Сама Катя была воспитана людьми гораздо более земными, чем мама Сергея. Родители Екатерины трудились на заводе, мама всю жизнь щелкала кнопками калькуляторов заводской бухгалтерии, а папа был мастером.
Собственно, они и познакомились-то, когда были молодыми специалистами, там же, на заводе. Отец ненадолго вытащил маму из-за стола, заваленного бухгалтерскими документами, чтобы признаться симпатичной молодой женщине в своих чувствах. Сыграли свадьбу, и всё остальное в своей жизни они делали практически без отрыва от производства.
Даже Екатерина родилась у них как-то буднично и просто. Анна гордилась животом, который рос от месяца к месяцу, а потом вдруг исчез, и вот уже улыбающаяся молодая мама толкает перед собой детскую коляску с лежащей в ней девочкой. А Иван, глава семейства, весело рассказывает, каково это конкурировать с младенцем в глазах любимой супруги.
Потом Катя ходила в школу, бегала по кружкам и секциям, мечтала о собаке, ездила на дачу, где под чутким руководством бабушки получала первые уроки трудовой повинности. В общем, жила нормальной, обычной жизнью, толкаясь с родителями и бабулями бок о бок в квартире хоть и трёхкомнатной, но очень маленькой для их семейства. Жили они, как говорится, в тесноте, да не в обиде.
А папа периодически посмеивался:
- Вот, Катерина, подрастёшь, выдадим тебя замуж. Съедешь ты от нас к мужу, комната твоя освободится, и смогу я, наконец, спокойно футбол по телевизору посмотреть.
Мама иронично смотрела на мужа, покачивая головой, а Катя возмущённо фыркала. Насчёт своих перспектив в плане замужества Екатерина решила слишком не обольщаться, поскольку красоткой явно не была.
Но и комплексов по поводу своей внешности она не испытывала. Может быть, благодаря такому трезвому взгляду на жизнь Она не тратила время ни на пустые сожалению, ни на завышенные ожидания, ни на самолюбование, наедине с зеркалом. Всё это время девочка посвящала учёбе и более чем прилично окончила школу. После этого она поступила в институт на экономический факультет и, наконец, обратила на себя внимание.
Внешность, в принципе, довольно заурядная, но и без особых недостатков, требовала явного вмешательства.
- Сколько? Ну ты, Катерина, даёшь, — удивился отец, когда дочь-старшекурсница обратилась к нему с просьбой обеспечить её деньгами на одежду и косметику.
- Я, конечно, всегда знал, что быть девочкой труднее и дороже, чем мальчиком, но не настолько же.
Иван, конечно, дочь субсидировал, но тревожный взгляд скрыть не сумел.
Поэтому Екатерина приняла решение - при первой возможности найти работу, которая позволит ей на время учебы завести в карман хоть какую-то собственную наличность. Это решение и привело ее через какое-то время в удивительную квартиру, где жила удивительная женщина в окружении удивительных растений. И даже сам факт того, что Сергей и Катя встретились, случился в конечном итоге благодаря Тамаре Васильевне.
Просто она появилась на свет в определенный день, и любящий сын задолго до наступления дня рождения озадачился подарком. Поиск того, чем бы порадовать маму, всегда был для Сергея сущим мучением, и с этими своими мучениями он забрел в небольшой сувенирный магазинчик, где день через день продавцом-консультантом подрабатывала по вечерам Екатерина.
Сначала она просто наблюдала за ним несколько минут. Причем делала это с некоторой тревогой, с которой они всегда следили за габаритными покупателями, толкущимися в опасной близости от выставленных на витринах хрупких сувениров.
Сергей шумно сопел, тяжело вздыхал и озадаченно почёсывал голову.
- Я могу вам помочь? - Екатерина решила наконец облегчить муки мужчины.
- О, да, — обрадовался он, словно она была решением всех его проблем.
- Пожалуйста, мне нужен подарок.
