Глава 4 из 4х
Сергеев кивнул:
— Ладно, попробуем. Но если это окажется пустой тратой времени...
— Не окажется, — твёрдо произнесла Анастасия Петровна, ни на секунду не усомнившись, — я это чувствую.
К шести вечера две полицейские машины припарковались в соседнем дворе так, чтобы их не было видно со двора Анастасии Петровны. Всё выглядело почти по-обычному, и всё-таки… в воздухе стояло напряжение.
Анастасия Петровна устроилась у себя в квартире и время от времени поднималась к окну: всматривалась в улицу, ловила малейшее движение. Катя осталась с ней — майор Сергеев настоял: так надёжнее, так безопаснее. В доме царила нервная тишина, словно само время замедлилось в ожидании чего-то важного.
— Я спрячусь здесь за шкафом, — сказал он, доставая пистолет.
—А что, если он не приедет? — нервно спросила девушка, в сотый раз поправляя волосы.
— Приедет, — уверенно ответила Анастасия Петровна. — Такие типы не могут устоять перед возможностью уничтожить компромат.
В половине седьмого во двор въехал знакомый тёмный "Мерседес". Анастасия Петровна почувствовала, как учащённо забилось сердце.
— Приехал, — прошептала она. — Катя, отойди от окна.
Из машины вышел мужчина. Он оглядывался по сторонам, явно нервничал.
Анастасия Петровна посмотрела на шкаф, за которым спрятался Сергеев:
— Он здесь. Поднимается к подъезду.
— Понял. Я готов, мои ребята тоже его видят.
Через несколько минут в дверь позвонили. Анастасия Петровна взглянула на Катю, которая сидела бледная в углу кухни, и пошла открывать.
За дверью стоял Сергей Морковкин собственной персоной. Вблизи он выглядел ещё более неприятно — маленькие хищные глазки, тонкие губы, дорогая, но безвкусная одежда. От него пахло дорогим одеколоном и чем-то ещё... страхом что ли.
— Здравствуйте, — начал он, натянуто улыбаясь так, будто чуть переигрывал. — Вы мне звонили... насчёт дневника.
— Да-да, проходите, не стесняйтесь, — спокойно ответила Анастасия Петровна и жестом пригласила гостя в гостиную. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Морковкин, слегка нервничая, устроился на самом краешке дивана — так, чтобы в любой момент иметь шанс вскочить на ноги. Глазами быстро осмотрел комнату: что тут, кто тут, где выход? Осторожен.
— А... где дневник? — спросил хрипловато, будто нетерпением хотел перебить своё волнение.
Анастасия Петровна вдруг широко, по-доброму улыбнулась — но глаза её внимательные, как у опытного детектива.
— Давайте для начала познакомимся, как следует, — предложила она, слегка склоняя голову. — Меня зовут Анастасия Петровна Кравцова. Бывший следователь уголовного розыска. Так что, если вы рассчитывали на простую беседу... — она чуть лукаво прищурилась, — придётся вас разочаровать. А вы, как я понимаю, Сергей Петрович Морковкин.
При словах "следователь" лицо мужчины дёрнулось.
— Бывший следователь? А... а зачем вы мне об этом говорите?
— Чтобы вы понимали, с кем имеете дело. — Анастасия Петровна села в кресло напротив. — Видите ли, Сергей Петрович, никакого дневника не существует.
Морковкин вскочил с дивана:
— Как это не существует? Вы же сами говорили...
— Я проверяла вашу реакцию. И знаете что? Она оказалась очень показательной. Человек с чистой совестью утверждал бы: "Какая ерунда, мать никогда дневников не вела". А вы заинтересовались, что именно там написано.
— Я... я просто...
— А ещё вы сказали, что находитесь в Москве. Но приехали слишком быстро. Получается, вы уже были здесь, в городе.
Морковкин метался глазами, ища выход:
— Я... я успел доехать...
— За два с половиной часа из Москвы? — усмехнулась Анастасия Петровна. — Вы же не на вертолете.
В этот момент из кухни вышла Катя. Увидев дядю, она остановилась как вкопанная:
— Дядя Серёжа? Но как... ты же в Москве...
Лицо Морковкина исказилось от злости:
— Ты! Что ты здесь делаешь? Тебя же должны были арестовать!
— За что арестовать? — холодно спросила Анастасия Петровна. — За то, что она заботилась о бабушке? Или за то, что мешала вам получить наследство?
— Я не понимаю, о чём вы говорите!
— Понимаете, ещё как понимаете. Вы убили Зинаиду Васильевну, потому что она не хотела продавать квартиру. А когда поняли, что подозрения могут пасть на вас, решили подставить Катю. Подбросили сковородку с её отпечатками, которые сохранились с вашего прошлого визита.
— Вы бредите! — крикнул Морковкин. — У меня алиби! Я был в Москве!
