Драма в снежных декорациях
В начале XX века, когда мир уже стоял на пороге великих потрясений, на самом краю географии разыгралась трагедия, по своему накалу достойная античных авторов. Это была история о том, как одна нация превратила катастрофический провал в свой главный моральный триумф, а другая — одержала блестящую победу, за которую ей пришлось оправдываться.
Роберт Фалкон Скотт был идеальным британским героем. Не потому, что он всегда побеждал. Напротив, в британском культурном коде того времени умение красиво проиграть ценилось порой выше, чем скучная и методичная победа. Скотт был воплощением стоицизма — загадочный неудачник, который с каменным лицом шел навстречу безнадежности. Менее романтичный историк сказал бы, что его гонка к Южному полюсу с норвежцем Руалем Амундсеном в 1911 году была не столько героической, сколько... скажем так, не слишком разумной. Но обо всем по порядку.
Карьера вместо мечты
В отличие от своего соперника, Скотт не родился с мечтой о полярных льдах. Им двигала сила, знакомая многим из нас, — ипотека и долги. Его отец, владелец пивоварни, разорился, и на плечи молодого морского офицера легло содержание семьи. В мирное время (а Британия как раз отдыхала между войнами) карьерный рост во флоте шел со скоростью улитки. Чтобы перескочить через несколько ступенек служебной лестницы, нужно было совершить нечто экстраординарное. Например, стать исследователем.
В 1901 году, в возрасте 31 года, Скотт получил под командование судно «Дискавери». Эта экспедиция стала его звездным часом. Вместе с Эрнестом Шеклтоном он прошел по полярному льду дальше, чем кто-либо до него. Домой он вернулся национальным героем, но "полярная бацилла" уже попала в кровь. Теперь его манил главный приз — Южный полюс.
Подготовка к новой экспедиции на китобойном судне «Терра Нова» шла в типично джентльменской манере: денег катастрофически не хватало. Скотт собирал средства буквально шапкой по кругу, устраивая благотворительные сборы в портах по пути следования.
И вот, когда он добрался до Мельбурна, его ждал удар. Телеграмма от Амундсена: «Имею честь сообщить. "Фрам" направляется на юг». Это было объявление войны. Вместо спокойной научной прогулки Скотт оказался втянут в гонку на выживание.
Норвежский гамбит
Руаль Амундсен был птицей совсем другого полета. Профессионал до мозга костей, он уже покорил Северо-Западный проход. Его целью был Северный полюс. Но пока он готовился, американцы Кук и Пири объявили, что уже побывали там. Оказавшись вторым, Амундсен не расстроился, а просто развернул карту на 180 градусов. «Если не Северный, то Южный», — решил он.
Это был человек-калькулятор. Он скрывал свои планы до последнего, чтобы не дать Скотту форы. Его экспедиция была спланирована с точностью швейцарских часов. Амундсен сделал ставку на проверенные тысячелетиями технологии: лыжи и собак.
Битва технологий: стимпанк против биологии
Если посмотреть на списки снаряжения двух экспедиций, становится понятно, что это была битва двух разных эпох. Амундсен выбрал "биологические машины" — 100 отборных гренландских лаек. Собаки — это не просто транспорт. Это, простите за цинизм, еще и запас свежего мяса в критической ситуации.
Скотт же решил поиграть в технократа. Его стратегия напоминала витрину достижений народного хозяйства, собранную без всякой логики. В его арсенале были:
- Маньчжурские пони. Идея использовать лошадей в Антарктиде была, мягко говоря, спорной. Пони проваливались в снег, мерзли и требовали огромного количества корма, который нужно было тащить с собой.
- Моторные сани. Это был настоящий стимпанк во льдах. Тяжелые, неуклюжие машины, которые должны были революционизировать полярные путешествия. На деле один трактор сразу провалился под лед при разгрузке, а два других сломались почти сразу — двигатели не выдержали холода.
- Люди. В конце концов, главной тягловой силой стали сами британцы. «Man-hauling» (таскание саней людьми) считалось в Британии занятием благородным и возвышающим дух. Амундсен же считал это пустой тратой калорий.
Русский след
В этой истории есть момент, о котором часто забывают западные биографы, но который нам особенно интересен. В экспедиции Скотта принимали участие двое подданных Российской империи — каюр Дмитрий Гирев и конюх Антон Омельченко.
Эти парни были настоящими профессионалами в море любителей. Дмитрий Гирев, сахалинский каюр, прекрасно знал, как обращаться с собаками. Антон Омельченко был мастером своего дела по части лошадей.
Любопытно, что Скотт, при всем своем скепсисе к собакам, отмечал в дневниках талант Гирева. Дмитрий и Антон не пошли к самому полюсу — их задачей было обеспечение заброски припасов. И они выполнили свою работу блестяще. Гирев гнал упряжки сквозь пургу, когда британцы теряли ориентацию. Омельченко выхаживал несчастных пони до последнего.
Судьба их сложилась по-разному, но сам факт их участия показывает: Россия была частью этой глобальной эпопеи. И, в отличие от моторизованных саней, русские участники экспедиции не подвели.
Шерсть против меха
Еще одним роковым решением Скотта стала одежда. Британцы были одеты в лучшую шерсть от Jaeger. Для прогулок по туманному Альбиону — идеально. Для минус сорока с ветром — катастрофа. Шерсть продувалась, намокала от пота и превращалась в ледяной панцирь.
Амундсен, который учился у инуитов, одел своих людей в свободные парки из оленьего меха. Результат? Норвежцы потели меньше, мерзли меньше и двигались быстрее.
Математика выживания
Главным врагом Скотта стал не холод, а калории. Британцы планировали рацион, исходя из опыта прошлых лет, но просчитались фатально.
- Амундсен: 4500+ калорий в день. Свежее мясо тюленей (витамин С против цинги), шоколад, сухое молоко. Собачье мясо на обратном пути.
- Скотт: Около 4000 калорий на старте, но при нагрузках "человеческой тяги" (когда ты сам себе лошадь) организм требовал 6000–7000. Дефицит составлял до 3000 калорий ежедневно.
Фактически, группа Скотта начала медленно умирать от голода еще по пути к полюсу. Они сжигали собственные мышцы. К моменту достижения цели каждый потерял по 25 кг веса.
Амундсен же превратил поход в лыжную прогулку. Его команда проходила по 15-20 миль в день и — неслыханное дело — отдыхала. Они набрали вес за время экспедиции! Норвежец учел все: даже термосы, чтобы не тратить время на растопку снега для обеда.
Полюс разочарования
15 декабря 1911 года норвежский флаг затрепетал над самой южной точкой планеты. Амундсен и его команда сделали это. Они оставили палатку, письма и лишнее снаряжение, после чего повернули назад.
Группа Скотта из пяти человек (хотя припасы были рассчитаны на четверых — еще одна роковая ошибка командира) добралась до полюса 17 января 1912 года. На месяц позже.
Представьте их чувства. Ты идешь 800 миль, теряя силы, здоровье и рассудок, чтобы увидеть... чужую палатку.
В палатке лежало письмо королю Норвегии Хокону VII с просьбой к Скотту доставить его, если норвежцы погибнут на обратном пути. Это был удар ниже пояса. Мало того, что ты проиграл, ты еще и почтальон у победителя.
«Норвежцы нас опередили — Амундсен оказался первым. Ужасное разочарование, и мне больно за моих верных товарищей...», — записал Скотт в дневнике.
Они сделали фото — пять черных фигур на фоне бескрайней белизны, с лицами, на которых написана смертельная усталость. И побрели назад.
Долгая дорога в никуда
Обратный путь группы Скотта — это хроника медленного угасания. Температура упала до -40°C. Топливо в канистрах испарялось (оловянная пайка рассыпалась на морозе — явление, известное как "оловянная чума", о котором Скотта предупреждали, но он не послушал). Еды не хватало.
Первым ушел Эдгар Эванс. Самый сильный физически, он сломался первым после падения в трещину и удара головой. Он умер у подножия ледника Бирдмора.
Затем настал черед Лоуренса Оутса. Кавалерийский офицер, герой англо-бурской войны, он шел с обмороженными ногами. Понимая, что тормозит группу и шансов у них нет, он совершил поступок, который вошел в золотой фонд британских легенд. В метель он вышел из палатки со словами:
«Я только выйду на воздух и, возможно, задержусь».
У него был с собой опиум, но он не принял его, посчитав это "путем труса". Он ушел в белое ничто, чтобы дать товарищам шанс.
Оставшиеся трое — Скотт, Уилсон и Бауэрс — проползли еще немного. Они остановились всего в 11 милях от склада "One Ton Depot", где их ждали еда и топливо. 11 миль. Один день хорошего перехода. Но буря прижала их к земле, и сил подняться уже не было.
Скотт писал до последнего. Его дневник — это уникальный документ человеческого духа. Он фиксировал, как у его товарищей чернеют лица, как холод забирает жизнь каплю за каплей.
«Ради Бога, не оставьте наших близких», — это были последние слова, выведенные его слабеющей рукой.
Они умерли в палатке, занесенной снегом, в конце марта 1912 года.
Триумф поражения
Мир узнал о трагедии только через десять месяцев. И тут произошло удивительное. Британия, которая всегда умела делать хороший пиар на плохих новостях (вспомните атаку легкой кавалерии), превратила Скотта в икону.
В парламенте звучали речи. Король Георг V лично присутствовал на поминальной службе в соборе Святого Павла. Газета The Times назвала их гибель «благороднейшей трагедией в истории». По всей стране вырастали памятники. Вдова Скотта получила статус вдовы рыцаря, словно он вернулся победителем.
А что же Амундсен? Человек, который выиграл гонку, сохранил всех людей и вернулся без единой царапины?
Его встретили холодно. В глазах британского истеблишмента он был "профессионалом" (что в то время звучало почти как оскорбление) и чуть ли не жуликом, который "нечестно" использовал собак. Лорд Керзон, президент Королевского географического общества, на банкете в честь Амундсена произнес язвительный тост: «Троекратное ура собакам!». Намекая, что всю работу сделали животные.
Амундсен, человек гордый, в знак протеста вышел из общества. Позже он напишет:
«Победа ожидает того, у кого все в порядке, — и это называют удачей. Поражение безусловно постигает того, кто упустил необходимые меры предосторожности, — и это называют неудачей».
Но история все расставила по своим местам. Сегодня мы понимаем, что подвиг Скотта — это подвиг человеческого духа, борющегося с последствиями собственных ошибок. А успех Амундсена — это гимн профессионализму и уважению к реальности.
И все же, глядя на ту последнюю фотографию у полюса, невозможно не испытать уважения к этим людям. Они проиграли гонку, но выиграли бессмертие. А русские имена Гирева и Омельченко навсегда остались вписаны в эту ледяную сагу, напоминая, что Антарктида — это место, где национальности отходят на второй план перед лицом вечного холода.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также вас могут заинтересовать эти подробные статьи-лонгриды:
Времена меча и топора: военная драма Древней Руси от Калки до Куликова поля
Мормонские войны. Акт первый: американский пророк
Оформив подписку на премиум вы получите доступ ко всем статьям сразу и поддержите мой канал!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера