, машину, лишь бы расплатиться. Остался ни с чем. Приехал сюда в дедов дом зализывать раны. Думал, всё, жизнь кончилась, буду жить отшельником.
Он повернулся к ней.
— А потом увидел тебя на том крыльце с чемоданами в грязи, — продолжил Николай. — У тебя в глазах было то же самое, что и у меня тогда: отчаяние и злость на несправедливость. Узнал себя, того, кому больно, и подумал: "Если я не помогу, то кто я тогда вообще?"
Даша накрыла его ладонь своей. Рука его была шершавой, тёплой и надёжной.
— Ты не отшельник, Коля, — сказала она. — Ты самый настоящий мужчина.
— Мам, дядь Коля! — раздался крик Саши.
Сын бежал со стороны калитки, румяный и счастливый. Рядом с ним бежали Надя и ещё двое мальчишек.
— Мы на озере были, там лебеди прилетели, — сказал Саша. — Пошли смотреть.
— Пошли, — Николай встал, легко подтягивая Дашу за собой. — Только сначала сделаем дело.
Они взяли лопаты и саженцы. Там, у самой границы очищенного участка, где раньше был страшный овраг, они выкопали ямки.
— Держи ровно, — командовал Николай.
Даша придерживала тонкий стволик кедра, пока он присыпал корни землёй.
— Большой вырастет, — уверенно сказал Саша, помогая утрамбовывать грунт.
Николай выпрямился, вытер лоб и обнял Дашу за плечи. Они стояли и смотрели, как солнце садится за озеро. Страхи, суды, предательства — всё осталось где-то там, за лесом, в прошлой жизни. Теперь здесь была весна. Суд завершился победой Даши — брачный договор частично аннулировали, и она получила солидную сумму, которая помогла не только отремонтировать дом, но и запустить скромный семейный бизнес по заготовке ягод и грибов для продажи в городе. Дмитрий, лишившийся значительной части состояния и репутации, предпочёл уехать за границу, чтобы избежать новых разбирательств, и с тех пор не появлялся в их жизни. Николай и Даша сблизились ещё сильнее, их связь превратилась в надёжную семью, где Саша нашёл настоящего отца, а весь посёлок Колосовка увидел в их истории урок о том, как стойкость и взаимовыручка соседей могут перевернуть всё с ног на голову к лучшему.