Типичный английский городок конца 90-х. Пожилая леди уютно сидит у себя дома, пьёт чай. В дверь звонит её семейный врач, доктор Шипман, которому она доверяет как себе. Он улыбается и спрашивает о самочувствии. Обычный плановый осмотр на дому – ничего необычного.
Доктор мерит давление, слушает сердце и говорит:
«Вам надо успокоиться, сейчас сделаем укольчик, и сразу полегчает».
Пожилая пациентка, не задумываясь, соглашается – ведь это же её врач, он хочет, как лучше. Шипман делает укол, садится рядом и берёт её за руку... Она чувствует лёгкую сонливость… Доктор спокойно собирает вещи и уходит…Больше эта пожилая леди не проснётся.
Детство
Гарольд Фредерик Шипман родился 14 января 1946 года в обычной рабочей семье в Ноттингеме, Англия. Он был вторым из трёх детей. В семье его ласково называли Фредди.
Главным человеком в жизни Шипмана была его мама. Властная и строгая, но тем не менее она души в нём не чаяла, считая его самым умным и многообещающим из всех своих детей. С детства ему внушали, что он особенный.
Всё детство Гарольда прошло в атмосфере собственного превосходства и значимости. Из-за этого у него не было друзей – сверстники считали его заносчивым. Но Гарольда это, похоже, не слишком беспокоило.
Когда мать заболела раком лёгких, это стало настоящей трагедией для 17-летнего Гарольда. Видеть, как на глазах тает самый близкий человек, очень тяжело. Он не отходил от материнской постели.
В последние месяцы ее жизни к ним домой регулярно приходил врач, который колол матери морфин, чтобы облегчить мучительные боли. Всем было ясно, что долго это не продлится.
21 июня 1963 года она умерла. Для Гарольда это был сокрушительный удар. Он не просто потерял самого близкого человека — он день за днём наблюдал, как врачи приходят, делают укол морфина, и за считанные минуты мучительная гримаса боли на лице матери сменялась спокойствием.
В тот момент, конечно, никто и подумать не мог, что в его голове что-то изменилось. Но многие потом скажут: именно тогда, глядя на то, как морфин «выключает» страдания, в нём зародилось что-то тёмное.
Петидин
В 1970 году Гарольд получил диплом врача. Ещё будучи студентом, он встретил девушку по имени Примроуз – ей было 17, ему 19. Вскоре они поженились. У пары родилось четверо детей. С виду – классическая британская семья.
Первым местом работы Шипмана стал городок Тодморден, Западный Йоркшир. Там он стал семейным врачом в местной клинике. Молодой, перспективный терапевт, отец семейства. Но с одним тёмным секретом.
Уже через год работы выяснилось, что он подделывает рецепты, чтобы получать обезболивающее – петидин. И препарат был нужен ему не для продажи, а для себя.
Доктор с зависимостью, представляете? Вскоре его разоблачили и уволили. Шипман был осужден, но из-за того, что пациенты не пострадали от его действий, он не получил тюремного срока.
В качестве наказания ему был назначен штраф в размере 600 фунтов за подлог рецептов, а также суд обязал его пройти реабилитацию от наркотической зависимости. При этом лицензии его не лишили.
Больше всего поражает то, что пока шло расследование, Шипман устроился работать в Центре здравоохранения в качестве медицинского работника. При этом руководство центра знало о его проблемах с зависимостью и о том, что против него возбуждено уголовное дело. Но это не помешало им взять его на работу.
После лечения Шипман сумел вернуться к медицинской практике. Переехал в другой город – Хайд в графстве Большой Манчестер – и там его взяли на работу терапевтом.
Через несколько лет скандал забылся, и вскоре никто уже особенно не вспоминал про тот инцидент. На новом месте Гарольд Шипман постепенно завоевал репутацию отличного врача. Пациенты его обожали: внимательный, спокойный, ответственный. Коллеги отмечали его трудолюбие.
Хотя некоторые говорили, что характер у него не подарок – мол, высокомерный, заносчивый тип. Но Шипмана считали гением, и поэтому ему многое прощали.
