Олеся была смешной, милой и уютной женщиной — из тех, при виде которых на лице невольно появляется улыбка. Почему-то сразу веришь: перед тобой добродушный человек, который никогда не поступит подло, не предаст и не опустит до злословия.
Откуда только берётся такая уверенность? Невысокая, плотного телосложения, с уморительно рыжими волосами, вся какая-то солнечная — с россыпью веснушек, яркими голубыми глазами и розовыми пухлыми щеками.
Она ходила по земле чуть переваливаясь, как медвежонок необычного цвета. Людей с такой внешностью часто с детства дразнят "рыжиками". Не обошла эта участь и Олесю, но она давно смирилась со своей яркой внешностью. Правда, издёвки обычно прекращались очень быстро — стоило обидчикам познакомиться с огненно-рыжей Олесей поближе.
Она обезоруживала своей наивной непосредственностью и нежеланием отвечать злом на зло. К чему обижать такое безобидное создание? С ней всегда было приятнее дружить. При этом, природа наградила девочку завидной ловкостью: в детских играх и на уроках физкультуры Олеся ни в чём не уступала сверстникам.
Более того, она была заводилой во многих шалостях. В детском саду именно Олеся вывела свою маленькую "банду" через лаз в заборе. Как настоящий вождь, привела ребят к соседним гаражам, где предложила испытать свою смелость и ловкость: нужно было взобраться на крышу по старой лестнице, перейти на ближайший к саду гараж и спрыгнуть в песочницу возле забора. Чтобы всем было не так страшно, первой всё проделала сама. Через минуту её звонкий голос уже ободрял друзей:
«Давайте, только тихо — а то Антонина Сергеевна заметит!»
Залезли, перешли, прыгнули все, кроме длинного и худого Костика, который всегда держался особняком. Зачем он вообще с ними ввязался?
Когда воспитательница отвлеклась, Олеся вернулась к забору: Костя всё стоял у гаража, переминаясь с ноги на ногу, и не решался подступиться к лестнице.
«Давай руку, я первая поднимусь, а ты за мной».
С гаража они тоже спрыгнули вместе.
Позже за руки, с портфелями, Олеся и Константин шагали в один и тот же первый класс. Непоседливая хулиганка Олеся таскала нескладного Костю за собой во все проделки.
Однажды по пути из школы они прошли мимо фонтана у заводоуправления мебельной фабрики. В сентябре их южный город был по-летнему жарким, на уроках уставали. Почему бы не взбодриться? Дома у Олеси только старенькая бабушка, она и не заметит, что школьная форма едва не насквозь мокрая. Прыжок через бортик — туда, где вода по пояс. Блаженная прохлада и тугие струи сверху. Ну а как же иначе!
Тем более, маме Кости почти всегда было некогда им заниматься — он месяцами оставался под присмотром няни, а сам всё время норовил сбежать к Олеське, в уютный дом, где пахло свежей выпечкой и вишнёвым компотом.
Трехлитровые банки с этим лакомством здесь никогда не переводились. Приходили они тихонько и в мокрой одежде: у Кости даже старенький спортивный костюм был припасён на такой случай. Переоденутся — и уже ластятся к бабушке: дескать, есть хочется, сил нет.
Так и выросли — в скромной, старомодной квартирке с коврами на стенах, хрусталём на полках Хельги, пузатым комодом, наполненным пушистыми пледами. Зимой они закутывались в эти пледы вдвоём, чтобы смотреть любимые мультфильмы про Тома и Джерри. Родители Олеси — нефтяники, всю жизнь возле очередных буровых установок: то проектируют, то контролируют работу.
К дочке они приезжали ненадолго, на пару летних месяцев, — и сразу всей семьёй к Чёрному морю, ехать недалеко, всего 5–6 часов. А там — настоящий рай: солёные волны накатывают на песок, солнце дарит бронзовый загар, пальмы и магнолии шелестят листвой, а цветы кружат голову сладким, неземным ароматом.
