Лена мыла посуду после ужина, когда зазвонил телефон. Она вытерла руки о полотенце и взяла трубку.
— Алло, Лен, это я, — голос брата звучал как-то натянуто. — Слушай, я тут решил... в общем, уезжаю.
— Куда уезжаешь? — не поняла она. — На работу командировка?
— Нет, насовсем почти. Переезжаю в другой город, там предложили хорошую должность. Завтра уже выезжаю, вещи уже собрал.
Лена опустилась на стул.
— Паша, постой, как это завтра? А мама? Ты ей сказал?
— Скажу потом, когда устроюсь. Не хочу лишних разговоров, ты же знаешь, она начнет уговаривать остаться. Лена, я уже взрослый мужик, мне тридцать два, пора самому жизнь строить.
— Но ты хотя бы адрес оставишь, телефон?
— Конечно, созвонимся, как приеду. Все будет нормально, не переживай.
Трубка издала короткие гудки. Лена смотрела на телефон и не понимала, что произошло. Паша всегда был рядом, жил в соседнем доме, каждую неделю заезжал к маме, помогал по хозяйству. И вот так просто взял и уехал.
Она позвонила маме.
— Мам, ты знаешь, что Паша уезжает?
— Куда уезжает? — мама явно ничего не знала. — Он же вчера заходил, ничего не говорил.
— Говорит, на новую работу, в другой город. Завтра уже едет.
Мама долго молчала, потом тихо сказала:
— Ну что ж, наверное, так надо. Молодой еще, пусть пробует.
Но Лена слышала, как дрогнул ее голос.
Прошла неделя. Паша не звонил. Лена сама набирала его номер раза три, но телефон был недоступен. Она написала сообщение: "Паш, как доехал? Все нормально?" Сообщение ушло, но ответа не было.
Мама звонила каждый день.
— Леночка, он тебе звонил?
— Нет, мам, наверное, занят очень, устраивается на новом месте.
— Да, конечно, — соглашалась мама, но в голосе была тревога.
Через две недели Лена поехала к маме. Та встретила ее на пороге, явно постаревшая за эти дни.
— Все никак не звонит, — сказала мама, наливая чай. — Я уже не знаю, что и думать. Может, что-то случилось?
— Мам, если бы что-то случилось, нам бы сообщили. Просто он занят.
— А помнишь, как он каждую субботу приезжал? Полку мне на кухне чинил целый месяц, все никак не мог нормально прикрутить, — мама улыбнулась сквозь слезы. — Говорил: "Мам, я же не мастер, но научусь". И научился. Такую хорошую полку сделал.
Лена смотрела на эту полку и чувствовала, как подступает обида. Как можно было просто уехать и забыть про родных?
Прошел месяц. Лена продолжала писать Паше, но ответов не было. Телефон теперь вообще был отключен. Она попыталась найти его через социальные сети, но его страница была удалена.
Однажды вечером к ней пришла соседка Павла, тетя Галя.
— Леночка, я тут вспомнила, Паша твой перед отъездом ко мне заходил, счетчики проверял. Говорил, что уезжает, попросил присмотреть за квартирой. Я ключи у него взяла.
— А он не говорил, куда именно едет?
— Нет, только что работа хорошая подвернулась. Но какой-то он был... не знаю даже, встревоженный что ли. Все торопился, нервничал. Я еще подумала, не в долги ли влез.
Эти слова заставили Лену задуматься. Она вспомнила, что последние месяцы перед отъездом Паша действительно был какой-то не такой. Избегал встреч, на звонки отвечал коротко, в гости к маме приезжал реже.
Она решила поехать в его квартиру. Тетя Галя дала ключи.
Квартира была пустой. Мебель осталась, но все личные вещи исчезли. Лена прошла по комнатам, открыла шкафы — пусто. На кухонном столе лежал конверт. Она взяла его дрожащими руками и открыла. Внутри была тысяча рублей и записка: "Тете Гале на коммуналку за три месяца вперед. Спасибо за все."
Лена села на диван и попыталась собраться с мыслями. Что-то было не так. Паша всегда был ответственным, всегда предупреждал, всегда был на связи. Так просто исчезнуть — это на него не похоже.
Она поехала на его бывшую работу. Там ей сказали, что Павел уволился месяц назад, написав заявление по собственному желанию. Директор, мужчина лет пятидесяти, хмуро посмотрел на нее:
— Хороший был работник, но последнее время стал какой-то странный. Все время телефон проверял, звонки какие-то подозрительные. Я еще думал, может, что-то случилось, но он говорил, что все нормально.
Вечером Лена снова приехала к маме. Та сидела у окна и смотрела на улицу.
— Мам, мне кажется, с Пашей что-то не так.
— Я тоже так думаю, — тихо ответила мама. — Мать всегда чувствует. Он в беду попал, я знаю.
— Но в какую? Может, надо в полицию обратиться?
— А что мы им скажем? Что взрослый мужчина уехал в другой город? Они только посмеются.
Мама достала из шкафа старый альбом с фотографиями.
— Вот смотри, это вы с Пашей маленькие. Ему пять лет, тебе семь. Помнишь, как он за тобой всюду ходил, ты его братишкой называла? Такой он был привязчивый, без тебя шагу ступить не мог.
Лена смотрела на фотографии и чувствовала, как сжимается сердце. Вот они на даче, вот на море, вот выпускной у нее. На всех снимках Паша улыбался — открыто, искренне. А последний год что-то изменилось.
Она вспомнила, как полгода назад случайно встретила его в городе. Он шел быстро, оглядывался, а когда она окликнула его, вздрогнул так, будто его ударили.
— Паш, ты чего? Не узнал меня?
— Лена, привет, извини, задумался. Тороплюсь очень, потом созвонимся.
Тогда она не придала этому значения, а сейчас все эти мелочи складывались в тревожную картину.
Прошло еще два месяца. Жизнь шла своим чередом, но отсутствие Паши было как незаживающая рана. Мама постарела, похудела, врачи говорили про нервы. Лена разрывалась между работой, своей семьей и мамой, которой теперь требовалась постоянная поддержка.
Однажды утром, когда Лена собиралась на работу, позвонил незнакомый номер.
— Алло, это сестра Павла Соколова?
— Да, это я. А кто это?
— Меня зовут Андрей, я был соседом вашего брата по съемной квартире. Тут такое дело... он просил передать вам, что с ним все в порядке, но звонить пока не может.
— Подождите, какой съемной квартире? Где он? Что случилось?
— Он просил просто передать, что все нормально. И еще сказал, чтобы вы маме передали, что он ее любит и скоро все объяснит.
— Но почему он сам не может позвонить? Где он? Дайте мне адрес!
— Извините, я больше ничего не знаю. Он попросил — я передал.
Голос на том конце оборвался. Лена попыталась перезвонить, но номер был недоступен.
Она в тот же день взяла отгул и поехала к маме. Та слушала ее рассказ и плакала.
— Значит, жив. Слава богу, жив. Но что же такое случилось, что он даже позвонить не может?
— Не знаю, мам. Но я найду его, обещаю.
Следующие недели Лена потратила на поиски. Она обзвонила всех общих знакомых, друзей Паши, бывших одноклассников. Никто ничего не знал. Некоторые говорили, что видели его объявления о продаже машины, мебели — он явно готовился к отъезду заранее и основательно.
Лена нашла в социальных сетях группу людей, которые ищут пропавших родственников. Там ей посоветовали обратиться к частному детективу. Детектив, женщина лет сорока пяти, внимательно выслушала ее.
— Знаете, такие истории часто связаны либо с долгами, либо с криминалом. Ваш брат мог взять кредит, попасть в кабалу к коллекторам. Или связаться с плохими людьми.
— Нет, Паша не такой, он всегда был ответственным.
— Ответственные люди тоже могут попасть в беду. Я возьмусь за дело, но гарантий не даю.
Детектив работала три недели и нашла кое-какую информацию. Оказалось, что за полгода до отъезда Паша действительно брал кредит, довольно крупный. Потом еще один. Лена похолодела.
— Но зачем ему понадобились такие деньги?
— Это еще предстоит выяснить. Возможно, он попал в финансовую пирамиду или пытался открыть свое дело. А может, его обманули.
Детектив продолжала поиски, но следы обрывались. Паша словно растворился.
Лена сидела вечером на кухне и пила чай, когда снова раздался звонок. Незнакомый номер.
— Алло?
— Лена, это я.
Голос Паши. Родной, такой знакомый голос.
— Паша! Где ты? Что случилось? Мы с мамой с ума сходим!
— Лен, прости меня, пожалуйста. Я не мог звонить, правда не мог.
— Но почему? Что произошло?
Он долго молчал, потом тяжело вздохнул.
— Я влип, Лен. Серьезно влип. Связался с людьми, которые предлагали быстрый заработок. Думал, инвестиции, бизнес. А оказалось — мошенники. Я взял кредиты, вложил все деньги. И остался должен и банку, и этим типам.
— Паша, но ты мог к нам обратиться, мы бы помогли!
— Там такие суммы, Лен, что вы за всю жизнь не заработаете. Я не мог вас в это втягивать. Те люди начали угрожать, требовать деньги. Говорили, что до семьи доберутся. Я испугался за вас, за маму. Поэтому и уехал, чтобы вы в безопасности были.
Лена плакала, слушая брата.
— Паш, приезжай домой. Мы что-нибудь придумаем, обратимся в полицию.
— Нет, я не могу. Я сейчас работаю на стройке, по двенадцать часов в день, снимаю угол в бараке. Стараюсь отдать хоть часть долга. А как рассчитаюсь — тогда и вернусь.
— Сколько тебе нужно еще?
— Много, Лен. Года два-три работы точно. Но я справлюсь. Главное, что вы в безопасности. Как там мама?
— Плохо ей, Паш. Переживает страшно, постарела вся. Думала, что с тобой беда случилась.
Он снова замолчал.
— Передай ей, что я дурак, но что я люблю ее. И тебя люблю. И что обязательно вернусь.
— Паша, давай хотя бы созваниваться иногда? Маме легче будет, если она будет слышать твой голос.
— Хорошо, буду звонить раз в месяц. Но адрес не спрашивай, не скажу. Так спокойнее будет.
После этого разговора Лена поехала к маме и рассказала все. Мама плакала, но было видно, что ей полегчало.
— Главное, что жив, главное, что не бросил нас. Просто попал в беду, бедный мой мальчик.
Паша действительно начал звонить раз в месяц. Коротко, но регулярно. Рассказывал, что работает, что здоров, что постепенно выплачивает долги. Мама каждый раз плакала после этих звонков, но лицо ее светлело.
Лена наняла юриста, который изучил ситуацию с кредитами. Оказалось, что часть долга можно было списать, так как Паша попал в руки мошенников. Юрист написал заявления в полицию, в банк, начал судебные разбирательства.
Прошел год. Работа юриста дала результаты — часть долга действительно списали, с мошенниками разобралась полиция. Лена отправила Паше все документы и написала: "Приезжай домой. Долгов осталось намного меньше, мы поможем их погасить."
Паша ответил не сразу. А когда позвонил, голос его дрожал:
— Лен, правда можно вернуться?
— Конечно, правда. Мама ждет. Я жду. Приезжай.
Через неделю Лена встречала брата на автовокзале. Он вышел из автобуса осунувшийся, загорелый, в рабочей одежде. Но когда увидел ее, улыбнулся той самой улыбкой с детских фотографий.
Они обнялись, и Лена почувствовала, как с души сваливается тяжкий груз.
— Прости меня, — шептал Паша. — Прости, что так получилось.
— Ты дома, это главное, — ответила она.
Они поехали к маме. Та встретила их на крыльце, и когда Паша обнял ее, заплакала так, что соседи сбежались.
Вечером они сидели на кухне втроем, пили чай, и мама все гладила Пашу по руке, будто проверяя, что он настоящий.
— Больше никуда не уходи, — просила она. — Какие бы проблемы ни были, мы вместе справимся. Семья на то и семья.
Паша кивнул, не в силах говорить.
А Лена смотрела на них и думала о том, как хрупка бывает жизнь и как важно не терять друг друга, что бы ни случилось.