Начало убийств
В 1993 он открыл собственную частную практику. Благодаря своей готовности посещать пациентов на дому, он стал особенно популярен среди пожилых пациентов.
В итоге у него оказалось так много пациентов, что он не мог добавить новых в свой список. По словам одного из таких счастливчиков, радость от того, что его приняли в число пациентов Шипмана, была на уровне «выигрыша в лотерею».
Он был как наш советский «земский доктор» или герой сериала про доброго сельского врача. Таким все видели Гарольда Шипмана.
Внешне – идеальная жизнь: уважаемый доктор, семьянин, своя медицинская практика… А на самом деле за фасадом этой добропорядочности скрывалось чудовище.
Как он это делал?
С 1995 года уровень смертности среди его пациентов резко пополз вверх. Люди умирали чаще, чем у других терапевтов, и в основном это были пожилые женщины.
Конечно, это могло быть просто совпадением, ведь у него было много пациентов в возрасте, и как это ни печально, но именно они чаще всего и умирают. Вроде ничего аномального.
Тем более он говорил, что причина смерти естественная – мол, старость, инфаркт, инсульт и т.д. Родственники ему доверяли: доктор же знает лучше. Но на самом деле именно Шипман помогал своим пациентам отправиться на тот свет.
Позже выяснилось, как он это делал: почти всем жертвам он колол смертельную инъекцию диаморфина – это сильнейшее обезболивающее. По сути, это тот же морфин, только ещё мощнее.
Диаморфин применяется в малых дозах как болеутоляющее. Но введение большего количества является смертельным. Уже через минуту после инъекции дыхание останавливается, и в течение пяти минут человек умирает от недостатка кислорода. Такая смерть безболезненная, человек просто засыпает и больше не просыпается.
Врач, которому они доверяли своё здоровье, сам решал – жить им или умереть.
Мари Уэст, 81 год. 6 марта 1995 года
Бывшая учительница Мари Уэст, несмотря на возраст, была очень активной. Мари жила одна. И вот однажды к ней домой пришел доктор Шипман – проверить давление и взять анализы. Она, конечно, была рада. Для пожилой женщины была приятна забота внимательного доктора.
В конце осмотра Шипман предложил ей сделать укрепляющий укол. Мари, конечно, согласилась - доктор ведь плохого не посоветует. После укола они ещё поговорили, а потом он ушел… Через несколько минут после его ухода – соседка обнаружила, что она не дышит. Вновь вызванный доктор Шипман быстро поставил диагноз: инсульт, возраст, бывает…
Тут, конечно, возникает вопрос: не уже ли ни у кого не было никаких подозрений? Ведь вскрытие должно было показать, что причиной смерти стала высокая доза диаморфина.
На этот случай Шипман отговаривал родственников от вскрытия, представляя всё так, как будто смерть была естественной и закономерной. И предлагал сразу подписать документы на кремацию тела. Семьи, доверяя доктору, соглашались.
Кремация была лучшим вариантом для него. Ведь по пеплу нельзя точно сказать причину смерти человека. Экстремальная температура разрушает молекулы диаморфина.
При кремации разработана специальная процедура, которая должна выявить случаи если человека убили и с помощью кремации хотят скрыть следы преступления.
Сперва врач, ухаживавший за умершим до его смерти, в каждом случае это был сам Шипман - заполнял Бланк В. В нем указывалась причина смерти и подтверждение что это именно его пациент, для избежания подмены человека.
Затем заполнялся Бланк С его оформлял другой врач. Он проверял, верно ли указана причина смерти, и тем самым подтверждал, что умерший не скончался от насильственных действий. И последним документом был Бланк F. Его заполнял служащий крематория, который проверил два предыдущих бланка и давал разрешение на кремацию.
На любом из этих этапов кто-то мог поднять тревогу, если бы заметил что-то подозрительное. Но за все годы работы Шипмана ни у кого ни разу не возникло ни малейшего подозрения.
Однако постепенно странности стали бросаться в глаза.
Первые подозрения
В городе был крематорий и похоронное бюро. Так вот, местный гробовщик по имени Джон Гринвуд первым забил тревогу ещё в 1996-м. Он заметил, что пациенты доктора Шипмана умирают подозрительно часто, причём в схожих обстоятельствах. Например, многие покойники почему-то были обнаружены полностью одетыми, сидя в кресле у себя дома.
Обычно, если своей смертью умирает человек в возрасте, то чаще всего их находят в постели или после болезни… А тут – одетые, на стуле, как будто ждали чего-то. И таких случаев было много.
Этот гробовщик даже лично спросил у Шипмана: мол, доктор, что-то часто ваши пациенты уходят в мир иной, да ещё и сидя в кресле… На что Шипман ответил, дескать, ничего странного, «вы же знаете, у стариков бывает внезапная смерть, все мои пациенты – очень пожилые, всё естественно». Гробовщик не стал спорить, хотя сомнения у него остались.
А вскоре, 1998 году доктор Линда Рейнольдс, работавшая в соседней клинике, заметила, что у Шипмана как-то многовато умерших пациентов за последнее время.
В их клинике общее количество пациентов было примерно в три раза больше, чем у Шипмана. И за три месяца у них было зафиксировано 14 смертей, а у Шипмана за тот же период - 16. И это только те, кого кремировали. Но были и те, кто был похоронен или умер в больнице.
Всё это её насторожило. Она сообщила о своих подозрениях местному чиновнику, отвечающему за расследование причин смерти. Он передал информацию в полицию. Началось расследование.
Но скажем так, оно было не особенно тщательным. Детектив-инспектор Смит, которому передали это дело, не воспринимал обвинения всерьез. К тому же никаких очевидных улик не было: ну умерли пожилые люди, это же естественно…
Шипман показал ему медицинские карты, а там всё было чётко: у всех покойных были записаны болезни, диагнозы, от которых они скончались. Полицейский посмотрел: вроде ничего криминального.
Так же он запросил копии свидетельств о смерти, выданных Шипманом за последние шесть месяцев. За этот период было зарегистрировано 20 смертей. Но из-за ошибки это количество было сильно занижено. На самом деле их 31.
Затем он передал эти записи для медицинского заключения в управление здравоохранения. А там они попали к доктору Алану Бэнксу, который был знаком с Шипманом и знал его как врача, имеющего отличную репутацию. Поэтому он тоже не воспринял всерьёз эти обвинения.
Из 20 смертей доктору Бэнксу было поручено изучить 17 медицинских карточек пациентов, но он смог получить только 14.
Из них 13 были женщинами и ни у одной из них не было серьезных заболеваний, предшествующих их смерти.
Из них 12 пациентов умерли в своих домах и только двое – в домах престарелых.
Тем не менее, доктор Бэнкс не нашел в этом ничего странного.
Детектив Смит даже не запросил данные о прошлом Шипмана. Если бы он это сделал, то узнал бы, что доктор был судим за подлог рецептов. В общем, 17 апреля 1998 года дело закрыли за отсутствием доказательств.
Так первое расследование в отношении Шипмана окончилось неудачей. Потом, кстати, за эту историю полицию сильно критиковали. Ну а пока Шипман видимо, понял, что всё обошлось. И продолжил своё чёрное дело.
Более того, за последующие несколько месяцев, пока шло расследование, он убил ещё как минимум троих своих пациенток.
Обвинения
Однако в итоге справедливость настигла Шипмана по чистой случайности. И инициатором стала – дочь одной из жертв. Анджела Вудрафф, которая была практикующим адвокатом, очень грамотной и скрупулёзной дамой.
24 июня 1998 года – день, который всё изменил. Тогда погибла Кэтлин Гранди, 81-летняя жизнерадостная вдова, в прошлом – уважаемый общественный деятель и бывший мэр города. Шипман был её доктором и навещал её на дому регулярно.
В тот раз он пришёл, чтобы взять у миссис Гранди кровь на анализ – по крайней мере, так он ей сказал. Что произошло на самом деле – известно лишь со слов самого Шипмана. Он потом говорил, что ничего особенного: взял кровь и ушёл.
Но через несколько часов соседи нашли миссис Гранди мёртвой у неё дома на диване. Шипман приехал и констатировал смерть. Причину записал – «старость».
Кэтлин Гранди похоронили без вскрытия. Казалось бы, ещё одна тихая «естественная» смерть. Но! Спустя несколько недель после похорон её дочь, Анжела Вудрафф, получает странное известие. Ей сообщают, что, оказывается, обнаружено завещание её покойной матери.
И в этом документе всё наследство миссис Гранди – а это приличное состояние, было завещано… кому бы вы думали? Доктору Шипману!
Я, если честно, очень удивилась, что после стольких лет убийств, он решил на этом ещё и заработать. Почему он сделал это именно сейчас? Не понятно.
Анжела сразу поняла, что здесь что-то не так. Мать любила семью и внуков – с чего бы ей вообще что-то оставлять врачу?
К тому же завещание выглядело странно: напечатано на машинке, с ошибками, а подпись – как будто поддельная. Анжела ни секунды не верила этому документу. Она сразу пошла в полицию.
И вот тут полиция наконец-то взялась за дело по-настоящему.
Тело Кэтлин Гранди эксгумировали и отправили на экспертизу. Результат просто шокировал всех: в тканях обнаружили высокое содержание диаморфина. Причём доза была введена приблизительно за 2–3 часа до смерти – как раз в промежутке, когда Шипман приходил к ней домой.
Тут всё сложилось: кто последний видел живую миссис Гранди? Доктор Шипман. Кто сказал «вскрытие не нужно»? Доктор Шипман. На кого выписано нелепое завещание? На доктора Шипмана!
Тогда же выяснилось о том, что у него была судимость за подделку рецептов и зависимость от того самого диаморфина. При обыске у него дома нашли пишущую машинку, на которой, как установили эксперты, и было напечатано поддельное завещание миссис Гранди.
7 сентября 1998 года полиция арестовала Гарольда Шипмана.
Расследование
Во время расследования стало ясно, что дело не ограничивается одной миссис Гранди. Полиция изучила с десяток других недавних смертей, где Шипман мог приложить руку.
Тела тех пациентов, которых не успели кремировать, были эксгумированы. И почти везде находили следы диаморфина. У всех был похожий сценарий: «была относительно здорова – пришёл доктор – после его визита внезапная смерть – диагноз от Шипмана – никаких подозрений».
Сыщики нашли в медицинских карточках пациентов Шипмана множество поправок, причём сделанных задним числом.
Например, у миссис Гранди уже после её смерти он вписал в компьютерную карту, будто бы она страдала морфиновой зависимостью.
Полиция проверила эти записи и выяснила, что они были добавлены позже. Сделать это в компьютере не составляло особого труда, записи можно было внести и с поздней датой. Однако при этом сохраняется дата, когда было сделано изменение.
Выяснили, что Шипман незадолго до смертей выписывал на имена здоровых пациентов рецепты на диаморфин или забирал неиспользованные дозы у умерших под предлогом утилизации. То есть он копил дома запасы препарата для следующих убийств.
Так набралось 15 эпизодов, по которым доказательства были наиболее явными. Именно эти 15 случаев легли в основу обвинения. Позже выяснилось, что это лишь вершина айсберга, но обо всём по порядку.
Суд
Осенью 1999 начался судебный процесс над Гарольдом Шипманом. Ему предъявили обвинение в убийстве 15 пациенток в возрасте от 49 до 81 года и в подделке завещания. Все женщины, чьи дела были переданы в суд, были без серьезных проблем со здоровьем. Процесс шёл несколько месяцев и привлёк огромное внимание публики.
На скамье подсудимых – седой полноватый доктор в очках, 53 года, с виду такой солидный, тихий… а по сути – серийный убийца. Это был шок для общества.
Он выбрал стратегию полного отрицания. Не признал ни одного убийства. Вёл себя, довольно высокомерно – как потом говорили присяжные, даже надменно. Когда свидетели рассказывали о горе, об уличающих фактах, он мог сидеть с таким видом, будто его это не касается.
Перед вынесением приговора судья напомнил присяжным, что свидетелей убийств нет – никто не видел, как он делает смертельный укол. Но было множество других улик, которые подтверждают его вину.
31 января 2000 года присяжные озвучили свой вердикт: виновен по всем пунктам обвинения. Его осудили на 15 пожизненных заключений – по одному за каждую жизнь – без права на условно-досрочное освобождение.
Плюс к этим пожизненным ему дали еще дополнительно 4 года за подделку завещания.
Анжела, дочь миссис Гранди, после приговора сказала журналистам:
«Невозможно передать, как ужасно то, что он злоупотребил доверием, которое все его пациенты к нему питали. Мама всегда рассказывала, какой он заботливый… Предательство – вот что тяжелее всего принять: доктор, которого ты уважал, и который, как ты думал, уважает и тебя, – взял и предал тебя».
Вскоре стало понятно, что осуждённых 15 эпизодов – это только начало. После суда власти устроили масштабное расследование всех случаев смерти, с которыми был связан Шипман за всю карьеру.
Этим занялась специальная независимая комиссия под руководством судьи Джанет Смит. Они изучили каждую из 493 смертей, которые имели какое-либо отношение к Шипману.
В конце концов, 215 из них были подтверждены показаниями и исследованными доказательствами как почти наверняка убитые Шипманом.
Конечно, тут смущает фраза «почти наверняка», но точно доказать, что их убил именно он, не смогли, так как прошло слишком много времени. Тем не менее Шипман вошёл во все криминальные хроники как самый «результативный» серийный убийца из известных в мире.
Он категорически отказался помогать следствию выяснять судьбы остальных пациентов. До конца жизни упорно твердил, что его оговорили, и ничего такого он не делал. В тюрьме Шипман вёл он себя довольно отстранённо и практически ни с кем не общался.
Его жена Примроуз поддерживала его и до последнего верила, что он невиновен. Навещала его, писала письма, защищала публично.
13 января 2004 года, за день до своего 58-летия, Гарольд Шипман повесился в камере. Он не оставил никакой предсмертной записки. Просто ушёл, унеся с собой свои тайны.
Есть мнение, кстати, что он покончил с собой из-за того, чтобы его жена могла получать пособие по потери кормильца.
Такое пособие выплачивают даже для тех, кто в тюрьме. Правд есть один нюанс: если осуждённый доживает до определённого возраста, выплаты снижаются. Он вроде бы об этом узнавал и решил не ждать, когда пенсия может уменьшиться, чтобы семья могла получала сумму побольше.
После его смерти осталось много вопросов. Например, так и не известно точное число жертв – ведь далеко не всех эксгумировали, многие были кремированы. А сам Шипман так и не признался ни в одной из своих убийств.
Заключение
Чем дольше думаю об этой истории, тем яснее понимаю: однозначной версии - зачем он это делал, нет.
Деньги? Вряд ли. Кроме одного завещания он ничего у жертв не забирал. Жажда власти? Возможно, ему могло нравиться решать, кто умрёт, а кто поживёт ещё немного. Или всё же… влияние прошлого, когда он видел, как морфин уменьшает страдания матери, и решил, что смерть для пожилых это милосердие.
Но окружающие не отмечали в нём сочувствия. Скорее наоборот: ему нравилось играть роль милого доктора-друга, а потом хладнокровно убивать.
Отдельная загадка его молчание. Он не пытался оправдаться, не объяснить что-либо. Просто молчал. А ведь даже жена до последнего верила в его невиновность. Может, она знала что-то, что для неё оправдывало его поступки?
Но для нас всё это так и осталось тайной. Как и то, вернулся ли он к своей старой зависимости. Я, честно, почти уверена, что да. А ещё мне кажется, что, возможно, его жена тоже была зависимой, и поэтому ему нужно было такое большое количество диаморфина. Об этом, конечно, нет никакой информации, это только моё предположение.
И всё же — хорошо, что такие, как он, встречаются редко.
После таких историй начинаешь подозревать всех… Но всё же хорошо, что Шипман – это исключение из правил. И такое, надеюсь, больше никогда не повторится.
Если вам понравилось, ставьте "лайк" и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выхода новых историй!!!!
#zaGRANyu