Глава 3
— Дядя Серёжа? — Катя задумалась. — Месяц назад приезжал. Но всего на день. Опять про продажу квартиры говорил. Бабуля его выгнала, сказала, чтобы больше не приставал.
— А потом он звонил?
— Не знаю... Бабуля не всегда рассказывала о звонках. — Катя вдруг побледнела. — А вы думаете, что это он?..
Анастасия Петровна не ответила прямо. В голове складывалась картина, но ещё не все детали сходились.
— Катя, а скажи мне честно — у тебя действительно долги большие?
Девушка покраснела:
— Есть. Взяла кредит на лечение мамы — у неё онкология была. Потом мама умерла, а долг остался. Набрала ещё микрозаймов, чтобы хотя бы проценты платить... Снежный ком получился.
— И сколько всего должна?
— Два миллиона, — прошептала Катя, и слёзы снова потекли по её щекам. — Понимаете, почему все думают, что я бабулю убила? Мотив налицо...
Анастасия Петровна взяла девушку за руку:
— Катя, а в тот день, когда бабушку убили, ты точно была дома?
— Да! Весь вечер телевизор смотрела, потом рано легла спать. Утром пошла к бабуле, как всегда...
— А никто к тебе не приходил? Не звонил?
— Нет... То есть, звонили один раз, часов в одиннадцать вечера. Но когда подняла трубку — никто не ответил и сразу повесили.
— В одиннадцать? — Анастасия Петровна насторожилась. — А соседи говорят, что музыка у Зинаиды Васильевны заиграла как раз около одиннадцати...
— Не понимаю...
— А ты не могла в тот день видеть кого-то незнакомого около подъезда? Может, когда с работы возвращалась?
Катя задумалась:
— Я на работе задержалась. Уже темно было, когда я домой шла. Во дворе была какая-то машина дорогая. Тёмная. И около неё стоял мужчина, курил. Показался знакомым, но не поняла, кто это.
Сердце Анастасии Петровны забилось чаще:
— А как выглядел этот мужчина?
— Среднего роста, в дорогом пальто. Лет пятьдесят, наверное. Лицо... какое-то неприятное, хищное что ли. Мне даже показалось, что он чем-то похож на дядю Сережу. Я поднялась в свою квартиру, выглянула в окно, но машины уже не было. Мои окна выходят во двор. Хорошо, что я живу рядом с бабушкой.
— Катя, а у тебя есть фотография дяди Сергея?
— Да, где-то должна быть... — девушка достала телефон, стала листать фотографии. — Вот, это с прошлогоднего дня рождения бабули.
На фотографии был тот человек, которого описала Катя.
— Катя, ты уверена, что дядя Сергей в ночь убийства был в Москве?
— Ну да, он же оттуда звонил...
— А откуда ты знаешь, что оттуда? По номеру телефона?
— Да нет, он сам сказал, когда приехал... — Катя вдруг замерла. — Постойте, а откуда он знал, что произошло? Ведь он приехал сразу, как только полицейские обнаружили...
— Точно! А кто ему сообщил о смерти матери?
— Не знаю... Думала, полиция...
Анастасия Петровна почувствовала, как адреналин хлынул в кровь. Она вспомнила слова оперативника: "Родственники уже были в дороге". Значит, Сергей выехал из Москвы ещё до того, как узнал официально о смерти матери!
— Катя, нужно срочно звонить майору Сергееву. У меня есть подозрения...
Но не успела она взяться за телефон, как в дверь позвонили. Резко, настойчиво.
— Кто там? — крикнула Анастасия Петровна.
— Полиция! Откройте!
За дверью стоял майор Сергеев с двумя оперативниками. Лицо у него было мрачное.
— Анастасия Петровна, нам нужно забрать Катю Морковкину. Вот ордер на арест.
— За что?! — вскрикнула Катя.
— По подозрению в убийстве. У нас появились новые доказательства.
— Какие? — выкрикнула резко Анастасия Петровна.
— В мусорном баке нашли сковородку — орудие убийства. На ней следы крови и отпечатки пальцев подозреваемой.
У Анастасии Петровны перехватило дыхание. Она на мгновение замерла, словно не веря тому, что только что услышала.
Слишком удобно! Сначала орудие убийства нигде не могли найти, а теперь вдруг нашлось, да ещё с отпечатками!
— Постойте, — сказала она. — А где именно нашли?
— В мусорном контейнере за соседним домом. Очевидно, преступник попытался избавиться от улики.
— То есть Катя убила бабушку, выбросила сковородку, а потом спокойно ждала, пока её найдут? — Анастасия Петровна не скрывала сарказма. — Очень логично для убийцы.
— Преступники часто действуют нелогично, — отрезал Сергеев. — Особенно когда нервничают.
— Майор, — твёрдо сказала Анастасия Петровна, — я хочу сообщить вам важную информацию. У меня есть основания полагать, что настоящий убийца — сын покойной, Сергей Морковкин.
— Это абсурд! У него алиби — он был в Москве.
— А вы проверяли это алиби? Реально проверяли, а не просто поверили на слово?
Сергеев колебался, и Анастасия Петровна поняла — нет, не проверяли как следует.
— Майор, дайте мне полчаса. Если я не смогу доказать свою версию, забирайте Катю.
— Анастасия Петровна, у нас есть ордер...
— Полчаса! Если я ошибаюсь — Катя никуда не денется. А если права — вы арестовываете невиновную.
Сергеев посмотрел на часы, потом на Катю, которая сидела бледная как полотно, и кивнул:
— Ладно. Но только полчаса, и под нашим присмотром.
— Катя, дай номер дяди Сергея.
Катя набрала номер на своём телефоне — руки слегка дрожали — и передала его Анастасии Петровне.
Анастасия Петровна нажала на кнопку громкой связи.
После нескольких гудков ответил мужской голос:
— Алло, слушаю.
— Сергей Петрович? Это соседка вашей покойной матери, Кравцова. Мне очень нужно с вами встретиться.
— А что случилось? — в голосе послышалась настороженность.
— Дело в том, что я кое-что нашла в квартире Зинаиды Васильевны. Кажется, ваша мать вела дневник... И там есть записи о каких-то угрозах. Полиция этого пока не видела, но я думаю, это может помочь найти настоящего убийцу.
Наступила пауза. Анастасия Петровна заметила, как майор Сергеев нахмурился. Было видно — он не понимает, зачем всё это и куда она ведёт.
В трубке раздался голос:
— Какой дневник? — спросили там, явно озадаченно. — Мать никогда никаких дневников не писала.
— Возможно, вы не знали. Там написано, что кто-то требовал от неё продать квартиру, угрожал... Может быть, стоит встретиться? Я живу в том же доме, где жила ваша мать.
Ещё одна пауза, более долгая.
— А где вы этот дневник нашли?
— У себя дома. Ваша мать, видимо, перенесла его ко мне на хранение, когда почувствовала опасность. Он лежал за диваном. Я делала генеральную уборку и нашла его.
— Я... я сейчас в Москве. Не могу приехать.
— Странно, — задумчиво протянула Анастасия Петровна. — А вчера утром я видела во дворе машину, очень похожую на вашу. Тёмный "Мерседес"...
Тишина в трубке стала звенящей.
— Сергей Петрович, вы меня слышите?
— Я... да... Наверное, вы ошиблись. Много похожих машин.
— Возможно. Ну ладно, тогда я передам дневник полиции. Пусть они разбираются.
— Постойте! — резко сказал голос. — А что именно там написано?
— Ну... там про то, как кто-то звонил по ночам, требовал встречи. И про то, что этот человек знал какую-то тайну из прошлого вашей матери.
Анастасия Петровна блефовала, но интуиция подсказывала ей, что попала в точку.
— Слушайте, — голос в трубке стал напряжённым, — а может, мы всё-таки встретимся? Я как раз в Москве заканчиваю дела, могу подъехать к вечеру.
— Конечно! Буду ждать. А дневник пока спрячу в надёжном месте.
После того, как Анастасия Петровна отключила телефон, майор Сергеев посмотрел на неё с недоумением:
— Что это было? Какой дневник?
— Никакого дневника нет, — спокойно ответила она. — Я проверяла реакцию. И знаете что? Сергей Морковкин клюнул на удочку. Зачем человеку, у которого алиби, так беспокоиться о каком-то дневнике?
— Может, он просто...
— Майор, он сказал, что в Москве, но согласился приехать к вечеру. Из Москвы до нас пять часов на машине. Если он сейчас выедет — будет здесь к девяти. Но что, если он уже здесь?
— И что вы предлагаете?
— Устроить ему ловушку. А пока давайте проверим его алиби как следует. И я хочу, чтобы Катя рассказала всё, что знает о взаимоотношениях дяди с бабушкой.
Катя, которая слушала разговор с открытым ртом, вдруг кивнула:
— Да, есть кое-что... Бабуля мне как-то рассказывала, что дядя Серёжа не родной ее сын. Мой дедушка, когда женился на бабушке… в общем, у него уже был сын Сергей. И дядя об этом не знал до недавнего времени.
— Как не знал?
— Бабуля скрывала. Говорила, что не хотела травмировать мальчика. Но год назад он случайно узнал — нашёл какие-то документы, когда помогал оформлять ей льготы.
— И как отреагировал?
— Очень плохо. Устроил скандал, обвинял бабулю в обмане. А потом стал настаивать на продаже квартиры. Говорил, что раз он не родной сын, то ему нужна компенсация.
Анастасия Петровна переглянулась с майором Сергеевым. Картина становилась всё яснее.
— Майор, — сказала она, — а что, если Сергей Морковкин шантажировал мать? Требовал продать квартиру под угрозой разглашения каких-то семейных тайн? А когда она отказалась...
— Убил её, — закончил Сергеев. — Но как он попал в квартиру?
— Возможно, у него остались ключи с тех времён, когда он помогал матери с документами? Или сделал копии?
— А музыка?
— А музыка — это попытка создать ложную картину. Включил старые песни, чтобы все подумали, что убийство совершил кто-то из близких, кто знал вкусы покойной. А потом подбросил сковородку с отпечатками Кати.
— Но откуда у него отпечатки племянницы?
Катя вдруг побледнела ещё больше:
— Он же приезжал месяц назад! И я готовила обед... Эта сковородка, он видел, как я ею пользуюсь!
— Мог взять её тогда, сохранить отпечатки... — задумчиво протянул Сергеев. — Версия безумная, но...
— Майор, — перебила его Анастасия Петровна, — у нас есть шанс проверить. Если Сергей Морковкин приедет сегодня вечером, значит, он действительно здесь. А если он здесь, то алиби — фальшивое. В нервном порыве он просто не рассчитает время пути от Москвы до нас и приедет раньше.
— И что предлагаете?
— Встретить его. Но не одной мне, а с вашими людьми. Пусть попытается объяснить, зачем ему понадобился несуществующий дневник.
Сергеев молчал, обдумывая. Наконец, кивнул.
Предыдущая глава 2:
Глава 4: