Способность постоять за себя не зависит от количества прожитых лет — это доказывает история 51-летней медсестры Сьюзен Кунхаузен.
6 сентября 2006 года в её доме в Портленде разыгралась трагедия: неизвестный злоумышленник, проникнув в жилище, попытался лишить её жизни с помощью молотка. Женщина не только сумела оказать сопротивление, но и выжить, а последующее расследование раскрыло шокирующую правду — заказчиком покушения оказался её собственный супруг.
Окружающие описывали Сьюзен как жизнерадостную и общительную женщину, обладающую даром самоиронии и способностью к искренней самокритике. Её детство, однако, не было безоблачным: рождённая в семье военного повара и домохозяйки, она в восемь лет пережила развод родителей.
Последующие годы прошли в постоянных переездах между штатами. Она, попеременно проживая то с матерью, то с отцом.
«Мои родители безусловно любили меня, — делилась позднее Сьюзен, — но они не смогли показать мне пример счастливых семейных отношений и объяснить, как строится гармоничный брак».
Получив медицинское образование, Сьюзен в начале 1980-х начала новую жизнь в штате Орегон, но вскоре перебралась в Портленд — крупнейший город штата.
К тридцати трём годам Сьюзен всё ещё оставалась незамужней. Её мать, обеспокоенная одиночеством дочери, тайно разместила в газете объявление в колонке знакомств. В нём говорилось:
«Одинокая 33-летняя женщина, обычная внешность, с избыточным весом, но безмерно любящая жизнь и умеющая радоваться каждому дню. Мечтаю о семье, ищу мужчину, для которого в отношениях важнее душевная близость, чем стройная фигура».
Искренние слова нашли отклик — Сьюзен получила множество ответов, открывших новую главу в её судьбе.
Среди множества откликов сердце Сьюзен покорило письмо 39-летнего разведенного мужчины по имени Майк. В своем послании он описывал любовь к природе, пещерам и прогулки по пляжу в закатные часы. Романтический образ нашёл отклик в душе женщины, и между ними завязался телефонный роман.
В ходе долгих бесед Сьюзен узнала, что её избранник был усыновлён в младенчестве и пережил службу во Вьетнаме — хотя позднее выяснилось, что его военные заслуги были преувеличены, и в документах он числился обычным связистом.
«Его голос звучал так завораживающе. Три недели мы разговаривали ежедневно, прежде чем решиться на личную встречу».
Их первое свидание состоялось в феврале 1988 года. Отношения развивались стремительно, и уже под рождество того же года влюблённые обменялись брачными клятвами.
«Я всегда мечтала обрести верного спутника жизни», — объясняла Сьюзен свой выбор.
Этот брак, начавшийся как прекрасная сказка, однако идиллия продлилась недолго.
Вскоре после свадьбы иллюзии начали рушиться. Романтичный образ любителя приключений растворился, уступив место суровой реальности. Вместо обещанных прогулок по пляжу на закате и покорения пещер Сьюзен обнаружила, что это его не интересует. Супруг работает уборщиком в видеосалоне для взрослых, где со временем дослужился до старшего уборщика, и это его устраивает.
Бремя финансов и быта полностью легло на плечи Сьюзен, продолжавшей работать медсестрой. Мысль о детях, некогда желанных, теперь пугала её — характер Майка проявлялся во всей своей неприглядности. Он превратился в угрюмого, вечно недовольного домоседа, чьи дни проходили в курении и бесконечных придирках. Его ревность не знала границ, а контроль над расходами доходил до абсурда — он мог устроить скандал из-за самой незначительной покупки.
Каждая её попытка проявить нежность наталкивалась на отвращение — Майк морщился и делал вид, что его тошнит. Эти унизительные сцены ранили глубже, чем финансовые проблемы, и медленно убивали последние остатки чувств в её сердце.
Однажды Майк бросил фразу, которая навсегда врезалась в память Сьюзен:
«Вся жизнь — это дерьмовый бутерброд, и каждый день приходится откусывать от него по куску, пока не умрёшь».
Сначала женщина пыталась поддержать мужа, веря, что сможет вернуть ему радость жизни. Но постепенно осознала тщетность своих усилий.
Представьте себе жизнь с человеком, который ежедневно твердит, что существование бессмысленно. Сначала испытываешь сострадание, пытаешься помочь. Но со временем понимаешь, что он неумолимо тянет тебя на дно вместе с собой.
Майк погружался в пучину паранойи, становясь всё более угрюмым и подозрительным. Ему повсюду мерещились угрозы, он искренне верил, что окружающие желают ему зла. Своё поведение муж объяснял посттравматическим синдромом после Вьетнамской войны.
Сьюзен, цепляясь за последнюю надежду, уговорила его обратиться к психологу. Сеансы терапии приносили временное облегчение — на короткие периоды Майк становился спокойнее. Но вскоре чёрная туча вновь накрывала его, возвращая привычную мрачность и агрессию. Эти эмоциональные качели изматывали Сьюзен больше, чем постоянное отчаяние — каждая временная передышка лишь обостряла боль от последующих срывов.
Спустя семнадцать лет супружеской жизни Сьюзен с ужасом осознала, что сама начинает угасать рядом с мужем. В сентябре 2005 года она нашла в себе силы объявить Майку о решении жить раздельно. В её сердце ещё теплились добрые чувства к нему — та особенная привязанность, что возникает между близкими людьми за годы совместной жизни, — но продолжать совместное существование стало невозможно. Она вежливо попросила мужа собрать вещи и покинуть дом.
Майк перебрался к своему отцу. Сьюзен, сохраняя надежду на цивилизованные отношения, не стала менять замки и коды сигнализации. Более того, она даже просила бывшего супруга навещать их общих собак и выгуливать питомцев в её отсутствие. Женщина абсолютно не ожидала подвоха, уверенная, что их расставание пройдет мирно.
Однако однажды вечером, вернувшись со смены, Сьюзен сразу почувствовала неладное. Ещё с улицы она заметила, что шторы в спальне, которые она утром оставила раздвинутыми, теперь были задернуты. Войдя в дом, она обнаружила отключенную сигнализацию. Объяснение нашлось в записке от мужа, с которым она не жила уже год. Майк писал, что уехал отдыхать на побережье и вернется через несколько дней.
Несмотря на возмущение от самовольного проникновения бывшего мужа в её дом, Сьюзен лишь недавно окончательно решила подать на развод. Мысль вызвать полицию даже не пришла ей в голову — ведь это был не посторонний человек, а мужчина, с которым она прожила семнадцать лет.
После изматывающей смены в отделении неотложной помощи всё, чего хотела Сьюзен, — это немного отдохнуть. В этот момент из приоткрытой двери спальни внезапно появилась мужская фигура. Высокий, около 180 сантиметров ростом и весом под 90 килограммов, в бейсболке, надвинутой на самые глаза. В полумраке Сьюзен разглядела резиновые хозяйственные перчатки на его руках — точно такие носят уборщики. Но самое страшное — в его правой руке был зажат тяжёлый молоток с красно-чёрной рукояткой.
Не проронив ни слова, незнакомец ринулся на неё. Сьюзен парализовало от ужаса — она не могла пошевелиться, в голове проносились обрывочные мысли:
«Кто это? Зачем он здесь? Ограбление? Почему молоток? Где выход?».
Нападавший стремительно приблизился и безмолвно занёс удар молотком. Сьюзен инстинктивно попыталась уклониться, прикрывая голову руками, но удар пришёлся в левый висок. Взрывная волна боли пронзила всё её существо.
«Кто ты?! Что тебе нужно?!» — крикнула она, но в ответ — лишь зловещая тишина и новый удар.
В тот миг, когда большинство людей бросилось бы бежать, в Сьюзен проснулся профессионал с многолетним опытом работы в отделении неотложной помощи научили ее не паниковать. Годы, проведенные среди наркозависимых пациентов и буйных психически больных, закалили её характер. Физическая сила, приобретенная во время реанимаций и сдерживания агрессивных больных, теперь стала её главным оружием. Даже пройденные курсы самообороны для медперсонала — те самые, над необходимостью которых она когда-то сомневалась, — внезапно ожили в памяти.
Её мозг, превозмогая боль в раненом виске, молниеносно проанализировал ситуацию: чем ближе к атакующему, тем меньше амплитуда удара молотком. Вопреки всем инстинктам самосохранения, Сьюзен сделала резкий шаг навстречу нападавшему.
Этот тактический ход оказался неожиданным для противника. Вместо отступления жертва сама перешла в контратаку. Всем телом она прижала его к стене спальни, и удар был настолько сильным, что даже фотографии в рамках задрожали от столкновения. В этот момент Сьюзен уже не была испуганной женщиной — она стала бойцом, решившим бороться за свою жизнь до конца.
Несмотря на несколько ударов молотком по голове и заливавшую лицо кровь, Сьюзен продолжала бороться. Её крики о помощи оставались без ответа, никто из соседей не слышал их.
Борьба превратилась в смертельную схватку. Осознав, что молоток нужно во что бы то ни стало выбить из рук противника, Сьюзен бросилась на вооружённую руку, схватив запястье обеими руками.
Неожиданно ей удалось не только вырвать оружие, но и опрокинуть нападавшего на пол. Оказавшись сверху, она нанесла несколько ударов по голове, но мужчина сумел подняться.
«В тот момент я подумала, что это конец».
Раненый и озлобленный, он выкрутил молоток обратно.
«Не знаю, что произошло — то ли я схватила его за ногу, то ли он споткнулся, — рассказывала она. — Но вдруг я снова оказалась сверху. Вцепившись в его горло, я кричала: "Скажи, кто тебя послал! Скажи или умри!"»
Мужчина уже не мог вымолвить ни слова, лишь хрипел и пытался вырваться. И тут Сьюзен охватил новый ужас — осознание, что она может задушить его насмерть и сама станет убийцей.
Она внезапно разжимает пальцы, освобождая горло противника. Тот судорожно хватается за шею, пытаясь отдышаться. Сьюзен отступает, понимая, что у неё есть лишь доля секунды, пока он обезоружен. Она стремительно бросается к выходу из комнаты.
Но тяжёлые шаги настигают её в коридоре. Нападающий резко разворачивает её лицом к себе и с силой бьёт кулаком в лицо. Она чувствует хруст губы, чувствует брызги крови. Второй удар в скулу — и в глазах темнеет. Сьюзен падает на пол, боль пронзает спину. Молоток в его руке снова поднят.
Из распухшей рассечённой губы течёт кровь, она её чувствуете на языке. И в этот момент над ней нависает тень — он стоит с занесённым молотком. Сьюзен осознаёт: это конец. Сейчас она умрёт от удара в собственном доме.
В этот миг в ней просыпается древний инстинкт выживания.
«Нет, не сейчас!» — проносится в сознании, и она резко соскакивает с пола, бросаясь в ноги нападающему. Неожиданная атака застаёт его врасплох — он теряет равновесие, и оба с грохотом падают на пол.
В узком коридоре начинается отчаянная борьба. Перекатываясь по полу, Сьюзен вслепую шарит руками, пытаясь найти молоток, но оружие куда-то отлетело. Противник мотает головой, пытаясь подняться. Понимая, что силы на исходе, она впивается зубами в его руку.
Крик боли оглашает коридор. Не выпуская захвата, она продолжает кусать — предплечье, бок, бедро. Губы горчат чужой кровью. Внезапно во рту оказывается ткань джинсов — она прокусила её, добралась до мягкой плоти. Новый вопль нападавшего сливается со звуком упавшего на пол молотка.
Не раздумывая, Сьюзен бьёт его в пах. Тело противника на мгновение обмякает. Этого достаточно — она обхватывает его шею предплечьем, прижимает горло всем телом и сжимает с нечеловеческой силой, издавая низкий первобытный рык. Он бьётся под ней, но не может вырваться из стальных объятий.
«Говори, кто тебя послал, и я вызову скорую!» — кричит Сьюзен, захлёбываясь яростью и слезами.
