Лена осторожно проследила за мужем и увидела, что он даже не повернул к привычному офису, а уверенно направился к зданию конкурирующей фирмы.
«Что он там делает? Они же, вроде, даже не здороваются…» — сердце забилось чаще. Идти вслед за Юрой внутрь она не решилась и, немного помедлив, вернулась к проходной его «старой» работы.
Там её ждал новый удар.
— Куда направляемся? — хмуро уточнил охранник.
— Я жена Николаева… Вы же меня знаете, — растерялась Лена. Обычно её пропускали по одному кивку.
— Понимаете… — мужчина вздохнул. — Раз Николаева сегодня нет, родственникам вход закрыт. Такие теперь правила.
Почувствовав, как поднимается тревога, Лена попыталась попроситься к начальнику мужа, но натолкнулась на жёсткую стену.
— Скандал устраивать пришли? Бесполезно. Вашего супруга уволили за серьёзные нарушения. Шеф кипел от злости. Так что пусть скажет спасибо, что вообще кое-что получил, — буркнул охранник.
— Этого не может быть… Он ничего не нарушал, — выдавила Лена, уже плохо понимая реальность.
— Ну да, конечно, — фыркнул тот. — Наверняка ещё и подарки дорогие вам покупал на деньги, что получил от конкурентов… — он осёкся, будто сказал лишнее, помрачнел и потребовал, чтобы она ушла и больше тут не появлялась. — Сами не уйдёте — выведу. И так одна морока от вашей семейки.
Лена выбежала с проходной в слезах. Она не стала дожидаться, пока её буквально выволокут как жену мошенника. В голове была одна мысль: вечером всё выяснить.
Когда Юра вернулся «с работы», Лена встретила его на кухне.
— Ну как день прошёл? — тихо спросила она.
— Как обычно. Пара проблем, но ерунда. А ты чего так рано дома? — он уже открывал холодильник.
— А я и не ходила на работу, — Лена почувствовала, как от возмущения вспыхивают щёки.
— В смысле? Почему? — нахмурился он.
— Беру пример с тебя. Ты ведь тоже давно не появляешься у себя в офисе, только врала мне, что всё как прежде. Тебя и правда выкинули за то, что ты сливал клиентов конкурентам? — спросила она в лоб.
Перед глазами снова встал унизительный диалог у проходной.
— Ничего не понимаю, о чём ты вообще? — голос Юры стал жёстче.
— Я за тобой следила, — спокойно сказала Лена. — Знаю, что тебя уволили.
— Ладно… — он отвёл взгляд. — Да, пришлось уйти и искать другое место. Но это не значит, что я кому-то что-то «сливал». Меня подставили.
— Подставили… — повторила Лена. — А откуда тогда в шкафу столько денег?
Она намеренно не стала скрывать, что нашла тайник.
— То есть ты ещё и ключ у меня стащила? — вспыхнул Юра. — Не ожидал.
— Шкаф был открыт, — у Лены защипало глаза. Опять всё повернулось так, будто виновата она.
— Ладно, — с раздражением бросил он. — Раз уж нашла… Деньги я занял. Хочу своё дело открыть. К конкурентам пошёл уже после увольнения. Бывший босс повёл себя подло, так что я ему ничем не обязан. Ты и сама так не считаешь?
— Взаймы? — Лена едва стояла на месте. — У тебя нет опыта в бизнесе. Ты понимаешь, во что можешь влезть?
Она чувствовала, как их двоих затягивает в омут, и при этом всё это время он держал её в неведении.
— Мне дали отдел, я всего лишь младший партнёр, — уверенно ответил Юра. — Набрал людей, руковожу ими. Схема отлажена, дело прибыльное. Верну проценты — и стану нормальным бизнесменом. Больше не придётся терпеть идиотов вроде бывшего начальника.
Лена попыталась ухватиться хоть за что-то светлое.
— Если с деньгами наладится… мы сможем забрать Олега? — осторожно спросила она, вслух проговаривая то, что жгло сердце.
— Ты издеваешься? — резко оборвал муж. — Сейчас других задач нет, кроме твоего хромого? Забудь о нём. Есть вещи поважнее.
— Мне просто нужно спокойствие дома, — торжественно объявил он, словно ставил точку.
— Понимаю… Но если не поторопиться, его усыновит кто-то другой. Он для меня как родной. Он верит, что я за ним вернусь, — Лена попыталась достучаться.
Лене всё больше казалось, что сама жизнь подталкивает её к тому, чтобы стать мамой именно этому мальчику: у Юры, по его словам, налаживается работа, появляются деньги, а Олег ждёт.
— Может, когда-нибудь потом, но точно не сейчас. Разговор окончен, — отрезал муж.
Лена выбежала из комнаты в слезах, а Юра, наоборот, с облегчением перевёл дух.
«Ещё не хватало признаться, что ночь провёл у Кати и именно у неё занял деньги… Криков было бы — на весь дом», — пробормотал он, уверенный, что выкрутился. На самом деле и сам не до конца понимал, во что вляпался: новые партнёры уже успели обвести его вокруг пальца, выманить крупную сумму и посадить рулить проектом, который с самого начала был обречён. Но пока Юра жил ощущением, что она вот-вот войдёт в «мир больших денег».
Лена, запершись в другой комнате, едва могла дышать от обиды и тревоги. В ушах звучали слова директора детдома, сказанные совсем недавно:
— Олег по вам скучает, это правда. Но вы же понимаете: не каждый день находятся люди, готовые взять мальчика с таким дефектом. Если вы будете тянуть, мы упустим этих приёмных родителей. А потом пристроить его будет куда сложнее.
