На душе у Лены было удивительно спокойно и светло, будто после долгой бури наконец выглянуло солнце. Весь день она мысленно возвращалась к мальчику из детдома — к его честному взгляду, робкой, но такой тёплой улыбке. Хотелось поскорее поделиться этим чудом с Юрой, рассказать, как будто принесла в дом важную добрую новость.
Вечером, привычно уставшая, она толкнула дверь и не сразу уловила непривычный аромат крепкого кофе. Дойдя до кухни, Лена замерла: за столом, совершенно спокойно, как ни в чём не бывало, сидел Юра с кружкой в руках — словно никуда и не уезжал.
— О, привет! — с чуть хитрой улыбкой протянул он. — А я уже подумал, всё, бросила меня. У тебя же сегодня выходной.
У Лены екнуло сердце, в голове на секунду всё перепуталось. От растерянности она сбилась с привычного тона:
— Ты… почему не предупредил? Я ничего не приготовила, думала, ты только к выходным появишься… — пробормотала она, озираясь, будто искала опору.
Юра ухмыльнулся, потянулся к сахарнице.
— Ничего страшного. Лучше расскажи, где сама шлялась, Ленусь? — спросил он почти ласково, словно не было ни холодных сообщений, ни дней тишины.
— В детском доме была. Мы же собирались… или ты забыл? — Елена потупила взгляд, будто оправдывалась.
Под его тяжёлым внимательным взглядом она вдруг ощутила себя виноватой. Хотя понимала: именно он исчез без объяснений, примчался без звонка и теперь ещё и задавал вопросы.
— И что, нашла себе кандидата? — равнодушно поинтересовался он.
— Да. Я сфотографировала мальчика, Олега, — Лена протянула телефон.
Юра скользнул взглядом по экрану.
— Выглядит как-то нездорово, — сухо заметил он.
— Ничего подобного, он чудесный, — горячо возразила Лена.
И принялась рассказывать о встрече: о том, как мальчик шутя назвал себя «бракованным», как не хотел притворяться весёлым ради шанса, как заглядывал ей в глаза с надеждой. Юра слушал вполуха, как будто мысли его были где-то далеко.
— Смотри, Лен, — наконец произнёс он, — история трогательная, не спорю. Но если операция не поможет? Мы ведь не богатые. Плюс у меня сейчас на работе всё сложно. Не хочу вдаваться в подробности, но скажу честно: мне сейчас вообще не до детей.
Лена всматривалась в его лицо. Перед ней сидел тот же человек, но в чём-то уже другой: от привычной чуткости не осталось и следа.
— Значит, всё-таки проблемы на работе… — почти с облегчением шепнула она.
Это на мгновение успокоило. Она перестала сыпать вопросами, занялась ужином, стараясь не докапываться до сути. Но где-то глубоко внутри тревога продолжала гудеть: слова мужа были слишком общими, расплывчатыми, будто он сам не до конца верил в собственные объяснения. А это значило одно — он что-то утаивал.
Лена знала Юру как облупленного. Вечер прошёл в пустых разговорах, словно не он недавно исчез на несколько дней. Он ворчал на начальство, перечислял рабочие мелочи. Лена поддерживала этот фарс, рассказывала про новую аппаратуру в ветклинике, про сложные случаи с животными, хотя прекрасно помнила: его её работа никогда особенно не интересовала.
Но нужно было чем-то забивать паузы. Тишина пугала до онемения ног. Она не могла просто встать и уйти из комнаты — казалось, стоит так сделать, и Юра снова исчезнет, уже окончательно.
Где-то на краю сознания рождалось стойкое ощущение: их брак начал расходиться по швам. Исчезновение мужа, его внезапное появление и показное спокойствие казались лишь первыми звонками. Внутренний голос шептал, что настоящие «ягодки» ещё впереди.
Прошла неделя.
Юра словно превратился в «партизана», говорившего только о пустяках. Лена ждала, что он сам заговорит начистоту, но, поняв, что этого не будет, решилась на ход, от которого её саму передёргивало: набрала номер свекрови.
— Ольга Степановна, здравствуйте. Как вы? Юра интересовался, что вы хотите на день рождения… — начала она с искусственной бодростью.
Повод был явно притянут за уши, но спросить в лоб: «Он у вас ночевал или нет?» Лена не решалась. Свекровь легко могла сделать вид, что не понимает, и ещё долго смаковать растерянность невестки.
— Странный вопрос, Лен, — хмыкнула та. — До моего дня рождения, между прочим, одиннадцать месяцев.
По голосу было слышно: Ольга Степановна удивлена. Невестка редко сама звонила, да ещё и с такими расспросами.
— То есть Юра… не спрашивал вас? Мы хотели заранее подготовить особенный подарок, его, возможно, придётся заказывать… Вот и решили… вдруг не понравится, — Лена и сама ощущала, как нелепо звучит.
— Слушай, у меня его и близко не было, — отрезала свекровь. — И вообще, что это вы там удумали дарить? Слона из Африки привезти хотите? — усмехнулась она.
— Нет, пока не скажу, это сюрприз… — пробормотала Лена.
Новость о том, что Юра у матери не ночевал, ударила так, что хотелось просто оборвать разговор. Чтобы хоть как-то сгладить, она добавила:
— Может, он после встречи остался у кого-то из друзей, забыл мне сказать. Знаете, какой он…
— Да не было его на встрече, — спокойно ответила свекровь.
Сердце Лены болезненно сжалось. Мозаика начала складываться: муж лгал.
— Откуда вы знаете, если он у вас не был? — еле выговорила она.
— Да очень просто: одноклассников его встретила. Спроси у Мишки, твоего знакомого, — пожала плечами Ольга Степановна. — Так что вы там затеяли?
— Узнаете, — глухо ответила Лена, быстро попрощалась и отключилась.
Михаила она знала хорошо — когда-то ездили к нему на свадьбу. Не давая себе времени передумать, набрала его номер.
— О, привет! Что стряслось? — сразу спросил он.
— А почему решил, что что-то случилось? — автоматически парировала она.
— Да так… Юрка же собирался к нам на встречу, а потом передумал. Говорили, мол, с Катькой в ресторан смотались, но в другой. До нас, простых смертных, не снизошли. Вы что, поссорились?
Слова ударили как по голове. В висках застучало.
— Да нет, что ты, — поспешно нашлась Лена. — Какая-то просто одноклассница… Мы не ссорились. Я вообще по другому поводу звоню. Потеряла телефон Инны, хотела посоветоваться с ней по важному женскому вопросу.
Ей казалось, что язык сам по себе плетёт оправдания.
— Так Инка у нас врач-гинеколог, — обрадовался Михаил. — Вас что, с пополнением поздравлять?
Тактичностью он никогда не славился.
— Ага, расскажи всё как на духу, — с натянутой усмешкой отшутилась Лена. — У нас, может, свои секретики…
В такой момент ей меньше всего хотелось слышать намёки на беременность, которая так и не наступала.
— Ладно, только между нами, — понизил голос Мишка. — Инка сама беременна. Только никому ни слова. Представляешь, как классно будет, если вы вместе родите?
Он снова разразился смехом и, наконец, продиктовал номер жены. Лена записала, но звонить не стала: выдуманного повода не было, настоящего — тем более.
Вечером она, словно между делом, обронила:
— Я, кстати, сегодня Инне звонила. Ну, жене Миши. Она сказала, что видела тебя с Катей. Это что, старые чувства всплыли? Поэтому меня с собой не взял?
Лена старалась говорить легко, но голос предательски дрожал, слёзы жгли глаза.
— Что? — вспыхнул Юра. — А она разве была на встрече? Откуда ей знать?
— Конечно, была. Ты что, не помнишь? — Лена и сама не имела ни малейшего представления, была ли там Инна, но отступать не собиралась.
— Может, и была, — пробормотал он. — Но она всё перепутала. Я Катю даже не видел. Говорят, она с новым мужем уехала отдыхать…
Щёки Юры вспыхнули. Было видно, как он на ходу сочиняет оправдания.
— Странно, — будто невзначай сказала Лена. — Я думала, она развелась…
Воздух между ними стал густым и тяжёлым. Лена уже ясно видела: под гладкой поверхностью их брака появилась трещина, и правда вот-вот должна была вырваться наружу.
После разговора с Мишей Лена не смогла успокоиться и принялась выискивать любые новости о Кате. Выяснилось, что та успела громко развестись, отсудив у состоятельного мужа половину его состояния.
— Ну, может, и правда развелась… Откуда мне знать? — буркнул Юра, когда Лена осторожно завела об этом разговор. — В отличие от тебя, я её судьбой вообще не интересуюсь. Ты же знаешь, я ещё в школе от неё еле ноги унёс, потом в институте отлипнуть не мог. С какой стати теперь её искать? — добавил он с нарочитым безразличием.
— Об этом же писали. Я случайно наткнулась. Помню, какой-то громкий скандал был, но деталей уже не вспомню… — соврала Лена, хотя отлично помнила каждую подробность.
Катя тогда узнала о второй семье мужа и прямо на пресс-конференции заявила, что все эти годы любила совсем другого, так что расставаться с нынешним ей не так уж и больно.
— Это что, допрос с пристрастием? — фыркнул Юра, шумно выдохнул и практически вылетел из комнаты. Спустя полчаса сообщил, что его «срочно вызывают на работу», хотя был уже поздний вечер.
С каждым днём его поведение становилось всё страннее, и у Лены крепло чувство, что правда ещё даже не начинала открываться.
Лена ходила по комнате и уговаривала себя не принимать поспешных решений: брак не рушат из‑за одной встречи с одноклассницей. «Ну да, пересёкся с Катей… Разве это автоматически значит, что он меня больше не любит?» — думала она, одновременно разбирая Юрины вещи в шкафу. Уборка всегда действовала на неё успокаивающе. К тому же Юра почему-то терпеть не мог, когда она лезла к его полкам, постоянно запирал дверцу на ключ, ссылаясь на то, что после её порядка ничего не найдёшь.
В этот раз он уходил в такой спешке, что шкаф остался открытым. Лена, конечно, понимала: дело уже не в пыли — её тянуло узнать, что именно муж так тщательно скрывает. Поднимая и аккуратно перекладывая рубашки и футболки, она вдруг нащупала под несколькими слоями одежды несколько увесистых пачек наличных. В каждой — одни пятитысячные. Прибросив сумму, Лена поняла, что этих денег хватило бы минимум на две их нынешние квартиры, ещё и остаток остался бы.
Мир поплыл. Сложенные вещи полетели обратно на пол, перемешиваясь с банкнотами. Лена осела рядом, разрыдавшись:
— Я не понимаю… Откуда у тебя всё это? Почему ты прячешь? Что вообще происходит?
Ответить было некому. Она так и просидела на полу до сумерек, пока слёзы не иссякли, а перед глазами не осталась только горка купюр. Мысли кружились: идти в полицию, ждать объяснений, молчать, делать вид, что ничего не видела?
Вытащил её из этого коматозного оцепенения звонок. На экране высветилась Даша, коллега из ветклиники.
— Ты чего такая убитая по голосу? — спросила та.
— Да у меня тут целый квест… — выдохнула Лена.
— Давай, рассказывай. У меня сегодня свободный день, время есть.
Лена обычно не любила жаловаться, но теперь слова сами рвались наружу. Она подробно, шаг за шагом, пересказала Даше всё: и странную командировку, и молчание, и Катю, и гору денег в шкафу. Ей казалось, что если не выговорится сейчас, то просто сорвётся.
— Вот это да… — наконец протянула Даша. — И ты хочешь сказать, что до сих пор ни разу не попробовала проследить за ним?
— А как? Я же весь день на работе. В выходные что, идти за ним по пятам? — беспомощно спросила Лена.
— Ох, всему тебя учить, — фыркнула подруга. — Я могу подменить тебя на пару дней. А ты спокойно выяснишь, чем он занят. Поверь, неизвестность хуже любой правды.
— Но это же значит, что я ему не доверяю… — прошептала Лена.
— А у тебя, между прочим, уже есть причины не доверять, — твёрдо сказала Даша. — Ты имеешь право знать, что творится в жизни собственного мужа. Зачем годами жить рядом с человеком, который, возможно, врёт? Никто не обязан это терпеть.
Лена слушала и чувствовала, как внутри всё спорит с её словами. Она была убеждена, что у каждого должно оставаться личное пространство и свои маленькие секреты.
Но холод Юры, его исчезновения и полуправда довели её до изнеможения: ночи превратились в бесконечную вереницу тревожных мыслей и бессонницы, а она сама — в издерганную женщину на грани срыва.
В конце концов, других вариантов не нашлось, и Лена решила последовать совету. В ближайший четверг она надела пальто, как обычно, закрыла дверь, будто идёт на работу, но вместо автобуса вызвала такси. Вернувшись, спряталась в тёмном подъезде с видом на дверь их квартиры, сверяясь с часами и замирая при каждом шорохе. Она ждала, когда Юра выйдет «по делам», чтобы, наконец, узнать, куда на самом деле ведут его тайны.
продолжение