В ответ — лишь хриплое рычание. Лицо нападавшего сначала багровеет, затем становится синюшным. Его удары слабеют, тело бьётся в конвульсиях и затихает. Руки бессильно опадают, голова безвольно повисает набок.
Сьюзен удерживает захват ещё несколько секунд, пока не убеждается, что сопротивление прекратилось. В наступившей тишине слышно лишь её прерывистое дыхание.
Она поднимается, пошатываясь. Грудь разрывается от рыданий, но слёзы не текут — тело парализовано шоком. Выбравшись из дома, она направляется к соседям. Энн, открыв дверь, застывает в ужасе: перед ней стоит Сьюзен со вздыбленными волосами, изуродованным лицом и кровоподтёками. Соседка немедленно вызывает полицию и скорую.
Через несколько минут улицу заполняют патрульные машины, медики и толпа соседей. Врач осматривает Сьюзен, пока та пытается объяснить, запинаясь:
«Он напал... хотел убить... я защищалась... кто он?».
Полицейский мягко успокаивает её:
«Всё кончено. Вы в безопасности. Мы во всём разберёмся».
Полицейские, обследуя дом, обнаружили тело мужчины. Повсюду виднелись следы ожесточённой борьбы: опрокинутая мебель, кровавые пятна на стенах и полу. Следователи тщательно зафиксировали все повреждения — избитое лицо, шею в синяках, исцарапанные руки.
Расследование показало, что система безопасности зафиксировала ввод кода и отключение сигнализации задолго до возвращения Сьюзен. Хотя код знали только она и её бывший муж Майк.
Дом опечатали, а пострадавшую доставили в больницу. Несмотря на отсутствие переломов, врачи наложили несколько швов и обработали многочисленные ссадины. Медики и полицейские не скрывали изумления: 51-летняя женщина смогла не только оказать сопротивление, но и одолеть вооружённого нападавшего.
На следующее утро Сьюзен с подругой Хелен отпустили домой, разрешив взять вещи первой необходимости. Именно тогда они обнаружили рюкзак, пропущенный полицией ночью, — он был затолкан под мебелью. Внутри находились бутылка с сиропом, 200 долларов, лекарства от диабета, ежедневник и платёжная квитанция с именем нападавшего. Эти находки стали ключевыми уликами в раскрытии заговора.
Платёжная квитанция помогла установить личность нападавшего. Им оказался 59-летний Эд Хаффи — ветеран вьетнамской войны, освободившийся из тюрьмы всего три года назад. Его жизнь стремительно катилась под откос: он проживал в трейлере, испытывая серьёзные финансовые трудности. Ранее он уже отбывал девятилетний срок за соучастие в убийстве своей бывшей девушки.
В ежедневнике обнаружилась запись от 4 сентября 2006 года: «Позвонить Майку». Ниже был указан номер мобильного телефона мужа Сьюзен, причём неизвестный ей — вероятно, новый. Эти находки практически не оставляли сомнений: муж был причастен к нападению.
Судя по всему, Майк затаил глубокую обиду. Формально они ещё не оформили развод, лишь жили раздельно. В душе мужчины копились злость и страх перед будущим. К лету 2006 года его положение стало критическим: за несколько недель до нападения он потерял работу, остался без постоянного жилья (у отца надолго приютить не могли) и средств к существованию.
Последней каплей стало известие, что Сьюзен изменила полис страхования жизни, указав вместо мужа своего брата. Это означало, что в случае её смерти Майк лишался страховой выплаты. Однако оставался один способ наживы — их общий дом стоимостью около $300 000. По закону, при незавершённом бракоразводном процессе имущество перешло бы к овдовевшему супругу. Таким образом, смерть Сьюзен решала все проблемы Майка: он получал и жильё, и деньги от продажи дома.
Майк действительно решился на убийство Сьюзен, но, будучи трусом, не хотел пачкать руки. Вероятно, он также опасался, что супруга сможет дать отпор. Поэтому он выбрал путь найма киллера.
Полиция быстро установила связь между нападавшим и Майком — ещё в июле 2004 года последний помог Эду Хаффи устроиться уборщиком в ту же сеть видеосалонов, где работал сам. Следствие было уверено, что именно Майк нанял Хаффи для убийства жены, предложив ему 50 000 долларов.
Согласно материалам дела, в день нападения Майк действительно выезжал к побережью, но уже ночью тайно вернулся в Портленд. На следующий день он приобрёл револьвер, а спустя двое суток оставил в доме отца предсмертную записку:
«Всё, чего я когда-либо хотел, — это быть любимым. Но каждый раз, когда я это получал, всё портил».
Однако совершить суицид он не смог. Вместо этого Майк скрылся, и полиция обнаружила его лишь через неделю. Он прятался на окраине Портленда, всего в 15 километрах от больницы, где работала Сьюзен. При задержании мужчина был бледен, дрожал и пробормотал:
«Мне больше не для чего жить...».
Кунхаузен сообщил правоохранителям о намерении покончить с собой, поэтому первоначально его поместили в психиатрическую клинику. Лишь спустя 11 часов его официально арестовали по обвинению в сговоре с целью совершения убийства.
Изначально Майк упорно отрицал свою причастность, пытаясь всеми способами избежать ответственности. Однако совокупность доказательств против него была неопровержимой. В конечном итоге он признался в организации преступления, подробно описав все детали.
Согласно его показаниям, он лично впустил наемного убийцу в дом заранее. Отключив сигнализацию и впустив Эда, Майк покинул помещение. Преступник провел в засаде несколько часов, дожидаясь возвращения Сьюзен. Для маскировки он задвинул шторы, чтобы снаружи нельзя было увидеть происходящее внутри, и терпеливо ожидал в темноте спальни.
План предполагал нанесение внезапного удара молотком по голове с последующим добиванием. Выбор молотка как орудия преступления объяснялся его бесшумностью — в отличие от огнестрельного оружия.
Преступник рассчитывал быстро расправиться с жертвой и инсценировать ограбление. Однако реализация плана пошла не так, как предполагалось, поскольку наемник явно недооценил физическую и психологическую подготовку Сьюзен Кунхаузен.
18 сентября в полицию обратился бывший сокамерник Хаффи, сообщивший, что тот предлагал ему участвовать в нападении за вознаграждение в 5000 долларов.
Дополнительным подтверждением версии следствия стали показания таксиста, который подвозил Эда на встречу с Майком, и описал внешность этого заказчика – совпадающую с подозреваемым. Все собранные доказательства неопровержимо свидетельствовали о причастности Майка к организации преступления.
На следующий день после ареста Майка Сьюзен официально подала на развод, отказавшись от фамилии Кунхаузен и вернув свою девичью фамилию — Уолтерс. Она решила навсегда вычеркнуть этого человека из своей жизни. Психологическое восстановление давалось с трудом: возвращаясь домой, она постоянно меняла маршруты, объезжала квартал, если ей казалось, что за ней следят.
В январе 2007 года Майку были предъявлены официальные обвинения. Ему грозило значительное тюремное заключение за организацию покушения. 30 августа 2007 года, за день до начала слушаний с участием присяжных, он неожиданно признал свою вину в найме киллера, что позволило ему избежать более строгого приговора.
Сьюзен присутствовала на всех судебных заседаниях. Для неё это было мучительным испытанием — видеть человека, который хотел её смерти. Майк в зале суда производил жалкое впечатление: постаревший, с потухшим взглядом. Но вместо сострадания она испытывала лишь гнев и душевную боль.
Когда Сьюзен предоставили слово, она обратилась к суду и к своему бывшему мужу. В течение часа она подробно описывала пережитое, демонстрируя фотографии своего избитого окровавленного лица. Майк не выдерживал взгляда и отводил глаза. Ей хотелось, чтобы он осознал весь ужас содеянного — как он изуродовал её лицо и как мог бы уничтожить её жизнь, если бы его план осуществился. Мужества для извинений у него так и не нашлось.
Приговор оказался неожиданно мягким: Майка приговорили всего к 7 годам тюремного заключения. Как позднее выяснилось, по законам штата Орегон ему назначили 10 лет, нос учётом сделки со следствием и «примерному поведению» срок сократили — до 8 лет. Фактически он должен был выйти на свободу в сентябре 2014 года, отбыв около 7 лет реального срока.