- Подарок? Отлично. Для кого? По какому поводу? На какую сумму? - задала Катя дежурные вопросы, и вдруг поняла, что мужчина, не отрываясь, смотрит на нее.
- Простите, — прервала она повисшую паузу, — итак, вам нужен подарок.
- Мне? — удивился он. - Для кого?
- Издеваетесь, — утвердительно произнесла Катя.
- Нет, нет, что вы, простите, я совсем не хотел. Просто я увидел вас и как-то забыл, зачем пришёл. Да, мне нужен подарок для мамы, понимаете?
- Понимаю, — кивнула Екатерина. — Сейчас мы что-нибудь подберём. Сколько маме лет? Что она любит? Может, есть какое-то любимое занятие, ну, хобби?
- Да, — он даже подпрыгнул на месте, — есть. Она разводит цветы. Всякие разные, в основном экзотические.
- Отлично, — обрадовалась Катя. - Смотрите, у нас есть чудесный горшок в виде слона. Вы только взгляните, какая прелесть. Это очень качественная керамика. А если вы поставите в него красивый цветок, получится чудесный подарок.
- Знаете, у неё этих самых горшков и корешков полная комната, — с сомнением произнёс мужчина.
- Такого у вашей мамы точно нет. Я вас уверяю, это ручная работа.
- Единственный экземпляр на всем белом свете, — улыбнулась Катя. - И кроме того, знаете, между прочим, слон с поднятым хоботом на востоке символизирует достаток и благополучие. А еще, если вы поставите слона в доме на подоконник так, чтобы его хобот был направлен к улице, он притянет в ваш дом удачу и благополучие.
Она вертела в руках керамического слона с дыркой в спине. Несла рекламную ерунду, направленную на развлечение покупателя.
А сама чувствовала на своём лице растерянный взгляд мужчины.
— Слушайте, — выдержала она, — чего вы на меня так смотрите?
— Простите меня, пожалуйста, — вдруг произнёс он. — Но мне кажется, что ваш слон уже притянул меня к вам.
Она ошарашенно посмотрела на мужчину.
— Что? — едва слышно спросила она. — Я не хочу уходить, ваш слон тянет, — пробормотал он.
Катя завернула слона в бумагу и вытолкала странного человека из магазина. Но, закрыв за ним дверь, она, как выяснилось, не выкинула его из головы. Просто он оттуда не выкидывался, а засел прочно и основательно. Карие, чуть прищуренные, немного насмешливые глаза, немного вьющиеся волосы и удивительная мужественность, которая была в каждой его черте, — вот что не отпускало Екатерину весь вечер, пока она не вышла из магазинчика, и почти не удивилась, когда увидела его высокую фигуру неподалёку от входа.
- Ну что, уже подарили маме слона? — спросила она, когда он робко приблизился к ней.
- Нет ещё, — радостно улыбнулся мужчина. - День рождения через месяц, так что можно пойти в кафе, ну, если вы, конечно, согласитесь.
- Да, действительно, если вам на день рождения только через месяц. Мы можем успеть, — усмехнулась Катя.
С того вечера ни Сергей, ни Катя больше как-то не представляли себе жизни друг без друга. Да и зачем им было её представлять, если они уже были вместе?
Прошло несколько лет, Катя родила Сергею двух сыновей — Димку и Лёшку, выучила несколько названий растений Тамары Васильевны и окончательно и бесповоротно убедилась в том, что счастлива с мужем.
Он тоже был совершенно доволен жизнью, особенно после того, как ему удалось уговорить Тамару Васильевну съездить в санаторий.
- Представляешь, - Сергей умудрялся говорить, запихивая почти не жуя в рот котлеты одну за другой, пока Екатерина не спохватилась и не начала его ограничивать. - Мы тут сели с матерью, попробовали вспомнить, когда она в последний раз была в санатории, или хотя бы просто в отпуске.
- Ужас! Я бы вообще врачей, которые сами не следят за своим здоровьем, отстранял от работы. Безобразие какое-то! Как она может лечить, если у самой уже руки не к чёрту? Да ещё горшки эти. О, кстати, о горшках. Кать, ты же возьмёшь на себя этот тропический лес? Ну, там, переставить, полить, побрызгать пару дней и вообще, да? А то ведь мать никуда не поедет.
- Ну, разумеется, куда ж я денусь? — успокоила Катя, тому же решительно забирая у него законно захваченную сковороду с котлетами.
- Полью, переставлю, обрызгаю, и вообще…
Вот почему Екатерина оказалась один на один с ненаглядными растениями Тамары Васильевны. Прежде чем быть допущенной до них, она прошла ускоренный спецкурс по уходу за аллокациями, унтуриумами и прочими мудреными по названию существами.
Из всего списка единственным знакомым для Кати словом была пальма, и она сразу решила, что будет поливать растения с этим простым и с детства известным названием в первую очередь.
- Катенька, я только умоляю, аглаонему айвори, ну, это у которой листья в пятнышках, ее поливай через день, и очень прошу, никаких сквозняков. — лепетала Тамара Васильевна перед отъездом.
- Ой, Катя, я Лешеньке новый комбинезон на зиму купила, но не успела получить. Ты уж сама забери, ладно? И Димочку поцелуй от меня еще раз. Скажи, бабушка из ума с этим санаторием выжила совсем, обещала найти ему книгу про рыцарей и забыла.
О, Господи, может, я никуда не поеду, а? Ну куда я тащусь-то? Зачем?
- Так, Тамара Васильевна, — решительно прервала свекровь Катя, — комбинезон заберу, книгу найду, полосатика и пятнистого не перепутаю, и вообще не волнуйтесь, ну не совсем же мы безголовые.
Тамара Васильевна ласково, но с некоторым сомнением, посмотрела на невестку, и, подхваченная на пару с чемоданом неумолимым сыном, скрылась в санаторно-курортной дымке.
Закончив очередной сеанс ухода за растительностью, и Екатерина ещё раз оглядела комнату. В целом всё было неплохо, и появилась некоторая надежда, что все или почти все из вверенных её заботам клиентов доживут до возвращения хозяйки.
Вот только ковёр надо поправить. Очевидно, мальчишки, которые вчера прорвались в бабушкину квартиру вслед за ней, устроили свою любимую возню на полу и сдвинули его.
Катя взялась за кромку небольшого, довольно вышарканного ковра и потянула в нужную сторону, а когда выпустила его из рук, отчетливо услышала, как что-то звякнуло о паркет. Приподняв угол ковра еще раз, она наклонилась и подняла с пола небольшой предмет. Это был маленький, с полмизинца длинный кулон из потемневшего от времени металла. На овальной чуть загнутой внутрь пластинки лежал простой крестик с крошечной розочкой, которая обвивала основание креста.
Вещица была изящная, явно старинная и женская. Странно, но такого украшения у свекрови Катя никогда не видела. Тамара Васильевна вообще почти не носила украшений. Очевидно, свекровь давно потеряла эту вещицу, и теперь Катя совершенно случайно ее нашла. А то, что она никогда ее раньше не видела, ну так что ж с того.
Мало ли чего она не видела у Тамары Васильевны. Откровенно говоря, даже проведя рядом с этой удивительной женщиной несколько лет, Катя не была уверена, что знает хотя бы часть ее мыслей и сокровенных тайн. А то, что у такой женщины обязательно должны быть свои секреты, не подлежало сомнению. Положив находку на старинный комод в комнате свекрови, Екатерина ушла домой.
Через несколько дней Тамара Васильевна, истосковавшись по внукам и цветам, вернулась домой. Встречавший её на вокзале Сергей, появился дома каким-то испуганным и притихшим.
- Ну что, как дела? Как Тамара Васильевна-то? Чего как воды в рот набрал? Удачно она съездила? Подлечилась?
Катя подступила к необычайно молчаливому мужу с вопросами.
- Да как, видимо, никак не подлечилась, — махнул Сергей рукой и растерянно посмотрел на жену. - Кать, я ничего не понимаю. Я привез маму домой, она, естественно, с порога рванула в свой дендрарий, черт бы его побрал. Там поохала-поахала, типа "Ой, какая Катенька молодец!, да как она всё хорошо делала, всего-то только один цветок засох, правда, очень редкий, но да ладно, бог с ним, я боялась, что будет хуже". Короче, вроде как порадовалась и пошла к себе в комнату, и вдруг слышу — удар! Ну, как удар?
Ты же знаешь, сколько она там весит. Так, словно, ну, стопку с постельным бельём уронили. Захожу, а она лежит на полу, без сознания.
Сергей выдохнул, словно переживая заново всё, что случилось с ним недавно, и продолжил.
- В общем, поднял, на кровать уложил, водички принёс. Мать в себя быстро пришла, а у самой глаза, ну, просто в пол лица, смотрит на меня, а по щекам слезы текут и молчит.
Я говорю, мать, я сейчас с ума сойду. Короче, выставила она меня из квартиры, сказала, что все нормально с ней, только попросила, чтобы ты к ней побыстрее пришла. Кать, что происходит, а? Может, ты там чего не так сделала? Может, какой-нибудь уникальный, я не знаю, эсхинантус кипятком полила, а?
— Ты считаешь, что твоя мама способна упасть в обморок из-за цветка? — спросила Катя.
— Знаешь, если честно, до сегодняшнего дня я вообще думал, что на свете нет ничего, что могло бы заставить маму потерять сознание. — ответил он задумчиво. — Но я ошибался. Катя, иди к маме, а? Узнай, что там и как, а то я с ума сойду.
Когда Екатерина вошла в старую квартиру, Тамара Васильевна выглядела совершенно как обычно.
Красивая, лёгкая, похожая на вечную девушку. Только в лице появилось что-то новое. Тревога, ожидания, удивления. А может, отчаянное желание поверить во что-то. Кто знает. Да, лицо Тамары Васильевны всегда такое спокойное. Теперь утратило своё спокойствие и невозмутимость.
— Катенька, милая, — начала она с порога и огорошила вопросом, — скажите, пока меня не было дома, кроме вас кто-то еще входил в эту квартиру?
— Господи, неужели что-то пропало? — тоскливо подумала Катя.
— Так был кто-нибудь или нет? — казалось, голос свекрови сейчас сорвется.
— Нет, что вы, Тамара Васильевна, как вы могли такое подумать? — решительно начала Катя. — Никого, кроме меня, Серёжи и мальчиков здесь не было, клянусь вам. Так что, если что случилось, в этом виновата только я.
И знаете, если речь идёт о том засохшем цветке, то, честное слово, когда я поливала его в первый раз..
- К чёрту все эти цветы, — решительно прервала невестку женщина.
— В таком случае объясните мне, как в мою квартиру попало вот это?
— Что именно? — с любопытством спросила Катя, глядя в протянутую к ней ладонь.
Откровенно говоря, она совершенно забыла о безделушке, найденной накануне под ковром в комнате. И сейчас увидела в руке Тамары Васильевны именно тот самый старый, потемневший от времени кулон.
- А, это? — удивилась Екатерина, — если честно, понятия не имею. Эта штучка просто лежала под ковром. Мальчишки сдвинули его, когда играли. И когда я поправляла, нашла ее. Я думала, это ваш кулон, просто вы его потеряли, уронили, забыли про него, я не знаю, простите, Тамара Васильевна. - Произнесла она, видя, как лицо свекрови подергивается, словно от боли или от мучительных мыслей. — А из-за чего весь сыр-бор? Неужели из-за этой безделицы?
- Да, именно из-за этой безделицы, — кивнула та. — Дело в том, что это действительно мой кулон. Но я его не роняла и не теряла, и никогда про него не забывала, потому что я отдала его много лет назад одному человеку, которого я… с которым мы… который… Она осеклась, опустила глаза...
продолжение