— Сергей Иванович, вам не справиться с этим Артемом, — говорила мне соцработник. — У него три условных срока, отец-алкоголик, мать бросила. Он неисправим. Мой боксерский клуб «Второй шанс» был последней остановкой для таких парней. Либо спорт, либо колония. Артем пришел к нам в 14 — тощий, злой, с глазами старика. Первую неделю молчал. Вторую — ломал снаряды. На третьей попытался подраться со мной. Я вызвал его на ринг. По правилам — три раунда.
— Боишься? — усмехнулся он.
— Страх — это нормально, — ответил я. — Ненормально — им управлять. Он бился яростно, по-уличному. Я пропускал удары, изучая его. В третьем раунде поймал его взгляд — там была не злоба. Отчаяние. После боя сказал:
— У тебя талант. Но уличный бой — это хаос. Бокс — это математика. Хочешь, научу? Он не ответил. Но на следующую тренировку пришел. Как-то раз застал его в раздевалке за учебником анатомии.
— Это что? — удивился я.
— Так, балуюсь... — смутился он. Оказалось, парень тайком готовился к поступлению в медучилищ