Спустя некоторое время Сьюзен получила неожиданное письмо. Отправителем оказалась тётя погибшего Эда Хаффи. С замиранием сердца Сьюзен развернула конверт, ожидая проклятий и упрёков — ведь она лишила жизни её племянника. Однако содержание письма оказалось совершенно иным.
В послании не было ни капли злобы — лишь слова искренней поддержки:
«Хотя произошедшее ужасно, никто в нашей семье не испытывает к вам ненависти. Вы сделали то, что были вынуждены сделать, и, поступая так, избавили многих от той же травмы, что выпала вам».
Эти простые, но такие важные слова заставили Сьюзен рыдать. Близкие человека, которого она убила в самозащите, не только не винили её, но и считали, что её поступок предотвратил новые преступления. Это письмо Сьюзен хранит до сих пор.
После суда она пыталась вернуться к нормальной жизни, продолжила работать. Однако глубокий страх поселился в её душе. Каждый неожиданный звук заставлял её вздрагивать. Внешне она сохраняла жизнерадостность, но внутри носила незаживающие душевные раны. В ресторанах она всегда выбирала место спиной к стене, чтобы контролировать вход. Дома спала при включённом свете, с ножом под подушкой. Ночные кошмары стали постоянными спутниками: скрип двери, тени, превращающиеся в фигуру с молотком... Она просыпалась в холодному поту, и снова переживала тот страшный вечер.
Но на горизонте маячила новая угроза — 14 сентября 2014 года, дата возможного освобождения Майка. А он, судя по тюремным письмам, не испытывал ни малейшего раскаяния. В своих посланиях он утверждал, что стал жертвой обстоятельств, признал вину лишь для сокращения срока, и его «подставили». Ни единого слова сожаления о содеянном.
Сьюзен жила в постоянном страхе, что, выйдя на свободу, он снова попытается осуществить свой замысел. Поэтому она тщательно готовилась к этой встрече. В 2014 году женщина переехала в новый дом в тихом тупике, где не бывало случайных прохожих. Специально насыпала вокруг дома гравий — чтобы слышать шаги потенциального нарушителя. Она твёрдо решила: если Майк появится, не станет медлить ни секунды и применит пистолет, который приобрела заранее, пройдя курсы обращения с огнестрельным оружием.
Однако судьба распорядилась иначе. Летом 2014 года, всего за 92 дня до предполагаемого освобождения, пришло известие: Майкл Кунхаузен скончался от рака в тюремной больнице. Ему было 66 лет. Он так и не вышел на свободу.
Узнав об этом, Сьюзен испытала сложную гамму чувств. С одной стороны — облегчение от того, что угроза миновала. С другой — горькая жалость о семнадцати годах, потраченных на брак с человеком, который в итоге попытался её уничтожить.
Со временем Сьюзен сумела преодолеть глубокую психологическую травму и превратила пережитый ужас в движущую силу для помощи другим. Она стала активной общественной деятельницей, бесстрашно делясь своей историей в многочисленных интервью. Её ключевой посыл заключался в простой, но жизненно важной истине: бороться за свою жизнь нужно в любой, даже самой безвыходной ситуации.
В 2017 году её усилия обрели новую, практическую форму — в сотрудничестве с окружной прокуратурой Портленда Сьюзен помогла разработать специализированный сайт. Где жертвы насилия могли найти необходимую информацию, поддержку для защиты своих прав.
История Сьюзен Кунхаузен — это не просто криминальная драма, а мощное свидетельство человеческой стойкости. Её жизнь доказывает: даже столкнувшись с немыслимым предательством и смертельной опасностью, можно не просто выжить, а обрести новую цель. Как говорила сама Сьюзен:
«Я не герой и не убийца — я просто человек, который хотел жить».
Возможно, главный урок этой истории в том, что настоящее исцеление начинается тогда, когда мы находим в себе силы помочь другим, прошедшим через ту же боль.
Если вам понравилось, ставьте "лайк" и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выхода новых историй!!!!
#zaGRANyu