В семье память хранит забавный случай. Однажды отец Олеси вечером, когда все в пансионате были на танцах, сорвал для жены магнолиевый цветок и поставил его в кувшин. К счастью, горничная вовремя заглянула: «Да вы с ума сошли, дорогие гости!
Хорошо ещё, если просто голова заболит — а ведь у кого-то случается аллергия, и до анафилактического шока недалеко. Одну туристку мы едва успели довезти до больницы». Не дав спорить, она вынесла цветок на балкон:
«Туда выходите и любуетесь, а для воды я вам сейчас другую ёмкость принесу».
На следующий день Вадим Ильич отправился на рынок, где для рыжей спутницы жизни купил огромный пучок ромашек, а ещё — подарок: большой арбуз с толстыми чёрными косточками и сочной мякотью.
Инцидент благополучно завершился — а новый опыт навсегда остался в памяти. К слову, Олеся родилась рыжиком неспроста — была точной копией своей матери, словно повторением, сделанным под копирку. Папа Вадим, пришедший в день рождения Олеси под окна роддома, не скрывал восторга: «Светлана Батьковна, два золотых создания под одной крышей — целый клад! Не зря ты всю беременность мучилась с токсикозом».
Когда в детстве после просмотра мультиков у Олеси едва появились комплексы — мама быстро их пресекла.
«Посмотри на меня внимательно. Разве мои волосы цвета меди мне когда-то мешали? Мы — рыжие, солнцем в макушку поцелованные, яркие и счастливые. Верь в себя, Олеся, внешность — лишь оболочка. Пусть золотым будет и сердце».
Добро, отданное людям, всегда возвращается сторицей — даже если о хороших поступках сами сразу забудут. Олеся помнила слова матери — словно гравировку на дорогом подарке.
Родителей она любила фанатично, даже видя их редко. Вот и сейчас её совсем седые энтузиасты уехали налаживать новую технологию бурения. Сколько вокруг молодых инженеров, но если внедряется что-то сложное — без Вадима Ильича и Светланы Александровны, как без рук.
Олеся давно привыкла к их долгим отлучкам, научилась быть самостоятельной после смерти бабушки. Тем более, она рано вышла замуж — почти сразу после школы. Юная семейная дама — это не шутки, надо соответствовать статусу. Мужем Олеси стал тот самый друг детства и юности, незабвенный Константин.
С детсадовских лет они с Олесей были, словно попугайчики-неразлучники, и их брак все восприняли как нечто само собой разумеющееся. Любовь бывает разной — кто-то страстно добивается свою половину, кто-то строит отношения постепенно, ухаживая и выбирая. У Кости и Олеси случилась другая версия — та самая дружба-любовь.
Вроде бы никто ни за кем не вздыхал, не любовался звёздами на лавочке, не дарил букеты и конфеты. А вот что удивительно — Косте без Олеси становилось трудно дышать, его охватывала тревога. Олеся всегда хотела знать, чем занят её сердечный друг, не нужна ли ему помощь или хотя бы слово одобрения, если она не рядом.
В школе оба учились ровно — без блестящих успехов, но и без неудач. Получив аттестат, Константин без лишних раздумий поступил в местный технический университет, чтобы освоить профессию укротителя компьютерного «железа».
Дело выбрал практичное: установить, подключить, укомплектовать оптимально — азы профессии к концу первого курса он уже знал блестяще. Друзьям и соседям всегда помогал с ноутбуком или компьютером, никто не оставался без поддержки.
Вскоре по району появились объявления: «Установлю и настрою компьютер. Недорого».
В качестве контактного телефона был указан домашний номер Олеси.
Они с Костей ещё долго смеялись, что бабушке пора платить зарплату за роль диспетчера: снимет трубку, спросит, кому нужна помощь, запишет данные — и к вечеру у молодого мастера уже готов список заказов. На удивление, работы хватало, и вскоре Костя и Олеся могли позволять себе походы в любимую кондитерскую с божественными тортами и кофе.
К зимней сессии в копилке «на внезапные расходы» скопилась приличная для студентов сумма — вполне достаточно на их общую мечту: поездку в Санкт-Петербург, чтобы увидеть город во всей красе. Родители обоих были в отъезде надолго, няня Кости больше не требовалась, а домой он теперь возвращался только переночевать после занятий и работы в стихийной мастерской, которую они организовали в Олесиной квартире.