Иван Алексеевич, по сути, торопился «сбыть» хромого ребёнка, не особо веря в удачный исход операции и в то, что кто-то ещё рискнёт на усыновление. Лена уговаривала его подождать хотя бы немного, но упиралась в жёсткий отказ.
Если верить словам Юры, деньги у них могли появиться совсем скоро. Значит, шансы забрать Олега были почти рядом — руку протяни. Но Лена всё острее чувствовала, что это хрупкое счастье ускользает у неё из-под пальцев, и, возможно, навсегда.
Лена несколько недель чувствовала себя всё хуже: головокружение, тошнота, слабость казались следствием переживаний. Даша, прищурившись, сунула ей в руки тест на беременность и настояла проверить всё сразу, напомнив, что «почти нет шансов» и «совсем нет шансов» — не одно и то же.
К собственному изумлению, Лена увидела положительный результат.
— Этого не может быть… Даш, да это же чудо! — почти прошептала она.
Подруга на всякий случай купила ещё несколько тестов, и все показали одно и то же: Лена ждёт ребёнка. Мир мгновенно преобразился. По дороге домой она ловила себя на мысли: может, Юра так упрямо лезет в «большие деньги» именно потому, что интуитивно почувствовал её беременность и хочет обеспечить семью. Олега забрать не успели, но у него теперь новые приёмные родители — дальнобойщик Виктор и его жена Людмила, которых Лена недавно видела. Мужчина казался надёжным, давно мечтал о сыне, а супругу обещал поддержать и окружить заботой, пока она привыкает к мальчику.
Сам Олег, хоть и радовался семье, тихо признался Лене:
— В роли мамы ты мне нравишься больше.
Елена, чтобы не терять связь, незаметно сунула ему бумажку со своим адресом и телефоном, сказав, что он по-прежнему для неё важен. Олег, сияя, убрал записку в карман и махал ей с порога нового дома так, словно всё самое страшное уже позади.
Лене тоже казалось, что чёрная полоса закончилась. Она ворвалась домой окрылённой.
— У нас будет ребёнок! — крикнула с порога.
— Но Олега же уже усыновили… — недовольно отозвался Юра из комнаты.
— Ты не понял, — рассмеялась она. — Я сама беременна. Две полоски! Представляешь, мы сами станем родителями.
Она повисла у него на шее, но Юра ответил сухими объятиями, лишь чмокнув в лоб:
— Я думал, шансов нет, ты же сама так говорила…
По лицу мужа Лена вдруг поняла: он не радуется. Скорее выглядит растерянным и даже недовольным, будто его планы рушатся.
— Не бойся, всё будет хорошо, я рожу, — попыталась она объяснить его реакцию тревогой за её здоровье.
— Родишь… Мама будет счастлива, — только и сказал он и, сославшись на необходимость «подышать», ушёл на улицу с таким видом, словно услышал плохую новость.
Лене стало ясно: между ними проступает трещина, которая растёт день ото дня.
Ольга Степановна отреагировала по-своему.
— Так вот зачем ты тогда про подарок выспрашивала, — обрадованно заключила она, решив, что невестка хотела приберечь новость о внуке к своему далёкому дню рождения, а сын просто проговорился.
— Да при чём тут это… Я тогда вообще ни о чём не знала, — устало ответила Лена.
В ответ последовала целая лекция из примет и народных «рецептов»: прикалывать булавки к подолу «от сглаза», пить странные отвары и соблюдать набор суеверий. Лена вежливо выслушала, но ясно понимала, что следовать этим советам не собирается.
Ольга Степановна после новости о беременности будто взорвалась активностью: звонила по нескольку раз в день и проверяла, выполняет ли Лена очередной «обязательный» совет — от булавок до отваров. Когда невестка честно призналась, что не собирается следовать этим суевериям, свекровь взорвалась обвинениями, уверяя, что Лена «сама погубит ребёнка» и будет всю жизнь об этом жалеть.
Лена пыталась объяснить, что врач уже предупредил: риск срыва высокий, нужно беречь нервы, а эти постоянные нападки только усугубляют ситуацию. В ответ свекровь потребовала бросить работу в ветклинике, заявив, что «животные только заразу разносят и никому не нужны». В какой‑то момент Лена не выдержала и предупредила: если Ольга Степановна не прекратит давить и поучать, общение придётся свернуть.
Слова свекрови становились всё более язвительными, и Лена впервые в жизни решилась на жёсткий шаг — заблокировала её номер, просто убрав этот голос из своей жизни хотя бы на время.
Она чувствовала, что иначе не выдержит: вместо поддержки слышала лишь упрёки, тогда как Юра оставался отстранённым, живя в своих проблемах и почти не интересуясь ни её состоянием, ни будущим малышом. Их некогда тёплая квартира превратилась для неё в холодный гостиничный номер, где она изо дня в день только подаёт ужин и убирает посуду.
Тем временем у Юры трещал по швам и «новый бизнес». Выяснилось, что «партнёры» втянули его в сомнительную схему, обещанная прибыль не появлялась, а красивые слова испарялись. Спустя пару месяцев он сорвался:
— Почему всё стоит на месте? По вашим расчётам, я уже должен был загорать на Мальдивах. Может, пора завязывать, пока не поздно?
Главный в этой истории, Дмитрий, лишь равнодушно пожал плечами:
— Людей ты набирал сам. Плохо руководишь — сам виноват. Мы тут ни при чём, — дал он понять, что отвечать за провал Юре придётся в одиночку.
продолжение