— Сергей Петрович, — майор Сергеев вышел из-за шкафа. — А вот с алиби у вас проблемы. Мы проверили — в ту ночь вы в Москве не ночевали. Ваши соседи подтверждают, что дома вас не было.
Морковкин побледнел как полотно:
— Это... это неправда...
— Кроме того, — продолжил Сергеев, — мы нашли запись с камеры видеонаблюдения на соседней улице. Ваша машина проезжала там в десять вечера. Как раз перед тем, как началась музыка в квартире покойной.
— А ещё, — добавила Анастасия Петровна, — у вас до сих пор есть ключи от квартиры. Вы их сделали год назад, когда помогали ей с документами.
Морковкин опустился в кресло. Его самоуверенность испарилась, как дым.
— Катя, — прошептал он, — я не хотел... я просто...
— Просто что? — с болью в голосе спросила девушка. — Просто убил мою бабушку?
— Она не хотела продавать! — вдруг взорвался Морковкин. — Понимаешь, я узнал, что я не родной сын! Всю жизнь считал себя Морковкиным, а оказывается, я никто! И она мне должна была за это компенсацию!
— Бабуля любила тебя как родного сына! — заплакала Катя.
— Любила? — злобно усмехнулся он. — Она меня обманывала! Столько лет жил во лжи! А когда я потребовал справедливости, она отказалась даже говорить об этом!
—И поэтому вы её убили? — тихо спросила Анастасия Петровна.
Морковкин на мгновение оцепенел.
Голос майора Сергеева прозвучал чётко, без тени эмоций, почти официально:
— Сергей Петрович, – произнёс он, делая шаг вперёд, — вы задержаны по подозрению в убийстве.
Тишина стала ещё плотнее. Морковкин мельком посмотрел на Анастасию Петровну: во взгляде — тревога и какая-то горечь. Всё, выхода больше не было. Край дивана уже не казался готовым его поддержать.
— У вас есть право хранить молчание...
Пока Сергеев зачитывал права, Морковкин вдруг заговорил, словно плотина прорвалась:
— Я пришёл к ней в тот вечер просто поговорить! Хотел в последний раз предложить продать квартиру и разделить деньги по-честному. Но она даже слушать не стала! Сказала, что я неблагодарный, что она меня растила, как родного, а я только о деньгах думаю!
Анастасия Петровна видела, как по лицу Кати текут слёзы. Девушка слушала признание дяди, и в её глазах была не злость, а жалость.
— И что произошло дальше? — спросил майор Сергеев.
— Она велела мне уходить! Сказала, что лишает наследства, всё квартире оставит Кате. — Морковкин говорил всё быстрее, словно боялся, что не успеет высказаться. — А у меня бизнес рушится, кредиторы требуют деньги! Мне нужны были эти деньги с квартиры!
— И вы взяли сковородку... — подсказала Анастасия Петровна.
— Я не планировал! Она повернулась ко мне спиной, пошла на кухню чай заваривать, как будто разговор закончен. А я так разозлился... Схватил сковородку и... — Он закрыл лицо руками. — Одним ударом. Она даже не успела понять, что происходит.
— Не планировали убивать, а сковородку принесли с собой в портфеле.
В комнате повисла тишина. Катя тихо всхлипывала, вытирая слёзы.
— А музыку зачем включили? — спросил Сергеев.
— Чтобы все подумали, что это семейная ссора. Включил её старые любимые пластинки, сделал громко. Думал, соседи решат, что она сама слушала... А потом уже не мог выключить, боялся, что кто-то заметит.
— И сковородку прихватили с собой?
— Да, испугался, что на ней мои отпечатки. А потом вспомнил, что не только мои. Решил подбросить, чтобы подозрения на неё пали.
Анастасия Петровна покачала головой. Какая же низость — убить мать, а потом ещё и племянницу подставить!
— Катя, — вдруг обратился к девушке Морковкин, — прости меня... я не хотел, чтобы тебя обвинили...
— Не хотел? — тихо спросила Катя. — А сковородку кто подбросил? Кто сделал так, что весь двор меня убийцей считает?
Морковкин опустил голову и больше ничего не сказал.
Майор Сергеев кивнул оперативникам:
— Уводите его. Оформим всё как положено.
Когда полицейские увели Морковкина, в квартире стало тихо. Катя сидела на диване, обхватив руками колени, и плакала — теперь уже от облегчения.
— Всё, девочка, — мягко сказала Анастасия Петровна, садясь рядом. — Всё закончилось. Твоё имя очищено.
— Спасибо вам, — прошептала Катя. — Если бы не вы, меня бы посадили...
— Да ладно, — смутилась Анастасия Петровна. — Просто нужно было внимательнее присмотреться к деталям.
Майор Сергеев, который остался в квартире оформлять протокол, покачал головой:
— Анастасия Петровна, честное слово, без вас мы бы крупно ошиблись. Я уже был готов закрыть дело...
— Ничего, майор. Всё-таки опыт есть, да и со стороны виднее иногда.
— Слушайте, — оживился Сергеев, — а у меня к вам просьба есть. У нас в отделе несколько висяков, по которым никак не можем продвинуться. Может быть, вы согласитесь помочь? Конечно, официально, с оформлением договора...
Анастасия Петровна почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Неужели она ещё нужна? Неужели её опыт и знания могут пригодиться?
— А что... почему бы и нет, — задумчиво сказала она. — На пенсии действительно скучновато иногда.
—Отлично! — обрадовался майор. — Тогда завтра заходите к нам, познакомитесь с материалами.
Прошёл всего час. Всё улеглось: формальности, подписи, шум у дверей стихли и исчезли. Катя, наконец, ушла домой. И Анастасия Петровна осталась совсем одна.
Она стояла у окна и смотрела, как в сумерках опускается тишина на двор. Глаза скользили по привычным силуэтам машин, детской площадке, редким прохожим… Всё вокруг было таким же. Ничего не изменилось — и в то же время изменилось всё.
Вчера она была самой обыкновенной пенсионеркой: чайник, вязание, да книжка или новости фоном. Никто не звонил посреди ночи. Никаких допросов, полицейских машин и подозреваемых. Казалось, что это – жизнь другой женщины, а не её.
Как всё перевернулось в одно мгновение…
Сегодня она снова почувствовала себя следователем. Острое ощущение поиска истины, радость от раскрытой загадки, удовлетворение от восстановленной справедливости — всё это вернулось, словно и не покидало её никогда.
На следующее утро во дворе её встретила Клавдия Семёновна:
— Настенька! Весь двор о тебе говорит! Как же ты всё так ловко раскусила?
— Да просто внимательной была, — скромно ответила Анастасия Петровна.
— А Катенька-то как обрадовалась! Вчера вечером ко мне заходила, глаза счастливые. Говорит, что на работу сегодня идёт, начальник уже извинился и просил выйти.
— И правильно. Хорошая девочка, работящая.
— Да уж, не то, что этот... — Клавдия Семёновна поморщилась. — Как можно было родную мать убить? За деньги!
Анастасия Петровна вздохнула. Да, люди иногда способны на ужасные вещи. Но хорошо, что справедливость всё-таки восторжествовала.
Днём она пошла в отделение полиции. Майор Сергеев познакомил её с коллегами, показал материалы нескольких нераскрытых дел. Анастасия Петровна с интересом изучала документы, чувствуя, как просыпается азарт настоящего следователя.
— Знаете, — сказала она Сергееву, — я думаю, мы сможем хорошо поработать вместе. У вас энергия молодости, у меня — опыт. Отличное сочетание.
— Я тоже так думаю, – чуть улыбнулся майор и, кажется, даже стал немного мягче. — Добро пожаловать в команду, Анастасия Петровна.
И всё. Сразу спорить не хотелось — слишком многое сегодня произошло. Анастасия Петровна лишь кивнула в ответ, почти по-детски смущённо. В этот миг что-то внутри неё щёлкнуло, словно переставились шестерёнки старых, но ещё прочных часов.
Позже, шаг за шагом возвращаясь домой сквозь прохладный вечерний воздух, она ловила себя на странном ощущении: будто её жизнь не просто повернула, а взмыла вверх и закружилась в новом ритме. Нет, это уже была не та Анастасия Петровна, что вчера мирно занималась хозяйством и мечтала о спокойных буднях…
Вот ведь и правда — всё изменилось. Она шла по знакомой улице, а внутри будто расцветало что-то новое. Жилка авантюризма? Второе дыхание? Или настоящее приключение? Кто знает… Но именно сейчас она уже не была просто пенсионеркой. Она была частью команды.
Усталость как рукой сняло, походка стала бодрой, в глазах появился знакомый огонёк. Оказывается, возраст — это ещё не приговор. Можно найти новые смыслы, новые цели, новые способы быть полезной.
У подъезда её ждала Катя с букетом цветов:
— Анастасия Петровна, это вам. Спасибо за всё.
— Да что ты, девочка, — растрогалась Анастасия Петровна. — Мне же тоже польза — не дала навыки потерять.
— Теперь вы будете полиции помогать?
— Буду. А что, думаешь, я слишком стара для этого?
— Что вы! — засмеялась Катя. — Вы же настоящий Шерлок Холмс.
— Шерлок Холмс руководствовался методом дедукции.
— А вы?
— А я простыми человеческими чувствами и еще неравнодушием и умением замечать незаметное. Впрочем, дедукция тоже. Как сыщику без этого?
Они улыбнулись друг другу. Анастасия Петровна обняла девушку и пригласила ее на чай с тортиком.
Предыдущая глава 3: