Не тот паспорт
Я проснулся в семь утра. Обычный понедельник. Ирина спала рядом. Я тихо встал, оделся, позавтракал. В девять — важная встреча в офисе, нужно успеть.
Взял куртку из прихожей. Серую. Проверил карманы — телефон, ключи, кошелёк. Всё на месте.
Приехал в офис. Секретарша Лена принесла документы на подпись.
— Андрей Михайлович, ещё нужна копия паспорта. Для договора с новым партнёром.
— Сейчас.
Я полез в карман куртки. Достал паспорт. Протянул Лене.
Она открыла. Посмотрела на меня странно.
— Андрей Михайлович, это... это ваш паспорт?
— Конечно. А что?
Она показала развороты. Фото моё. Но имя — Петров Дмитрий Владимирович.
Сердце ёкнуло.
Я схватил паспорт. Смотрел на него, не веря.
Это был паспорт Дмитрия. Того, кем я был в Подмосковье. У Светы и Макса.
Я перепутал куртки. Взял не ту. Эту носил там, в "другой жизни".
— Андрей Михайлович, у вас всё в порядке? — Лена смотрела испуганно.
— Да. Это... старый паспорт. По ошибке взял. Сейчас принесу правильный.
Я выскочил из кабинета. Сел в машину. Руки тряслись.
Надо ехать домой. Взять настоящий паспорт. Андрея Соколова.
Но дома Ира. Она на больничном. Что я ей скажу, если она увидит паспорт Дмитрия?
Я позвонил Лене:
— Срочное дело. Встреча отменяется. Договор подпишем завтра.
Поехал домой.
Дмитрий Петров — это кто?
Вошёл в квартиру. Ирина сидела на кухне с чаем. Удивилась:
— Андрей? Ты почему дома? Что случилось?
— Забыл документы. Сейчас заберу и поеду обратно.
Я прошёл в спальню. Открыл шкаф. Там, в кармане чёрной куртки — паспорт Андрея Соколова. Настоящий.
Облегчённо выдохнул.
— Андрюш, ты уверен, что всё нормально? — Ира вошла в комнату. — Ты какой-то бледный.
— Всё хорошо. Просто спешу.
— Покажи, что забыл.
Я замер.
— Что?
— Покажи документы. Ты так нервничаешь, будто украл что-то.
Она шутила. Но я не мог ответить. По инерции полез в карман серой куртки — той, в которой пришёл. Достал паспорт.
Протянул ей.
Ирина открыла. Замерла.
— Петров Дмитрий Владимирович, — прочитала она вслух. — Это кто?
Тишина.
— Андрей, почему у тебя паспорт на другое имя? С твоим фото?
Я молчал.
— Отвечай!
— Это... сложно объяснить.
— Попробуй.
Я сел на кровать. Закрыл лицо руками.
Двенадцать лет я боялся этого момента. Двенадцать лет всё держал под контролем. Два телефона, два паспорта, два гардероба. Неделя там, неделя здесь. Идеальная система.
И одна чёртова ошибка всё разрушила.
— Андрей, я жду, — голос Иры дрожал.
Я поднял глаза. Посмотрел на неё. Жену. Двадцать восемь лет брака.
— У меня вторая семья, — выдохнул я.
Она не поняла.
— Что?
— У меня есть вторая семья. В Подмосковье. Женщина. Сын. Им я — Дмитрий Петров.
Ирина опустилась на стул. Смотрела на меня, как на чужого.
— Ты... у тебя другая семья?
— Да.
— Сколько лет?
— Двенадцать.
Она закрыла рот рукой. Слёзы потекли по щекам.
— Двенадцать лет ты живёшь двойной жизнью?
— Да.
— С паспортом на чужое имя?
— Да. Фальшивым. Купил тогда. Чтобы зарегистрировать брак. С ней.
Ирина встала. Швырнула паспорт мне в лицо.
— Ты женат на ней?!
— По документам. Но это фиктивно...
— Фиктивно?! У вас РЕБЁНОК!
— Да. Ему двенадцать. Максим.
Двойная жизнь держится на лжи и страхе. А рушится за одну минуту. Когда достаёшь не тот паспорт.
Двенадцать лет лжи
Ирина стояла, обхватив себя руками. Смотрела на меня, как на монстра.
— Как ты это делал? Двенадцать лет? И как ты мог? Ложиться со мной в постель, целовать дочь, а потом ехать к другой женщине?
— Я люблю вас обеих.
Она засмеялась. Истерично.
— Любишь? Ты не знаешь, что такое любовь! Любовь — это не раздвоение личности!
— Я не мог выбрать...
— Так надо было уйти! От меня или от неё! Но не жить двенадцать лет как червь!
Я молчал. Она была права.
— Кто она?
— Светлана. Познакомились двенадцать лет назад. На конференции. Влюбились. Я хотел уйти от тебя. Но не смог. Катя тогда была подростком. Ты после операции восстанавливалась. Я не мог бросить.
— Так ты завёл вторую семью и не бросил никого?
— Да.
— Света знает про меня?
Я молчал.
— Она думает, ты холостой?
— Сказал, жена умерла.
Ирина схватилась за сердце. Я бросился к ней.
— Не подходи! — она отшатнулась. — Ты сказал ей, что я мёртвая?!
— Света хотела познакомиться с моей прошлой жизнью. Я соврал. Сказал — жена умерла от рака. Давно.
— И Максим думает, его отец вдовец?
— Да.
— А Катя? Наша дочь? Она знает про Максима?
