Ты обещал, я поверила...

Я сидела на кухне и смотрела, как дождь барабанит по окну. В комнате было тихо, только слышалось тиканье старых настенных часов. Дочка Лена давно уехала в свою квартиру, муж Виктор был на работе, а я оставалась одна в этой пустой квартире. Телефон зазвонил резко, я вздрогнула. — Мама, привет, — голос Лены звучал как-то натянуто. — Слушай, я сегодня не приду. Дела. — Леночка, но мы же договаривались, я борщ сварила, пирог испекла твой любимый. — Мам, ну не могу я, правда. В другой раз. Она положила трубку, даже не дождавшись ответа...

Я стояла у окна своей квартиры и смотрела на двор, где играли дети. Солнце клонилось к закату, окрашивая все вокруг в теплые оранжевые тона. Казалось бы, обычный вечер, но внутри меня все сжималось от ужаса. Я не могла поверить своим глазам — это был конец всего. А началось все так буднично. Утром я проснулась от звонка будильника, как обычно. Сварила себе кофе, намазала бутерброд с маслом. Муж Виктор уже ушел на работу, оставив записку на холодильнике: "Вернусь поздно, совещание". Ничего необычного...

Игорь сидел на кухне и смотрел в окно, где за стеклом кружили первые осенние листья. В руках он вертел телефон, на экране которого светилась фотография: он и Лена на даче, счастливые, загорелые, обнимаются у яблони. Сделано всего три месяца назад, а кажется, что прошла целая жизнь. Телефон завибрировал. Сообщение от Лены. "Игорь, документы готовы. Подпишешь завтра?" Он закрыл глаза, сжал телефон в руке. Вот и всё. Двадцать два года брака закончатся его подписью на листе бумаги. А началось всё так глупо...

Я положила трубку и долго сидела на кухне, глядя в одну точку. За окном моросил дождь, капли стекали по стеклу, размывая огни вечернего города. Дочка Олеся спала в своей комнате, обняв любимую куклу. Ей было всего пять лет, и она не понимала, почему мама последние месяцы так много плачет. Звонок был от Игоря, моего бывшего мужа. Вернее, еще не совсем бывшего, развод должны были оформить через месяц. Он сообщил, что переезжает в другой город, нашел там хорошую работу. И что Олесю больше видеть не сможет...

Ирина стояла у плиты и помешивала борщ, когда услышала, как открылась входная дверь. Домой вернулась дочь Алена с работы. — Мам, привет! Как дела? — донеслось из прихожей. — Нормально, дочка, ужин скоро будет готов, — отозвалась Ирина. Алена прошла на кухню, бросила сумку на стул и открыла холодильник. — Мам, а где йогурт клубничный? Я вчера купила две баночки, специально для себя. — Какой йогурт? — Ирина обернулась от плиты. — Не знаю, наверное, папа съел. — Опять? Мам, ну я же просила не трогать мои продукты! Это уже который раз! Ирина пожала плечами и вернулась к борщу...

Я сидела на кухне и слушала, как Виктор разговаривает по телефону в соседней комнате. Голос у него был такой уверенный, спокойный, даже немного покровительственный. — Да, конечно, я все проконтролирую. Не волнуйся, Лен, я же знаю, как это делается. Мы просто переведем все на мою карту, а потом уже спокойно решим. Доверься мне, я в этом разбираюсь лучше. Лена — это его мать. Женщина, которая всю жизнь проработала в библиотеке, вырастила сына одна после того, как муж ушел из семьи. Скромная пенсия, небольшая однокомнатная квартира на окраине, и вот теперь она продавала ее, чтобы переехать к нам...

Я сидела на кухне и разбирала старые фотографии, которые нашла в коробке на антресолях. Мама передала мне эту коробку еще год назад, когда переезжала на дачу, но руки дошли только сейчас. Вот я в первом классе с бантами размером с голову, вот наша семья на море, папа еще живой, улыбается. А вот эта фотография заставила меня рассмеяться вслух. Я и Лешка Сомов на выпускном в одиннадцатом классе. Боже, какие мы были нелепые! Я в этом ужасном розовом платье, которое мама купила на рынке, а Лешка в костюме на три размера больше, явно с чужого плеча...

Вечером в субботу я сидела на кухне и заваривала себе ромашковый чай. Дима возился в гостиной с телевизором, щелкал пультом, искал какой-то футбол. Я слышала, как он ворчит, что каналы переставили, найти ничего невозможно. Я достала из шкафчика новую пачку печенья, то самое, шоколадное, которое всегда покупала только себе. Дима такое не ел, говорил, что слишком сладко. Открыла, надкусила одно печенье и поморщилась. Что-то оно показалось мне невкусным. Я посмотрела на упаковку, на свою чашку с ромашкой, на тихую кухню, где горел только один светильник над столом...

Ольга сидела на кухне и разглядывала трещину на потолке. Вот уже третий год она обещала себе сделать ремонт, но руки не доходили. Работа, дом, внук Максимка по выходным — на себя времени не оставалось. — Мам, я привез Настю, — раздался голос сына из прихожей. Ольга вздрогнула. Какую еще Настю? Игорь ничего не говорил, что кого-то приведет. Она быстро поправила волосы и вышла в коридор. На пороге стояла девушка лет двадцати пяти, в джинсах и простой футболке, с огромным рюкзаком за спиной. Светлые волосы собраны в небрежный хвост, лицо без косметики, глаза серые, внимательные...

Вера положила перед дочерью тарелку с блинами и налила чай. Злата благодарно улыбнулась и потянулась за сметаной. — Мам, а ты не волнуйся, я серьезно подготовлюсь за этот год. Подтяну математику, английский усилю, вот увидишь, на бюджет точно пройду. — Я в тебе и не сомневаюсь, солнышко, — Вера провела рукой по волосам дочери. — Отдохни спокойно после школы, набирайся сил. Мы с Виктором все обсудили, у нас есть отложенные деньги, если что. — Знаю, мам. Спасибо вам. Виктор зашел на кухню, поцеловал жену в макушку...

Лена сидела на кухне и смотрела в окно. За стеклом медленно падал снег, укрывая двор белым одеялом. Она держала в руках чашку остывшего чая и думала о том, как все могло быть по-другому. — Мам, а ты слышишь меня? — голос дочери вернул ее к реальности. — Что, Алиночка? — Я говорю, что завтра контрольная по математике. Поможешь решить задачки? Лена посмотрела на девятилетнюю дочь и улыбнулась: — Конечно, доченька. Сейчас только ужин доделаю, и сядем. Алина кивнула и убежала в комнату. Лена вздохнула...

Лена сидела на кухне и смотрела в окно. За стеклом моросил дождь, серые капли стекали вниз, сливаясь в мутные ручейки. На плите остывал суп, который она варила с утра. Свекровь Раиса Петровна, как всегда, осталась недовольна. — Опять пересолила, — проворчала она, едва попробовав. — Совсем готовить не умеешь. Мой Витя заслуживает лучшего. Лена промолчала. Спорить было бесполезно. За восемь лет брака она это поняла. Раиса Петровна жила с ними с самого начала, с первого дня после свадьбы. Тогда Витя объяснил это временной мерой...