Предыдущая часть:
Катя спрашивала у мужа, что имел в виду его отец, но Андрей так и не ответил. В итоге она решила, что супруг ввязывался в рискованные сделки. После смерти Николая Петровича поездки мужа участились, и он стал больше выпивать. А тут ещё появилась эта Света непонятная, которой он звонил и у которой, возможно, оставался. Екатерина уже подъезжала к дачному домику Романа. Ей повезло. Он был в саду и собирал первые скороспелые яблоки с красными боками. Оставалось надеяться, что он её не прогонит и им удастся как-то договориться. Екатерина толкнула калитку. Та оказалась открытой.
— Роман, здравствуйте. Извините, я без приглашения, не было вашего телефона, — произнесла она, подходя ближе.
Она хотела сказать эти слова уверенно, но получилось какое-то бормотание.
— Что вы хотели? — спросил Рома, сердито посмотрев на неё.
В его взгляде гостья сразу прочитала, что договориться, скорее всего, не удастся. Но отступать было уже некуда. Встреча происходила в напряжённой обстановке прямо во дворе. Роман не пригласил её войти.
— У меня нет злых намерений, честно... Андрей всегда меня ненавидел, наговорил гадостей. Большая часть наследства всё равно его, так что не делай из него жертву, ладно? — громко сказал Роман после того, как Катя объяснила ему переживания мужа и своё беспокойство.
— Послушайте, ну как же нет намерений? Разве вы не собирались опротестовать завещание? Вы при мне назвали Андрея мошенником у нотариуса, — рассердилась Катя.
Ей не очень-то нравился разговор на повышенных тонах. У этих двоих были претензии друг к другу, но она просто хотела поговорить. Роман не имел права на неё кричать. Разговор постепенно перерос в ссору.
— Да, назвал. Он и есть мошенник. Его собственный отец тоже так считал, и он не мог переписать на Андрея почти всё имущество. Если хотите знать, у меня есть компромат на вашего мужа. И при желании я давно мог бы разрушить его репутацию, бизнес, если вообще осталось что разрушать, — снова прокричал Роман.
Глаза его были выпучены, а лицо побагровело. Катя больше не могла сдерживать слёз. У неё подкосились ноги. И раз её не приглашали в дом, пришлось присесть на крылечко, не взирая даже на опасность перепачкать светлое летнее пальто.
— Вот что, я думаю, вы блефуете. Вы можете говорить как взрослый человек. Я приехала, чтобы подготовить почву. Вам надо как-то помириться с Андреем, а не придумывать разные сплетни, — горько вздохнула Екатерина и обхватила руками голову.
— То есть делать мошенника и обманщика именно из меня — это взрослый разговор, а всё остальное вас не устраивает, похоже, — возмутился Роман.
Это почему-то больше всего разозлило его. Мужчина уселся рядом на крыльцо и сказал:
— А ничего, что у вашего сына тоже скоро будет сводный брат или сестра?
Роман уже не орал. Он практически прошипел это предложение. И от того оно прозвучало особенно мрачно. Катя почему-то вдруг поверила ему. Она поняла, что Роман раскрыл измену не из мести, а из жалости, увидев её искренность.
— Что вы хотите сказать? У Андрея есть вторая семья? — спросила Екатерина.
И сердце чуть не провалилось в пятки. Она вдруг поняла, что да, так и есть.
— Не знаю, можно ли назвать это семьёй, но уже пять лет ваш Андрей живёт со Светой, и она от него беременна. Я приходил к отцу в больницу и подслушал их разговор, — сказал это почти спокойно и размеренно Роман.
Он увидел, как краска прилила к лицу гостьи, и сама она пошатнулась. Смотрела и будто не видела. Роману даже стало её жаль. Он предложил принести из дома успокоительное, но Катя ничего не ответила, а просто потеряла сознание от потрясения. Он еле привёл её в чувство.
— Извините, не надо было этого говорить. Просто хотел, чтобы вы поняли. Я не такой ужасный. А ваш муж подлый, лицемерный. Я увидел, что вы хорошая, искренняя, и мне стало вас жаль. Глупо получилось. Давайте отвезу вас в больницу, — предложил Роман мягким и бархатным голосом.
Он правда её жалел, но Екатерине от этого было не легче.