— Нет. Никто не знал. Только я.
Ирина опустилась на пол. Рыдала.
— Двадцать восемь лет брака. Ложь. Всё — ложь.
— Не всё. Я правда люблю тебя.
— Заткнись, — она посмотрела на меня с ненавистью. — Ты любишь только себя. Ты трус, который не смог выбрать. Поэтому обманывал двух женщин двенадцать лет.
Она встала. Вытерла слёзы.
— Уходи. Сейчас. И не возвращайся.
— Ира...
— Я подам на развод. Катя узнает всё. Твоя драгоценная Света тоже. Пусть знает, с кем жили.
Она ушла в спальню. Хлопнула дверью.
Я стоял в прихожей. Держал два паспорта. Андрей Соколов. Дмитрий Петров.
Кто я?
Чужая личность — это не только фальшивый паспорт. Это целая жизнь, построенная на вранье. Где ты сам не знаешь, кто настоящий.
Две семьи, ноль будущего
Ирина сдержала слово. Подала на развод. Рассказала Кате. Дочь позвонила:
— Папа, это правда? У тебя есть другая семья?
— Катюш...
— Да или нет?!
— Да.
— У меня есть брат?
— Да. Максим. Ему двенадцать.
Она повесила трубку. Больше не звонила.
Я поехал в Подмосковье. К Свете и Максиму. Надо было признаться. До того, как Ирина сама им позвонит.
Света встретила радостно:
— Дима! Не ждала тебя сегодня! Что-то случилось?
Максим выбежал из комнаты:
— Пап! Ты вернулся!
Я обнял сына. Последний раз.
— Света, нам нужно поговорить. Без Макса.
— Макс, иди к себе, — она испуганно посмотрела на меня.
Сын ушёл. Мы остались на кухне.
— Я не Дмитрий Петров.
Она не поняла.
— Что?
— Меня зовут Андрей Соколов. Дмитрий Петров — фальшивое имя. Паспорт поддельный.
— Ты шутишь?
Я достал настоящий паспорт. Положил на стол.
Света открыла. Посмотрела на фото. На меня.
— Андрей Михайлович Соколов, — прочитала она. — Это кто?
— Это я. Настоящий.
— Почему ты жил под чужим именем?
— Потому что у меня есть жена. В Москве. Ирина.
Света побледнела.
— Ты женат?
— Да. Двадцать восемь лет.
— Но ты сказал... жена умерла...
— Соврал. Она жива. Мы до сих пор были женаты. До вчерашнего дня. Она подала на развод.
Света встала. Отошла к окну.
— Двенадцать лет ты врал мне? Жил со мной под чужим именем?
— Да.
— Родил со мной сына и не сказал, что у тебя уже есть дочь?
— Да.
Она развернулась. Лицо в слезах.
— Кто ты вообще?! Я двенадцать лет живу с призраком! Дмитрия Петрова не существует!
— Света...
— У моего сына отец — несуществующий человек! Как я объясню Максиму?!
— Я люблю его. И тебя.
— Ты не способен любить! Ты просто жил двойной жизнью, потому что не мог выбрать! Трус!
Те же слова, что Ирина.
— Уходи, — Света вытерла слёзы. — И не возвращайся. Для Макса ты умрёшь. Лучше мёртвый отец, чем лжец.
Я ушёл. Услышал, как она рыдала на кухне.
Прошёл месяц.
Ирина оформляет развод. Катя не отвечает на звонки.
Света заблокировала меня везде. Максиму сказала, что папа погиб в аварии. Я видел его пост в соцсети: "Папа, скучаю. Покойся с миром."
Для сына я мёртв.
Для дочери — предатель.
Для обеих женщин — чужой.
Я сижу в съёмной квартире. Один. Два паспорта лежат на столе. Андрей Соколов. Дмитрий Петров.
Кто я?
Двенадцать лет двойной жизни. Две семьи. Две работы (в Москве — настоящая, в Подмосковье говорил, работаю вахтовым методом в другом городе). Два телефона. Два мира.
И одна ошибка. Взял не ту куртку. Достал не тот паспорт.
Тайна прошлого не остаётся тайной навсегда. Рано или поздно чужой паспорт выпадет из кармана. И две жизни столкнутся.
Вчера нашёл меня Игорь. Коллега по работе. Тот, кто видел паспорт Петрова в офисе.
— Андрей, я всё понял. У тебя были проблемы с законом? Прятался под чужим именем?
— Нет. У меня просто были две семьи.
Он присвистнул.
— Как ты так жил?
— Не знаю. Просто... получилось. Влюбился во вторую, не смог бросить первую. Решил жить с обеими.
— И как оно?
— Потерял обеих.
Игорь помолчал.
— А кем ты себя чувствовал? Андреем или Дмитрием?
Я задумался.
— Не знаю. Наверное, никем. Я был фантомом. Здесь — Андрей. Там — Дмитрий. Нигде — настоящим.
— Жалеешь?
— О чём? Что начал вторую жизнь или что попался?
— И то, и то.
— Жалею, что не выбрал тогда. Двенадцать лет назад. Надо было уйти от Иры или не начинать со Светой. Но я струсил. Хотел и то, и это. Получил ничего.
Сегодня не вышел на работу. Сижу дома. Смотрю на два паспорта. И понимаю, что уже давно не знаю, кто я сам.
А вы смогли бы простить человеку двойную жизнь? Двенадцать лет обмана, две семьи, два лица? Или это то, что прощению не подлежит?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.