Предыдущая часть:
Через месяц после свадьбы она перестала принимать таблетки. Словно играла в рискованную игру с собой: а ну-ка, что выйдет? Доигралась. Вскоре узнала о беременности.
— Ксюша, ты представляешь, я беременна, — объявила она подруге, размахивая тестом, с округлёнными глазами.
— Ого, поздравляю от души, — ответила Оксана, обнимая её. — Что дальше делать собираешься? Ты же знаешь про его условие.
Оксана была в курсе странного требования Дмитрия — их брак без продолжения. Екатерина сама не знала, как вести себя. Радость переполняла, но страх реакции мужа подтачивал. Они посовещались, перебрали варианты и решили пока помолчать.
— Ты, Катька, держись до последнего, слышишь? — напутствовала Оксана, мать двоих детей. — Никуда он не денется. Вот увидишь, когда сроки подойдут, Дима смирится. Это же его ребёнок в конце концов. Не бросит же семью?
— Да нет, конечно, — успокаивала себя Екатерина, но внутри её бросало в жар. — Кто их знает, этих мужчин? Взять хоть моего папу.
Она молчала, пока беременность не стала заметной. Дмитрий поначалу списывал утреннюю тошноту на проблемы с желудком, как она объясняла. Через недели он забеспокоился.
— Катя, давай завтра к врачу сходим, — предложил он. — Возле моей работы отличная клиника, там быстро разберутся. Желудок — дело серьёзное, не доводи до язвы.
Екатерина, как ни отнекивалась, в конце концов со страхом смирилась и пошла к врачу. Нет смысла было скрывать свою тайну от специалиста, который и так всё увидит. Муж, встревоженный её состоянием, не стал ждать на улице и решительно зашёл в кабинет следом, не дожидаясь, пока она выйдет.
— Доктор, надеюсь, ничего серьёзного? — спросил Дмитрий, и в его голосе сквозила настоящая тревога за жену.
Екатерина замерла, именно этого момента она и боялась больше всего.
— Ну что вы, папаша, напротив, всё как раз отлично, — улыбнулся врач, разглядывая их обоих. — Могу вас только поздравить от души. Ваша жена в прекрасной форме, а ранний токсикоз вот-вот пройдёт, это нормально на таком сроке. Так ведь, мамочка?
Опустив голову, Екатерина пробормотала в ответ.
— Да, наверное, — согласилась она тихо. — Мне говорили, что после первого шевеления плода всё наладится, станет легче.
Она не помнила, как вышла из кабинета, сумела ли поблагодарить врача и попрощаться как следует. Дмитрий всю дорогу до дома молчал, и Екатерина не видела его лица, боясь повернуться. Дома они прошли на кухню, сели за стол, но о ужине никто даже не заикнулся. Дмитрий кипел от гнева, это было видно по его напряжённым плечам и сжатым кулакам.
— Я даже не знаю, с чего начать разговор, — проговорил он наконец, едва сдерживая негодование. — Мы же с самого начала обо всём договорились, ясно и чётко. Это просто подло с твоей стороны, Екатерина, сделать такое за моей спиной.
И наконец Екатерину прорвало, она не выдержала.
— Нет, это не подлость, — возразила она горячо, поднимая глаза. — Подлость — это лишать меня права на самое главное в жизни. Я хочу ребёнка от любимого человека, от своего законного мужа. Кто меня осудит за это? Твоё требование дикое, Дима, я этого не заслужила.
— Ты должна была хотя бы сообщить мне заранее, предупредить как следует, — кричал возмущённый Дима, и его лицо перекосилось от злобы.
Екатерина удивилась, как муж мог быть таким неузнаваемым в таком простом, казалось бы, вопросе. Она никак не могла его понять, все надежды рушились на глазах — он не принимал собственного ребёнка.
— Что такого преступного я сделала, Дима? — не выдержала она, и голос её сорвался. — Это ненормально, что ты ставишь такие требования. Это непонятно и просто жутко.
Дмитрия словно ударили, он резко вскинул голову и посмотрел на Екатерину прямо.
— Жутко? Да, это и правда жутко, — согласился он, стараясь сдерживаться, но эмоции переполняли его. — Если хочешь знать правду, я уже потерял однажды ребёнка. Да, я был женат раньше. У нас родилась дочь, которую мы обожали, но в четыре года она неожиданно заболела. Врачи сказали — обычная простуда, пройдёт само. Но диагноз оказался неправильным, это была острая форма пневмонии, редкая для такого возраста. За два дня, пока её даже не успели госпитализировать, она буквально таяла на наших глазах, а я ничего не мог сделать. Ты понимаешь, что значит видеть, как умирает дочь на твоих руках, и быть бессильным? Нет, скажи, ты правда понимаешь?
Дмитрий схватил Екатерину за плечи и непроизвольно стал трясти, не в силах остановиться. Ошеломлённая Екатерина ни слова не могла вымолвить, она растерялась до предела и во все глаза смотрела на бледное лицо мужа. Наконец он ослабил хватку и в изнеможении опустился на табуретку.
— Я на её могиле дал себе клятву, что у меня больше не будет детей, — продолжил он устало. — Я знал, что никто не заменит мне мою девочку. И ещё я никогда не смогу пережить подобную боль ещё раз. Просто не выживу после такого.
Екатерина стояла перед мужем молча, без всяких видимых чувств, не проявляя никакой реакции. Она была полностью опустошена. Беременность сделала её очень ранимой, но в то же время словно дала какую-то защиту, чтобы психика не сдала окончательно. Поражённая открывшимися подробностями прежней жизни Димы, она пребывала в каком-то замороженном состоянии. Дмитрий резко встал, не глядя на Екатерину, ушёл в кабинет и плотно закрыл дверь.
Утром он собрал свои вещи и сложил в чемодан. Опустив глаза, подошёл к Екатерине.
— Может быть, я не прав, — сказал он тихо. — Я всю ночь думал, наверное, я не имею права что-то говорить тебе, лишать тебя радости. Ты хочешь стать матерью, это твоё право, но ты должна меня понять. Я не в силах принять этого ребёнка. Я не хочу его видеть никогда. Поэтому мне лучше уйти сразу, пока мы не привыкли друг к другу ещё сильнее. Потом было бы хуже.
Наконец он поднял глаза на жену. Она стояла перед ним и молчала, ничем не проявляя ни обиды, ни злости. Он продолжал.
— Разводиться с тобой я пока не собираюсь, — добавил он. — Можешь записать меня отцом ребёнка, это будет честно. И деньгами вам помогать я буду. Но это всё, на что ты можешь рассчитывать.
Торопливо, словно боялся передумать, Дмитрий вышел из квартиры, аккуратно прикрыв дверь. Всё в том же замороженном состоянии Екатерина пошла на работу. Ксюша, видя подругу вне себя, стала расспрашивать, в чём дело. Только тогда Екатерина разревелась, по-настоящему поняв, что случилось. Оксана, которая с самого первого дня была свидетельницей их отношений и вместе с молодыми отмечала скромное свадебное торжество, была осведомлена о странном требовании Дмитрия. Поэтому и сейчас она не стала сразу поддерживать подругу.
— Ну а что ты хотела? — спросила она прямо. — Ты же сама всё понимала с самого начала. Я тебя предупреждала, помнишь? Тогда ещё было можно прервать беременность, а теперь что, будешь матерью-одиночкой. Такого мужика потеряла.
Так Дима исчез из жизни Екатерины, как она думала, навсегда. Каково же было удивление женщины, когда примерно через полгода в один из вечеров он заявился к ней домой.
— Привет, — бросил он, стараясь не смотреть на неё, особенно на ставший огромным к тому времени живот. — Занёс ключи от квартиры.
— Привет, мне ключи не нужны, мог не заносить, — ответила Екатерина, еле переводя дух.
Неожиданный приход незванного гостя взволновал её до предела. Ей стоило большого труда разговаривать с мужем, бывшим. Екатерина все эти недели и месяцы не переставала ждать Дмитрия, постоянно была на взводе. Выплакала, казалось, все слёзы. Беременность только усугубляла её тревожность и депрессивность. Лишь Оксана знала, чего стоили подруге эти месяцы, особенно на работе перед уходом в декретный отпуск. Но Екатерина с честью выдержала испытание, а теперь вот, когда увидела самого виновника её горестей, лишилась всякой воли.
— Да я тут уезжаю за границу, — объяснил Дмитрий. — Работу предложили хорошую, решил съездить. Вспомнил, что ключи от квартиры остались у меня. Мало ли что, вдруг тебе запасные понадобятся.
Он повернулся, чтобы уйти, а Екатерина вдруг потеряла равновесие. Она перенервничала, неожиданно увидев мужа и почувствовав его неприятную холодность. Женщина покачнулась и без сознания рухнула прямо ему под ноги. Перепуганный Дмитрий вызвал скорую, и Екатерину увезли в роддом. У неё уже в квартире отошли воды. Диме пришлось на руках вынести жену к машине. Он поехал вместе с ней, крепко держа её за руку.
Роды у Кати продолжались почти сутки. Она считалась старородящей, это заранее предполагало сложности, да ещё роды были преждевременными, вызванными стрессом. Всё это время Дмитрий находился в здании роддома. Когда же ему сообщили, что жена родила здорового мальчика, мужчина ушёл, даже не взглянув на сына. С того дня Екатерина мужа больше не видела. Напрасно она надеялась, что фотографии ребёнка растопят его ледяное сердце.
За три года, что Дмитрий работал за границей, он исправно переводил деньги Екатерине на сына. Екатерина высылала мужу фотографии Максимки, но мужчина игнорировал их, никак не комментируя. После родов Екатерина жила только сыночком. Но кто же может знать, о чём думает и почему плачет по ночам молодая женщина, которую в такое сложное для неё время оставил муж? Можно только догадываться, что ей до боли хочется ласки, внимания, мужской поддержки. Ничего этого у Екатерины не было, но она не привыкла ныть и не собиралась сдаваться. У неё есть всё, чтобы стать счастливой.
Проходили день за днём, неделя за неделей. Екатерина с Максимкой жили спокойно и даже весело. Мальчик рос крепеньким и здоровым. Екатерина была благополучна, несмотря на женское одиночество. Ей казалось, что сынок был всегда, и она не представляла себе, как жила прежде без него. Материальная сторона жизни её не беспокоила, и она наслаждалась декретным отпуском. Сейчас она должна быть с ребёнком постоянно, каждую минуту.
Дни счастливой маленькой семьи протекали по заведённому порядку. Молодая мамочка и сынок довольно поздно просыпались, весело умывались и завтракали, болтая обо всём на свете. Сначала это были стишки и прибаутки от Екатерины. Потом, когда малыш подрос, он оживлённо откликался на мамин голос, а со временем появились у парочки общие стишки и песенки. Максимка забавно выкрикивал если не последние слова в стишке, то хотя бы по одному слогу — овладеть сложным языком взрослых очень даже непростое дело. Тёмными волосами похожий больше на папу, мальчик рос быстро. Видно было, что и ростом, и статью он будет в Дмитрия.
Екатерина только радовалась этому, стараясь не задумываться долго об отсутствии отца возле сына. Между тем Дмитрий не переставал отправлять деньги для сына Екатерине. Ну хоть так, переводила дыхание Екатерина, стремясь опять прогнать мысли о муже из головы. Сама она жила воспоминаниями о том счастливом времени, когда они жили вдвоём. Это была настоящая любовь, которая редко кому достаётся в жизни. Естественно, что молодой женщине не хватало рядом верного спутника жизни, человека, который заботился бы о них с сыном.
Особенно трудным для женщины стало первое время, пока малыш был совсем маленьким. Екатерине повезло, что её ни разу за этот сложный период не подвело здоровье. Видимо, организм мобилизовал все свои ресурсы, словно поддерживая её в беспокойных родительских буднях. Да и эмоции, материнская любовь к ребёнку помогали не чувствовать себя жертвой обстоятельств, а относиться к бытовым хлопотам спокойно и организованно. Ни одного родственника, от которого она могла бы ожидать помощи. Отец в последнее время, видимо, и постарел, и отвык от мысли о дочери. Он совсем перестал звонить, скорее всего полагая, что сделал для Екатерины всё возможное, и теперь может вычеркнуть её из своей жизни насовсем.
Светом в окошке стала для Екатерины близкая подруга Оксана, та самая коллега по работе. Хотя у неё самой росли погодки, дочь и сын, имелся требовательный муж, и всех их Ксюше следовало кормить, обшивать, обстирывать, но она в любой момент была готова прийти на помощь подруге. Екатерина, деликатный и воспитанный человек, старалась не злоупотреблять её временем.
— У каждого должна быть своя жизнь, в конце концов, — считала она. — Ничего, нам и вдвоём неплохо живётся, правда, сыночек? — тянула Екатерина руки к ребёнку.
Максимка радостно улыбался и обнимал маму. После завтрака в любую погоду они шли гулять. Екатерина любила эти часы, когда весь прекрасный день был ещё впереди, и она предвкушала маленькие радости от общения с сыном. Сегодня утром даже собрались на своё любимое место, детскую площадку. В это время там ещё было совсем малолюдно. Воспользовавшись этим, Екатерина решила позвонить Оксане, узнать, какие на работе новости. Она немного соскучилась по общению и атмосфере своего офиса.
— Алло, привет, Ксюша, доброе утро, — начала она. — Что? Да, уже гуляем. Мы же жаворонки, рано встаём.
Вдруг она ахнула. Максимка, мирно игравший в песочнице, неожиданно побежал за невесть откуда появившимся котёнком. Споткнувшись, малыш упал и разодрал ладошку. Екатерина услышала громкий плач сына и со всех ног понеслась к чаду, бросив телефон. Но раньше Екатерины к мальчику подскочил мужчина, проходивший мимо. Он поднял Максимку на ноги и, опустившись перед мальчиком на одно колено, весело с ним заговорил.
— А что это тут у нас такой большой мальчик и плачет из-за простой царапины? — спросил он мягко. — Не надо плакать, мы ведь с тобой мужчины, а мужчины не плачут, правда?
Продолжение :