Найти в Дзене

"Зачем ты каждый вечер ездишь на ту заправку?" — "Там работает моя дочь"

Я ехал с работы. Обычный вечер. Стрелка бензина — почти на нуле. Увидел заправку. Свернул. Заглушил двигатель. Вышел. Подошёл к кассе оплатить. За стеклом сидела женщина. Лет тридцати. Русые волосы, собранные в хвост. Усталое лицо. На бейдже — "Анна". Я протянул карту. Она взяла. Посмотрела на меня. Равнодушно. — Сколько заправляете? — На две тысячи. Она пробила чек. Я смотрел на её лицо. Знакомое. Очень знакомое. Черты жены. Моей первой жены Ирины. Те же глаза. Тот же разрез губ. Сердце сжалось. — Анна, — сказал я тихо. Она подняла взгляд. — Да? — Это... ваше имя? — Да. А что? Я молчал. Смотрел на неё. Это была моя дочь. Двадцать пять лет. Я не видел её двадцать пять лет. Последний раз — ей было пять. Маленькая девочка с косичками. Бежала ко мне: "Папа, папа!" А я собирал чемодан. Уходил. К другой женщине. — Всё в порядке? — Анна смотрела на меня настороженно. — Да. Извините. Просто... вы похожи на одного человека. — Понятно. — Она протянула карту. — Можете заправляться. Я взял карту.
Оглавление

Случайная встреча

Я ехал с работы. Обычный вечер. Стрелка бензина — почти на нуле. Увидел заправку. Свернул.

Заглушил двигатель. Вышел. Подошёл к кассе оплатить.

За стеклом сидела женщина. Лет тридцати. Русые волосы, собранные в хвост. Усталое лицо. На бейдже — "Анна".

Я протянул карту. Она взяла. Посмотрела на меня. Равнодушно.

— Сколько заправляете?

— На две тысячи.

Она пробила чек. Я смотрел на её лицо. Знакомое. Очень знакомое.

Черты жены. Моей первой жены Ирины. Те же глаза. Тот же разрез губ.

Сердце сжалось.

— Анна, — сказал я тихо.

Она подняла взгляд.

— Да?

— Это... ваше имя?

— Да. А что?

Я молчал. Смотрел на неё.

Это была моя дочь.

Двадцать пять лет. Я не видел её двадцать пять лет.

Последний раз — ей было пять. Маленькая девочка с косичками. Бежала ко мне: "Папа, папа!"

А я собирал чемодан. Уходил. К другой женщине.

— Всё в порядке? — Анна смотрела на меня настороженно.

— Да. Извините. Просто... вы похожи на одного человека.

— Понятно. — Она протянула карту. — Можете заправляться.

Я взял карту. Пошёл к колонке.

Руки дрожали.

Это она. Моя Аня. Моя дочь.

Она не узнала меня.

Потерянная дочь не узнаёт отца. Потому что отец бросил её двадцать пять лет назад. И стал чужим.

Каждый вечер на заправке

На следующий день я снова поехал туда.

Бак был полон. Но я заехал. Купил кофе. Посмотрел на Анну. Уехал.

Через день — снова.

И еще через день.

Каждый вечер. После работы. Я ехал на ту заправку. Заправлялся. Покупал кофе. Смотрел на дочь.

Она не обращала внимания. Обычный клиент. Один из сотни.

Я запоминал её лицо. Голос. Движения. Она усталая. Работа с утра до вечера. Зарплата — копейки.

Однажды слышал, как она разговаривала по телефону:

— Мам, я не смогу приехать в выходные. Смена двойная.

Мама. Ирина. Моя бывшая жена.

Мы развелись двадцать пять лет назад. Я ушёл к другой. Ирина сказала тогда:

— Если уйдёшь — к дочери больше не приближайся. Не смей портить ей жизнь своим присутствием.

Я ушёл. Начал новую жизнь. Женился на той женщине. Родился сын. Прошло пятнадцать лет. Развод. Вторая жена забрала сына, уехала в другой город.

Остался один.

Прошло ещё пять лет. Я искал Анну в соцсетях. Нашёл. Закрытый профиль. Фото не видно. Написать не решился.

А потом случайно увидел её на заправке.

И не смог уйти.

Коллега Виктор спросил на работе:

— Серёга, ты чего такой задумчивый?

— Да так. Думаю.

— О чём?

— О дочери.

— У тебя же сын?

— Был. И дочь была. Давно.

— Как давно?

— Двадцать пять лет не виделись.

Виктор присвистнул.

— А почему?

— Я ушёл из семьи. Когда ей было пять. Больше не встречались.

— Понятно. Жалеешь?

— Каждый день.

Вечером жена Виктора, Марина, увидела меня на той заправке.

На следующий день спросила мужа:

— Серёжа опять там был. Зачем он каждый вечер ездит на ту заправку?

Виктор передал мне вопрос.

Я ответил:

— Там работает моя дочь.

Он посмотрел на меня долго. Кивнул.

— Понял.

Она не узнаёт отца

Прошло три месяца.

Я приезжал каждый вечер. Без пропусков.

Анна привыкла ко мне. Узнавала. Улыбалась вежливо:

— Добрый вечер. Как обычно? Кофе и заправка?

— Да.

— Вы часто к нам заезжаете.

— Удобно. По пути.

— Понятно.

Она не знала, кто я.

Для неё — просто клиент. Вежливый мужчина средних лет. Седой. В очках. Приезжает каждый день.

А для меня — она всё.

Единственная дочь. Которую я бросил двадцать пять лет назад.

Я смотрел, как она работает. Устаёт. Иногда зевает. Иногда трёт глаза. К концу смены — лицо серое от усталости.

Мне хотелось подойти. Сказать: "Аня, это я. Твой отец. Прости меня."

Но я не мог.

Какое право я имею просить прощения?

Я ушёл, когда ей было пять. Бросил её и мать. Ради другой женщины. Не звонил. Не приезжал. Двадцать пять лет — молчание.

Теперь я стою перед ней. Она не узнаёт. Потому что я старый. Седой. Изменился.

И потому что последний раз видела меня, когда была ребёнком.

Разрыв с ребёнком измеряется не годами. А тем, что он смотрит на тебя и не узнаёт. Потому что ты давно перестал быть отцом.

Однажды она уронила ручку за кассой. Наклонилась поднять. Я видел, как ей тяжело. Спина болит. Ноги устали.

Когда она выпрямилась, я спросил:

— Вы давно здесь работаете?

— Три года.

— Нравится?

Она усмехнулась.

— Работа как работа. Деньги нужны.

— Тяжело?

— Да. Но выбора нет. Мать одна. Пенсия маленькая. Помогаю.

Мать одна. Ирина.

Я виноват в этом. Я ушёл. Не платил алименты толком. Они выживали вдвоём.

— У вас есть семья? — спросил я осторожно.

— Нет. Был парень. Расстались. Детей нет.

— Отец... он помогает?

Она посмотрела на меня странно.

— Нет. Отца нет. Он ушёл, когда мне было пять. Больше не видела.

Голос ровный. Без эмоций. Будто говорит о постороннем человеке.

— Жалеете?

— О чём?

— Что не видели его.

Она пожала плечами.

— Нет. Зачем жалеть о человеке, которому ты не нужна? Он выбрал. Ушёл. Его право.

Слова били, как пощёчины.

— Может, он жалеет, — сказал я тихо.

— Не знаю. Мне всё равно. — Она протянула чек. — С вас пятьдесят рублей за кофе.

Я заплатил. Молча ушёл.

Молчаливая любовь

Прошло полгода.

Я по-прежнему приезжал каждый вечер.

Анна привыкла. Здоровалась первой:

— Добрый вечер, Сергей Николаевич.

Я как-то назвал своё имя. Она запомнила.

— Добрый вечер, Анна.

— Как обычно?

— Да.

Мы разговаривали. Коротко. О погоде. О работе. О новостях.

Она не знала, кто я. Я не говорил.

Это был мой секрет. Моя боль. Моя вина.

Однажды вечером она была особенно уставшая. Бледная. Синяки под глазами.

— Вы плохо себя чувствуете? — спросил я.

— Да нет. Просто двойная смена. Коллега заболела. Пришлось замещать.

— Может, кофе? За мой счёт.

Она улыбнулась устало.

— Спасибо. Но я на работе. Нельзя.

— После смены?

— После смены я еду домой. Падаю без сил.

Я кивнул.

Мне хотелось сказать: "Аня, я твой отец. Я бросил тебя двадцать пять лет назад. Но я думаю о тебе каждый день. Жалею. Хочу помочь. Дай мне шанс."

Но я молчал.

Потому что какой шанс я заслужил?

Отец и дочь могут стоять рядом. Разговаривать. Улыбаться. И она не будет знать, что это её отец. Потому что он потерял это право двадцать пять лет назад.

Вчера Виктор спросил:

— Серёга, ты всё ещё ездишь туда?

— Да.

— Каждый день?

— Каждый.

— Она знает, кто ты?

— Нет.

— Почему не скажешь?

— Какое я имею право?

— Ты её отец.

— Был. Двадцать пять лет назад. Потом я выбрал другую жизнь. Потерял её.

— Может, она простит?

— Не знаю. Боюсь узнать.

— Что боишься?

— Что она скажет: "Ты мне не нужен." И я потеряю даже эти встречи. Сейчас я хотя бы вижу её. Разговариваю. Если скажу правду — она запретит приезжать.

Виктор вздохнул.

— Это не жизнь, Серёга.

— Знаю. Но это всё, что у меня есть.

Тайная встреча — это когда ты видишь своего ребёнка каждый день. Но он не знает, что ты его родитель. И ты молчишь. Потому что страшно.

Сегодня я снова приехал на заправку.

Анна улыбнулась:

— Добрый вечер, Сергей Николаевич. Кофе?

— Да, пожалуйста.

Она налила. Протянула стаканчик.

— Спасибо, что заезжаете к нам. Вы постоянный клиент. Приятно видеть знакомое лицо.

Знакомое лицо.

Если бы она знала.

— Мне тоже приятно, — сказал я.

Она кивнула. Улыбнулась. Вернулась за кассу.

Я сел в машину. Держал горячий стаканчик. Смотрел на неё через стекло.

Моя дочь. Тридцать лет. Взрослая. Красивая. Усталая.

Я потерял двадцать пять лет её жизни. Не видел, как росла. Не был на её выпускном. Не проводил на первое свидание. Не утирал слёзы, когда парень бросил.

Я выбрал другую женщину. Другую жизнь.

И эта жизнь привела меня сюда. К заправке. Где каждый вечер я покупаю кофе за пятьдесят рублей. Чтобы увидеть дочь.

Которая не знает, кто я.

И никогда не узнает.

Потому что двадцать пять лет назад я сделал выбор. И этот выбор стоил мне права называться отцом.

Молчаливая любовь — это когда ты приезжаешь каждый вечер. Смотришь на своего ребёнка издалека. И молчишь. Потому что потерял право говорить.

Завтра я снова приеду.

И послезавтра.

И каждый вечер после работы.

Буду заправлять полный бак. Покупать ненужный кофе.

Просто чтобы увидеть её.

Мою потерянную дочь.

Которая стоит в метре от меня. Улыбается. Разговаривает.

И не узнаёт отца.

Потому что отца у неё нет.

Есть только постоянный клиент. Вежливый мужчина. Который каждый вечер заезжает на заправку.

И это всё, что мне осталось.

А вы смогли бы простить отца, который бросил вас двадцать пять лет назад? Или есть потери, которые не возвращаются — даже если приезжать каждый вечер?

Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.

Рекомендуем прочитать: