– Клеопатра, дочь моя, запомни: мы не египтяне, – строго проговорил царь Птолемей XII, взглядом окидывая свою восемнадцатилетнюю наследницу. – Мы македонцы, потомки Александра Великого! В наших жилах течет кровь диадохов!
Молодая девушка, сидевшая на мраморной скамье в саду дворца, лишь усмехнулась:
– Отец, да какая разница! Мы правим Египтом уже триста лет. Разве этого мало, чтобы считаться египтянами?
– Смелая ты, дитя мое, – покачал головой царь. – Но смелость без ума губительна. А ум у тебя есть – семь языков знаешь, с философами споришь...
В самом деле, Клеопатра VII была не просто красивой куклой на троне. Девица читала Гомера в оригинале, штудировала труды Платона и говорила с египтянами на их родном языке – чего не делал ни один Птолемей до нее.
– А что с братом моим? – осведомилась царевна, поправляя складки пеплоса.
– С Птолемеем XIII? – нахмурился отец. – Будете соправителями, как велит традиция. И поженитесь, само собой.
– На собственном брате?! – возмутилась Клеопатра.
– Таков обычай нашего дома, – жестко ответил царь. – Птолемеи не смешивают кровь с чужаками.
Но едва старый Птолемей XII умер, как между братом и сестрой разгорелась нешуточная война. Десятилетний Птолемей XIII, подстрекаемый своими советниками, объявил Клеопатру узурпаторшей.
– Женщине не место на троне фараонов! – кричал мальчишка, размахивая игрушечным мечом.
– Ишь ты, щенок! – фыркнула Клеопатра, собирая верные войска. – Погляди сначала в зеркало, а потом на трон замахивайся!
Но силы оказались неравными. Клеопатре пришлось бежать в Сирию, где она принялась собирать наемников и строить планы возвращения.
***
Тут-то и подвернулся Юлий Цезарь с легионами. Великий римлянин прибыл в Александрию, преследуя своего врага Помпея, но тот был уже мертв – Птолемей XIII приказал его убить, думая угодить Цезарю.
– Дурак мальчишка! – рассердился Цезарь, глядя на отрубленную голову Помпея. – Это был мой враг, но он был римлянином! А вы, щенки, посмели поднять руку на гражданина Рима!
И тут в покои внесли большой ковер. Развернули – а оттуда выкатилась обнаженная красавица. Клеопатра собственной персоной!
– Ave, Гай Юлий, – мелодично произнесла она, грациозно поднимаясь на ноги. – Царица Египта приветствует великого римлянина.
Цезарь, несмотря на свои пятьдесят с лишним лет, опешил. Не часто к нему в ковре красавицы приезжали!
– Хитра, как змея, – восхищенно пробормотал полководец. – И прекрасна, как богиня Исида.
С той поры началась их знаменитая любовная история. Цезарь разбил войско малолетнего Птолемея XIII, а тот утонул в Ниле при попытке к бегству. Клеопатра вернула себе трон и через год родила сына – Цезариона.
– Похож на отца, – умильно воркотала царица, качая младенца. – Тот же орлиный нос, те же глаза!
Цезарь был в восторге. С Клеопатрой он провел целых два года, забыв про дела в Риме. Плавали по Нилу на золоченой барже, пировали до рассвета, а царица читала ему египетскую поэзию.
– Останься в Египте навсегда, – уговаривала она. – Зачем тебе этот холодный Рим? Здесь ты будешь богом!
Но долг оказался сильнее любви. Цезарь вернулся в Рим, и Клеопатра последовала за ним. Жила в его вилле, пока кинжалы Брута и Кассия не прервали жизнь великого диктатора.
– Марк Юний Брут и Гай Кассий Лонгин! – с ненавистью процедила Клеопатра, стиснув зубы. – Предатели окаянные!
Царица металась по покоям римской виллы, где еще вчера смеялся и строил планы ее возлюбленный Цезарь.
– Аполлодор, ты понимаешь, кто такой этот Брут? – горестно воскликнула она, обращаясь к верному евнуху. – Цезарь растил его, как родного сына! Когда мальчишка был юнцом, диктатор его под крылышко взял, карьеру делать помогал!
– А что за птица этот Кассий? – осторожно поинтересовался Аполлодор.
– Кассий? – фыркнула Клеопатра. – Тот еще змей! Завистник и честолюбец. Все ему покоя не давало, что Цезарь единоличную власть в Риме держит. "Республика, республика!" – твердил, как попугай.
Царица подошла к окну и задумчиво посмотрела на римские улицы:
– Знаешь, что самое мерзкое? Кассий давно точил зубы на Цезаря, плел заговоры. Но Брута-то зачем вовлек? Юлий же его любил, как сына родного!
– А что стало с убийцами?
– Кассий и Брут объявили себя освободителями Рима, – с презрением ответила Клеопатра. – Думали, народ их на руках носить будет. Как бы не так! Римляне любили Цезаря. Пришлось заговорщикам из города бежать.
Она задумалась:
– Впрочем, недолго им осталось торжествовать. Марк Антоний и Октавиан их настигнут. И тогда... тогда за смерть любимого отомстится!
Так оно и вышло. Через два года при Филиппах войска наследников Цезаря разгромили республиканцев. Кассий и Брут покончили с собой, не желая попасть в плен.
А Клеопатра тем временем выбирала себе нового римского покровителя. Время не ждало.
После смерти Цезаря Римская империя затрещала по швам, словно старая амфора. Марк Антоний, Октавиан и Лепид поделили власть меж собой, как разбойники дележ добычи.
***
Справка:
**Марк Антоний – красавец и гуляка, правая рука Цезаря. Высокий, широкоплечий, с кудрявыми волосами и звонким голосом оратора. В бою – лев, в пиру – первый весельчак. Любил женщин, вино и громкую славу. Простодушный, как дитя, – именно поэтому Клеопатра его так легко обвела вокруг пальца.
– Жить надо на широкую ногу! – любил повторять он, швыряя золото направо и налево.
*
**Октавиан (будущий Август) – приемный сын и наследник Цезаря. Полная противоположность Антония: худощавый, бледный, болезненный с виду, но с железной волей и умом змеи. В восемнадцать лет получил наследство Цезаря и сумел переиграть всех опытных политиков Рима. Не любил пиров и женщин – любил только власть.
– Торопись медленно, – была его любимая поговорка. И он действительно шел к цели неспешно, но неотвратимо.
*
**Лепид – третий член триумвирата, но самый слабый. Происходил из знатного рода, имел связи в сенате, но характер был мягкий. Антоний и Октавиан быстро поняли: этот не соперник. Дали ему управлять Африкой, словно кость собаке, а сами делили реальную власть между собой.
– Лепид? А, этот... – пренебрежительно отзывался о нем Антоний. И был прав: вскоре Октавиан вообще отстранил его от дел.
Так трое честолюбцев поделили огромную Римскую империю – пока не настало время выяснять, кто же из них настоящий хозяин.
***
– Что слышно в Риме? – нетерпеливо спросила Клеопатра гонца, прибывшего с вестями.
– Антоний получил восточные земли, царица, – доложил посол. – Ему теперь вся Малая Азия подчинена, и Сирия, и прочие края...
– А-а Марк Антоний! – протянула царица, задумчиво поглаживая змеиный браслет. – Слыхивала про этого молодца. Говорят, красив собой и в бою лихо себя ведет.
Она прекрасно помнила этого спутника Цезаря – высокого, статного римлянина с кудрявыми волосами. Да и Антоний ее помнил: еще когда она в Риме жила, частенько на нее поглядывал.
– А что требует от меня сей новый владыка востока? – с иронией поинтересовалась Клеопатра.
– Велит явиться в Тарс для объяснений, – смущенно ответил гонец. – Говорит, надобно обсудить, на чьей стороне Египет был в войне с убийцами Цезаря...
– Велит явиться?! – возмутилась царица, вскакивая с трона. – Да кто он такой, чтобы египетской царице приказы давать?!
Но гнев быстро сменился хитрой усмешкой. В голове уже созревал дерзкий план.
– Аполлодор! – позвала она. – Готовь самую роскошную барку! Если уж ехать к этому римлянину, то с размахом!
Этот рассказ является литературно-художественным произведением, основанном на исторических фактах.