Мать Кости контролировала сына по телефону: в десять вечера — обязательный звонок:
«Константин, у тебя всё нормально? Ешь регулярно? Как успехи с сессией?»
После театральной паузы следовал «отбой»:
«Могу спокойно работать, дел невпроворот».
И мама снова исчезала, растворяясь вместе с сигналом телефонной трубки. Иногда Константин даже не знал, в каком именно городе находится его мама — талантливая артистка, блиставшая на сцене.
Олесины родители — как она с любовью называла их «предки» — отличались не меньшей пунктуальностью. Допрос был традиционным, но вопросы с пристрастием они адресовали не Олесе, а её матери — верной спутнице Вадима Ильича.
Бабушка рапортовала, что у внучки всё идёт по плану: зачёты и экзамены сданы вовремя, без хвостов. Сейчас девочка собирается с Костиком в северную столицу, билеты на самолёт уже куплены.
После разговора со Светланой Александровной Вадим Ильич заметил:
— Даже не начинай. Им обоим уже по восемнадцать, мальчик порядочный, я в него верю. Он никогда не обидит нашу Олесеньку.
Олеся выбрала себе занятную профессию — организатор праздничных мероприятий, ивент-менеджер. Повезло с факультетом: он есть прямо в их городе, в Федеральном университете, хоть и называется необычно — «Краудсорсинг и управление».
Зато группа собралась творческими, яркими ребятами. Уже через месяц они вовсю веселились на капустниках и бенефисах, пели в хоре, разучивали национальные танцы, овладевали сценическим искусством и психологией власти над сердцами.
Олеся возвращалась с учёбы будто на крыльях — радостно делилась с бабушкой и Костиком достижениями. Сессию оба сдали легко. В Петербург — величественный, но безмолвный от мороза — Олеся и Костя прилетели к обеду. Устроившись в гостинице, сразу отправились в грузинское кафе напротив: хачапури с сыром, хинкали с мясным фаршем и зеленью, пикантное пхали — всё казалось необычным, а потому восхитительным.
По-взрослому заказали по бокалу красного вина, ощущая себя не студентами, а зрелыми мужчиной и женщиной.
Дальше всё случилось стремительно — из френд-зоны их отношения вышли почти сразу после возвращения в номер. Раньше они тысячу раз засыпали в обнимку под мерное урчание телевизора, всегда дружески обнимались, целовали друг друга в щёку, касались лба — если кто-то заболевал.
Между ними не было ни явной романтики, ни химии, ни флирта, никогда не появлялась влюблённость к кому-либо другому. Среди одноклассников их считали негласной парой — всегда вместе, всегда рядом, их ничьи сплетни не задевали, а гормоны дремали и не толкали на поступки.
Но здесь, в Петербурге, разгорячённые вином и впечатлениями, они сблизились так естественно, словно взошедшая луна улыбнулась и подмигнула звёздам:
«Эх, молодёжь, да пусть даруют вам небеса личное счастье!»
Олеся и Костя, увлечённые друг другом, шепота луны не услышали.
Да и был ли он? Может, всё это привиделось ветру и снегу в волшебный питерский вечер?
Поездка в Северную Пальмиру стала для ребят настоящим откровением. Жили в миниатюрной гостинице на улице Марата, всего несколько шагов — и вот он, Невский проспект.
За окном крепчал мороз до минус пятнадцати, ледяные водоёмы усиливали холод и сырость, снег под ногами скрипел — долго не погуляешь.
Спасались в кафе: брали по нескольку чашек разного чая, спорили о вкусе топпингов, иногда позволяли себе рюмку ликёра или глинтвейна. На ужин в номер приносили сладости из кондитерской, снова заваривали чай или кофе — и наслаждались беседой друг с другом.
Романтическое путешествие промелькнуло, как один день. Домой возвращались, как всегда, держась за руки. Питер навсегда покорил их сердца и еще ближе соединил их вместе.
продолжение