— Это всё неправда. Вы лжёте, и мне от вас ничего не надо, — ответила она, поднимаясь.
Она старалась не шататься, хотя еле дошла до машины. Надо просто доехать до поворота, а потом можно постоять на обочине и успокоиться, — подумала Катя. Цель была уже почти достигнута, когда вдруг руль будто расплавился в её руках. Она перестала его чувствовать. В голове завертелось. К ней стремительно приближалось огромное развесистое дерево. Руки почему-то не слушались. Она вообще их не чувствовала — руль будто растаял в руках. Катя знала, что она врежется в дерево, пыталась сбросить скорость, но ручник тоже куда-то коварно спрятался. Затормозить она не успела. Последнее, что услышала, — оглушительный треск. Боли она почти не чувствовала, поскольку сознание отказало раньше, чем стало по-настоящему больно.
Когда сознание вернулось, Катя пришла в себя уже в больнице. Заботливая медсестра сказала:
— Вы чудом выжили, потому что ваш родственник увидел аварию и сразу вызвал скорую. Вам провели сложную операцию. Можно сказать, в рубашке родились. Если бы приехали чуть позднее, некого было бы уже спасать.
— Какой родственник? — спросила Екатерина.
Она смутно помнила, что была у Романа и пыталась с ним поговорить. Речь шла о чём-то неприятном. Из памяти с трудом всплыли слова "любовница" и "беременная", а перед глазами сразу встал образ Светы. Она была в красном.
— Ваш родственник — Роман Николаевич. Ну я пойду, нельзя вам волноваться. Кстати, к вам свекровь пришла. Хотите с ней повидаться? Вы не обязаны, и она, в принципе, может прийти в другой раз, — спросила медсестра.
— Ольга Гавриловна, конечно, пусть заходит.
Катя тут же пожалела о своём согласии. Она вдруг заметила, что голова раскалывается и очень болят руки и ноги, но поздно было принимать другое решение. Улыбающаяся пожилая женщина уже входила в палату.
— Как ты, милая? — спросила она, подходя к кровати.
— Плохо, очень плохо, — заплакала Катя.
— Ты поправишься. Врачи сказали, есть все шансы, — поспешила успокоить её свекровь.
— Да я не про это... Душа болит, понимаешь?
Екатерина вдруг выложила всё, что узнала от Романа. И самым страшным было то, что Ольга Гавриловна вовсе не стала отрицать, что это неправда. Она даже не казалась удивлённой. Ольга знала об измене, но молчала, чтобы сохранить семью, хотя теперь жалела, что не вмешалась раньше.
— Да игрался-таки, а я предупреждала. И ведь говорил, что бросил. Вот мерзавец. Плохо я его воспитала, — расстроилась пожилая женщина.
— Так вы знали? А почему мне не сказали? — у Кати ещё больше закружилась голова.
Она чувствовала себя абсолютно беспомощной, не знала, что делать.
— Только не считай меня предательницей. Я правда думала, что Андрей расстался с ней. К тому же хотелось сохранить вашу семью. У вас же Макс растёт, такой славный мальчишка, — ответила свекровь, чуть ли не с укором.
— Но и у этой Светы тоже кто-то родится. Роман сказал, она вот-вот станет матерью, — снова заплакала Катя.
— Послушай, надо быть мудрее. Конечно, обидно. Он не сохранил верность. Будет ребёнок на стороне. Но вот что я тебе скажу. Нельзя так просто отдавать своего мужа. Признаюсь только тебе. Я жалела потом, что так просто отпустила Колю. Надо было делать вид, что ничего не происходит, а я скандал устроила. И что в итоге? Живу с тех пор одна, — вздохнула Ольга Гавриловна.
— Даже если я потом буду жалеть, всё равно нет у нас больше никакой семьи. Буду подавать на развод. А Максу незачем расти в обстановке вранья, — почти шёпотом, но твёрдо произнесла невестка.
— А ты всё ж подумай. Развестись всегда успеешь. Андрей не самый плохой вариант. Разве хорошо будет перебирать мужчин? Ты же порядочная женщина, — возразила Ольга Гавриловна.
— Я не буду с вами спорить, понимаю. Не хотите, чтобы внук рос без отца, но вы будете с ним видеться, и Андрей будет проводить время с сыном. Но нет у меня больше мужа. Зря вы не сказали про предательство Андрея раньше, — вздохнула Катя.
Свекровь бормотала, что та об этом пожалеет. Намекнула, что может и вовсе остаться инвалидом, даже не сможет ходить. И точно не в положении Екатерины перебирать мужьями.
— Ольга Гавриловна, извините, я плохо себя чувствую, — сказала Катя, когда поняла, что это уговаривание простить сына и не разводиться может продолжаться ещё долго.
— Ладно, пойду, но ты всё ж подумай, — снова повторила свекровь и наконец исчезла за дверью.
Теперь Катя могла спокойно плакать. Никто не хотел быть свидетелем её слёз, кроме медсестёр. Но они-то думали, что Катя плачет от физической боли, хотя на самом деле она испытывала куда более страшные душевные страдания. В это же самое время Андрей не находил себе места. Всё шло наперекосяк. Мать теперь поселилась в квартире, присматривала за Максимом и заодно капала ему на мозги. Мол, надо извиниться перед женой, лучше не найдёт. Одновременно Роман продолжал свои попытки вернуть наследство себе и не скрывал, что пойдёт до конца. Конечно, Андрей тоже собирался отстаивать своё до последнего, но это было с точки зрения Андрея справедливым. А вот претензии Романа казались смешными и нелепыми. В довершение ко всем проблемам Андрей нашёл в своём кабинете скрытую камеру, просто собирался снять подаренную женой картину. В раму была вмонтирована крошечная камера. Сначала он подумал, что Катя заподозрила его в измене. Хотела всё узнать точно, тем более что теперь она хотела развестись. И на всякий случай он поговорил с Романом и с любовницей. Света в последнее время давила на него и будто помешалась на мысли, что он должен на ней жениться, так что и она могла затеять весь этот цирк.
— Твои фантазии зашли слишком далеко. У меня и так более чем достаточно компромата на тебя. Зачем мне ещё ставить камеру? — так отреагировал брат.
Андрей понял, что он к этому не причастен, а вот от Светы услышал нечто более интересное.
— А даже если так, разве я не имею права следить за тобой? Ты жену сколько лет обманывал, так что я имела право тебя подозревать.
Так Андрей и пришёл к выводу, что, скорее всего, к установке скрытого наблюдения была причастна именно любовница. Жена была на работе давно, и, как вспомнил Андрей, картину она ему подарила вообще без рамы. Он позднее заказал её для солидности.
— И что, убедилась, что у меня нет другой любовницы? — спросил Андрей.
— Да, но помни, у меня есть записи, на которых мы обсуждали планы о полном захвате наследства твоего отца со всеми подробностями. Если Роман узнает, как мы захватили его долю, ему это не понравится. Так что разводись-ка побыстрее со своей женой. У тебя теперь дома будет новая хозяйка, — нагло заявила Света.
Тогда-то Андрей понял, какую змею пригрел на груди, и в тот же миг решил от неё сбежать. Судьба ребёнка, которого ждала любовница, не очень его волновала. Света помогала ему в интригах, добывала информацию, развлекала. Она была женщиной с перчинкой и приятно дополняла доску. Андрею даже было с ней хорошо. Катя была уж слишком пресной в его представлении. И всё же теперь перца стало слишком много. Не в интересах Андрея было разоблачение со всех сторон. Пора было выйти из игры, но он не собирался себя выдавать. Ласково улыбнулся Свете и сказал:
— Малыш, ну зачем удерживать того, кто и так тебя безумно любит?
Наивная дурочка прижалась к нему и зашептала о своей любви. Андрей знал, Света была не такой уж циничной и коварной. По-настоящему она мечтала о семье и ребёнке. Просто ей нравилось носить образ роковой женщины. Это был панцирь, за которым она пряталась от полного одиночества. Свете было уже за тридцать, а за плечами ни одного мужчины, который бы сделал ей предложение. Она сама рассказала об этом. Глупая. Думала, Андрей пожалеет и захочет жениться, но нет. Он не собирался нарушать привычный ход вещей. Он тоже решил её бросить. Но Свете пока незачем было об этом знать.
Катя шла на поправку медленно. Санитар уговаривал её продолжать делать специальные упражнения.
— Много усилий не надо. Но зато быстро пойдёте на поправку. Эти упражнения творят чудеса.
Чуть полноватый брюнет высокого роста был похож на пупса. Кто бы мог подумать, что Олег является адептом гимнастики, но он мог часами говорить о кинестетике, которая вытаскивала и куда более сложных пациентов. Надо только регулярно заниматься. Усилий немного, выхлоп огромный.
— Олег, знаете, я буду заниматься, но не потому, что в это верю. Просто вы обо мне заботитесь по-настоящему, а кроме вас я общаюсь только со следователем. Ну и муж ещё, почти бывший, звонит и угрожает отсудить ребёнка, — вздохнула Екатерина.
— Да неважно, какая мотивация, а до прихода следователя ещё не меньше часа. Так что за дело?
Олег был удивительным человеком. Разговаривал с ней как воспитатель детского сада с непослушным малышом. И в то же время в его глазах светилось уважение и бесконечная доброта. Кате было ужасно интересно, как он стал санитаром. Но мужчина рассказал только, что вырос в детдоме, не имел особых способностей к обучению, зато был физически сильным и всегда мечтал помогать людям, поэтому и пошёл в санитары.
— Мне хватает на жизнь, — объяснил Олег.
Катя с ним не совсем согласна. Скорее, деньги проявляли людей, а они влияли на них хорошо или плохо, но спорить не стала. Через час пришёл следователь. Юрий был поджарым мужчиной с усами, небольшого роста, с идеальной выправкой. Трудно было представить, что большую часть дня он сидит за столом, допрашивает людей или составляет отчёты.
— Ну что, Екатерина Сергеевна, мы изучили все обстоятельства, и, к сожалению, я оказался прав. Авария не была случайной. Кто-то нарочно вывел автомобиль из строя. Ваше счастье, что вы не успели сильно разогнаться. Вообще вы не должны были выжить, — сказал полицейский без тени эмоций.
Он просто констатировал факты.
Катя вспомнила, как её руки совершенно отказывались слушаться, и ответила: — Подождите, но я же точно помню, это я виновата. Я почувствовала себя плохо.
Она вспомнила, как руки её совершенно не слушались. Одно другому не мешает.
— Может, ваше плохое самочувствие тоже вас спасло? Говорят, когда человек плохо соображает, он нередко принимает верное решение. У вас был один шанс на миллион врезаться в дерево на небольшой скорости, и вы это сделали. Мне правда жаль, что кто-то хотел вашей смерти, но надо разобраться, кто это мог быть, иначе ваша жизнь так и будет в опасности, — объяснил Юрий.
— Но если правда кто-то хотел моей смерти, то это мог быть Роман. Я рассказывала вам уже. Мы поссорились, и он мог надеяться, что моя смерть расстроит его брата. Вы же знаете, что они спорят из-за наследства. Странная, конечно, причина для убийства, но... — растерянно сказала Екатерина.
— Постойте, вы же сами рассказывали, что зашли в калитку, потом разговаривали во дворе и затем вышли и пошли к машине. Когда бы он успел проделать свои трюки, если всё время был на виду и не подходил к вашему автомобилю?
Следователь уже спрашивал её об обстоятельствах того дня и не верил, что Роман мог быть причастен к попытке убийства.
— Ну а кто тогда? — не поняла Екатерина.
— Вот это и предстоит выяснить. Может быть, ваш муж по каким-то причинам хотел от вас избавиться. Вы же говорили, что от него ждёт ребёнка любовница, — безжалостно напомнил Юрий то, о чём она предпочла бы забыть.
— Но ведь можно просто развестись. Зачем бы ему меня убивать? — не поняла Екатерина.
Она твёрдо решила расстаться с мужем и даже на секунду не могла представить, что Андрей желал ей смерти. Он мог изменять, вредничать, может даже был способен на авантюры, но нет. Андрей бы не стал лишать своего сына матери. Екатерина так и сказала следователю. И всё же, когда Юрий ушёл, она никак не могла выкинуть мысли о муже из головы. Неужели он и правда мог оказаться настолько ужасным человеком? Может, она его совсем не знала, но Андрей был таким милым, доброжелательным до той поры, пока она не сказала о желании развестись. Тогда он стал злым и яростным, смотрел с ненавистью, но это было уже после аварии. Нет, Андрей не мог, он не такой. Снова разболелась голова. Она почувствовала усталость и уснула.
Продолжение :