Смоляков Андрей Владимирович, известная в городе личность, меценат, бизнесмен, хозяин царства женской красоты, сказал всё это с таким презрением, будто рассказывал о каком-то мерзком насекомом.
По принципу: увидишь такое уродство — хочется наступить на него и раздавить.
Все наветы Светланы Александровны о каком-то особом очаровании рыжиков были Олесей моментально забыты. В голове, как в узкой клетке, забились мысли:
«Программа окончена. Не хочу ждать никакого гонорара. Прочь отсюда, сейчас же — прочь».
Олеся выбежала из лобби-бара и тотчас наткнулась на обоих мужчин, беседовавших с бокалами коньяка в руках.
— Чёрт, Андрей, твоя сценическая визави слышала сейчас наш разговор. Держи её и успокой.
Но удержать мчащуюся, не разбирая пути Олесю было уже невозможно.
Она стремительно начала спускаться по узкой винтовой лестнице на первый этаж. Кованое железо под гладкими блестящими перилами было украшено изящными розами — так искусно выполненными, что их было не отличить от настоящих цветов королевской крови: распускающиеся бутоны, листья, шипы.
Возле очередного лестничного пролёта широкие шаровары Олесиного комбинезона зацепились внизу за одно из острых металлических ответвлений.
Рыжий клоун всё ещё отчаянно бежал вниз, но крепкая ткань уже намертво сцепилась с металлом. Нелепо взмахнув руками в воздухе, Олеся, как тряпичная кукла, повисла на кованом великолепии. Последнее, что она почувствовала, прежде чем потерять сознание, — множественные уколы чего-то твёрдого в грудь, живот, ноги.
На ступеньках мгновенно стали появляться капли крови. Когда к месту происшествия сбежалась толпа, картина была жуткой: на металлическом узоре из роз, под перилами, висел яркий рыжий клоун.
Только теперь он совсем не смеялся, не произносил забавные фразы своим звонким голосом-колокольчиком — он истекал кровью.
И никто никогда так и не узнал о том, что несколько минут назад так же кровоточили сердце и душа этой юной женщины.
Карета скорой помощи приехала быстро. К тому времени охранники отеля уже оттеснили любопытных от места, где случился несчастный случай. Снимать Олесю с лестницы без врачей побоялись.
Зрелище было ужасным. Вездесущие доморощенные папарацци тайком щёлкали телефонами, пытаясь заполучить жареные факты, которые потом дорого можно будет продать СМИ и жёлтой прессе. Да и представителей масс-медиа хватало — даже без фанатов-любителей.
Кто-то довольно потирал руки: этому гордецу Смолякову теперь долго придётся «отмываться» после такого происшествия. Репутация будет подмочена, и весь бизнес может пошатнуться, если всплывёт какая-то пикантная подоплёка произошедшего.
Всем было интересно до мурашек — что же толкнуло симпатичного рыжика бежать с бала, словно Золушку, у которой время подходит к полуночи.
В больнице Олесю сразу отправили на операционный стол.
Ребёнка спасти не удалось.
Андрей Владимирович, узнавший, что нанятый им рыжий клоун была в положении, схватился за голову. Он провёл длинную беседу с Владом, которого уговорил, если вызовут в полицию как свидетелей, о том жестоком разговоре помалкивать.
Модельное агентство полностью оплатило пребывание Олеси в отдельной палате, в которую то и дело в течение дня приносили корзины фруктов, соки и куриный бульон, а затем и блюда из лучших ресторанов города.
Встретиться с ним Олеся отказалась наотрез. В палату была допущена только его помощница, которая принесла гонорар и внушительную премию — якобы за причинённые неудобства.
Уже начинающая выздоравливать молодая женщина сказала сотруднице Смолякова, как отрезала…
«Пусть не трясётся ваш начальник от страха. Никто никогда не узнает, что стало истинной причиной моего падения с лестницы. Так дословно ему и передайте. Деньги возьму, почему нет? Но это он покупает не моё молчание, — это я решила, что отработала и зарплату, и надбавку по-честному. На этом наше с вами сотрудничество заканчивается. Я больше не желаю никого видеть, кто имеет хотя бы малейшее отношение к фирме ‘Благосклонность Афродиты’.
Считайте это жестом моей доброй воли».
Помощница передала сказанное шефу дословно, ей даже показалось, что тот вздохнул с облегчением.
«Темная какая-то история...» — подумала она про себя, но вслух ничего высказывать не стала. Со Смоляковым работала уже давно, много чего повидала рядом с его неоднозначным бизнесом.
Константин с того момента, как с его женой и малышом случилась эта страшная беда, неотлучно находился рядом с Олесей. Даже пледы из дома старые принёс, в которые они любили вместе заворачиваться. Накрывал Олесю поверх одеяла. В палате везде стояли букеты уже отцветающей в городе сирени. Её сладкий аромат всегда умел поднимать рыжему клоуну настроение.
Через несколько дней, раньше обычного времени, с севера прилетели родители Олеси. Светлана Александровна подробно поговорила с врачом о будущих возможностях материнства для дочери. Доктор её обнадёжил: года три с малышом придётся подождать. Операция была серьёзная, но все детородные функции удалось сохранить.
Олеся потеряла много крови, сейчас она очень слаба. Пусть спокойно заканчивает учёбу, получает диплом, а там и о продолжении рода можно будет снова подумать. Роза Арнольдовна не посчитала своим долгом приехать, чтобы поддержать хотя бы морально молодую семью сына. Известие о потере внука восприняла с энтузиазмом.
— Костик, не распускай нюни, этот ребёнок был слишком ранним решением для вас. Всего-то недавно тебе девятнадцать исполнилось, какой из тебя папаша? Самому впору ещё сопли утирать.
Костя мысленно порадовался, что их диалог не слышит его жена. Для Олеси слишком печальными были воспоминания о потере и о трагедии, что разыгралась в дивном готическом отеле.
Она не рассказала мужу о том разговоре, свидетельницей которого случайно стала.
Выписавшись из больницы, Олеся целиком ударилась в учёбу — жадно посещала лекции и практические занятия, только никогда больше не хотела надевать наряд рыжего клоуна, как бы преподаватели или сокурсники её ни просили.
После летней сессии Костик, Олеся и её родители вместе съездили на машине на море. Вадим Ильич очень любил садиться за руль своей старушки Бешки, как он её величал. Годков у его BMW было уже немало, но машина была зверь. Ничего с ней не случилось за время вынужденного простоя в гараже. На отдыхе помотались везде, где успели.
Жили в небольшом посёлке, в одном из новых отелей на первой береговой линии. На лоджию в номере выйдешь — внизу, в двадцати метрах, море плещется, а за забором парк. Гости отеля могли пропадать в нём сколько вздумается, да ещё и бесплатно.
Вблизи памятника Пушкину на территории росла рощица гранатовых деревьев. По всему парку бесконечно бродили экскурсии, поэтому Костя с Олесей прятались в уголке над морем, рядом с солнцем русской поэзии — Александром Сергеевичем.
Молодая женщина постепенно превращалась здесь в ведущую какого-нибудь имиджевого праздника. Костя становился добрым зрителем в девятом ряду. Кто ещё помнит неповторимое творческое наследие Аркадия Райкина, тот сразу поймёт, о чём идёт речь. Вечером отрепетированное представление показывали родителям, и не было среди поклонников более благодарных слушателей.
Олеся постепенно оттаивала. Они все вместе подолгу плескались в море, а потом ездили на местный рынок, чтобы купить потрясающий виноград, персики и терпкое домашнее вино. Вечером ужинали на лоджии и любовались восхитительным моментом, когда оранжевый шар солнца целовался с изумрудной гладью моря.
Закаты там всегда сказочно красивы — облака становятся какими-то розовыми, а душа поёт, летит куда-то ввысь. Несколько раз всей семьёй прокатились в город. Там, на набережной, с Олесей приключилась очередная забавная история. Довольно навязчивый фотограф с каким-то зверьком на плече настойчиво протягивал к рыжей женщине руки и кричал:
— Вы в паре с моим помощником создадите чудесный образ!
Неизвестный Олесе зверёк оказался шиншиллой, которая тут же весьма ощутимо тяпнула её за палец, позже позировала у неё на руках как настоящая фотомодель, а потом вообще не хотела отпускать Олесю восвояси.
Фотограф, очень удивленный вероломным поведением своего ассистента, задумчиво молвил:
— Чуйка у моей Олеси безупречная. Она добрых людей с чистым сердцем за километр распознаёт.
Сначала фотограф даже не понял, почему вся эта дружная семья разразилась смехом. Вадим Ильич охотно ему всё объяснил:
— Дуэт, только что вами сфотографированный, — тёзки по имени. Свой свояка заметил издалека.
Они с Костей синхронно обняли своих спутниц за плечи и продолжили прогулку по живописной набережной.
Этот отпуск стал одним из самых запоминающихся событий в жизни Олеси. А потом в дом пришло горе — умерла мама Вадима Ильича. Ушла на небеса тихо, во сне. В опустевшей квартире больше не разносились запахи свежей выпечки, только на полках кладовой всё ещё заманчиво блестели бока баллонов с вишнёвым компотом. Верная своему обыкновению, тихая культурная бабушка Олеси и в этот летний сезон успела накрутить любимых всеми вкусняшек.
Народная молва гласит: беда не любит ходить одна — идёт первая, вторую за собой за руку ведёт. Через полгода после смерти бабушки случилось несчастье с неувядающей красавицей Розой Арнольдовной. Несчастный случай был досадно банальным.
Актриса никак не хотела расставаться с высокими каблуками на зимних сапогах — даже в редкие для южного города периоды гололёда. Поскользнулась прямо на краешке ступеньки, ведущей в подъезд: упала грузно, неудачно, сломав печально знаменитую шейку бедра. Костя и Олеся только сдали очередную зимнюю сессию. После ухода бабушки они перебрались снова в квартиру родителей Олеси.
Она всегда казалась им роднее. А тут от маман — такой сюрприз. В больницу Олеся бегала теперь как на работу. Её вторая мама оказалась крайне капризной женщиной. Воздыхатель её, под благовидным предлогом неотложных гастролей, испарился, как не было. Костя с утра торчал в университете, потом бегал по заказам.
Лечение мамы, которой сделали операцию, обещавшую, что она снова сможет встать на ноги после травмы, обходилось молодёжи недёшево. Палата «Комфорт» стоила дорого. Через пару месяцев больничных дежурств, всех этих паровых котлеток, деликатесов из магазинов, морсов, особенного кофе, чая и десертов, Розу Арнольдовну с помпой, чуть ли не под звуки невидимого оркестра, перевезли домой и водрузили на разобранный диван.
Уже по дороге она спела Олесе то ли оду с обращением «дочечка», то ли романс любви к невестке — с немой просьбой во взгляде ни в коем случае не бросать её в такой беде. Константин и Олеся переехали жить к Розе Арнольдовне как раз через год после трагедии с рыжим клоуном. За окном вновь цвела душистая сирень. Олеся надеялась, что скоро свекровь поправится, и они с Константином опять заживут прежней жизнью.
Год прошёл в трудах и заботах о Розе Арнольдовне. Однажды молодая женщина катила в супермаркете тележку между торговых рядов и мысленно разговаривала сама с собой:
«Мама Роза любит клюквенный морс. Он как раз закончился, надо ещё найти чай каркаде — говорят, в холодном виде давление снижает. С её переломом ещё не хватало гипертонии! Всё у нас идёт от нервов. Я — счастливо и безмятежно живу с её сыном Костиком, а ей, в её элегантном возрасте, лишние напасти ни к чему».
В последний месяц у Олеси появилась уверенность в себе благодаря большому прорыву на творческом поприще. Произошло всё неожиданно: как-то, возвращаясь после занятий домой, чтобы скорее рассказать мужу о новой теме дипломной работы, она чуть не сбила с ног какую-то молодую женщину. Олеся повернулась извиниться — и увидела ту самую помощницу Смолякова, что приносила ей гонорар в больницу. Олеся уже хотела уйти подальше: слишком болезненные были воспоминания, связанные с агентством «Благосклонность Афродиты».
Но не тут-то было. Правая рука Смолякова ухватила ее за рукав и произнесла:
— Вот вы мне как раз и нужны, надо же! Искала вас — а тут вы собственной персоной появились.
Женщина тепло улыбнулась и продолжила:
— Вы сыграли определённую роль в моей карьере. Теперь вам всё и расхлёбывать. После несчастного случая с рыжим клоуном я не смогла больше работать с Андреем Владимировичем. Нутром чувствовала: он приложил руку к вашей трагедии. Я давно знаю его партнёра Влада, поэтому мне не составило труда с ним поговорить и узнать правду. После этих откровений больше смотреть на шефа без презрения не могла. А в модельном бизнесе я персона довольно известная, потому под благовидным предлогом уволилась.
Вскоре мне подвернулось новое, более чистое и порядочное место. Я теперь занимаюсь организацией детских праздников, руковожу собственной компанией. Мой бизнес процветает, теперь мне самой нужен помощник с таким золотым, незапятнанным сердцем, как у вас. Давайте попробуем поработать вместе.
Олесе показалось, будто вокруг чуть ли не расступились тучи и выглянуло солнце. Она всегда тайком мечтала работать с детьми: младшее поколение её внешность обсуждать не станет, будет просто наслаждаться представлением.
За новую подработку взялась с недюжинным энтузиазмом: репризы, мини-спектакли с куклами, ростовые марионетки, коллекция ярких декораций. В развлекательной конторе инициативы Олеси поддерживали — тем более что все расходы быстро окупались.
Она продолжала фонтанировать идеями, лишь просьбы о возвращении рыжего клоуна на сцену решительно отвергала. Времени на Костика почти не оставалось, но он не обижался — сам исчезал где-то на целые дни, домой приходил довольный.
Теперь они могли себе позволить баловать больную качественными лакомствами, новой шёлковой пижамой с роскошными кружевами, элитным виноградным вином, которым Роза лечила нервы.
продолжение