Через месяц Олеся почувствовала недомогание. Её тошнило на занятиях, а утром — при аромате оладий, которые бабушка пекла к завтраку, и вечером — когда разогревались котлеты с макаронами.
Светлана Александровна была тогда далеко от дочери. Олеся не была наивной малышкой, уже давно купила тест на беременность — и две заветные полоски подтвердили перемены.
Сообщила новость Косте, который сразу её поддержал:
— Я знаю, моя хорошая, чем заканчивается близкое общение с противоположным полом. Моя мать вернётся только через два месяца — у неё очередное турне. Ждать её благословения я не намерен. Своим родителям обязательно скажи, что мы решили пожениться. Завтра подадим заявление. Через месяц нас распишут, у малыша должны быть и мама, и папа. Решение не обсуждается.
— У тебя всё легко и просто, Костик… А как и на что мы будем жить?
— Это проблема пустяка, Леська. Будем жить у меня. Мама сейчас увлеклась новым ухажёром, то по городам с ним ездит, то отдыхает на курортах. Квартира полностью наша. В институте, когда придёт время, возьмёшь академический отпуск. Я уже освоился с заказами: сарафанное радио — милое дело, одни клиенты советуют меня другим. Запустим новую партию объявлений с другим номером телефона.
Мама Кости — актриса Роза Арнольдовна. Пусть и второстепенная сотрудница местного театра, но на гастроли ездила всегда с удовольствием. А папы у Кости менялись, как времена года. Много мужей, много страсти — иначе как играть любовь на сцене? В дела взрослого сына давно не вмешивалась, ежедневный вечерний контроль свела к минимуму; придерживалась позиции — плохие новости находят людей быстро, если же всё тихо, значит, всё идёт своим чередом.
Последний поклонник Розы оказался представителем околотеатральных коммерческих кругов, устраивал её щедростью. Роза Арнольдовна всё ещё была эффектна — за сорок, а при вечернем освещении могла выглядеть и моложе. Кокетливая, ухоженная дама за пятьдесят, никогда не поднимала ничего тяжелее столового ножа. По дому помогали помощница и няня, жизнь казалась сплошным везением.
В паспорте значилось три официальных брака, а романов и не счесть. Да и нужно ли кому-то это подсчёт? У Розы была одна особенность — она умела петь романсы густым низким контральто, даже без вокального образования. Возведёт к небу большие глаза с томной поволокой, искусно подчеркнёт черным карандашом, взмахнёт ресницами, вопросительно изогнёт бровь, приоткроет губы и затянет своё...
«Он говорил мне: будь ты моею, и стану жить я, страстью сгорая…»
И всё — мужчина с тонкой душевной организацией падал к её ногам. Спешил исполнять любые капризы, открывал доступ к банковским картам и наличности. Роза времени даром не теряла — баловала себя любимую, зная, что удержать возлюбленного надолго не сможет. Душа её оставалась пустой и скучной.
Интеллектом Бог, увы, Розу не одарил, да и сама она считала своё умственное развитие делом пустым и ненужным. Поддерживать разговор в обществе она особо не могла — чаще просто молчала, дефилируя по залу, демонстрируя очередной яркий наряд. Мужчины при деньгах, не будучи дураками, после насыщенного вечера быстро теряли к ней интерес и исчезали с горизонта.
Беда была в том, что Роза, как и любой другой человек, неумолимо старела. Теперь не каждая достойная богатая «рыбка» попадалась в её умело расставленные сети: экземпляры становились всё мельче. Одумавшись, она начала следить за каждым своим словом и поступком, стараясь удержать спутника подольше. Вот и сейчас не отпускала молодого возлюбленного ни на миг: мужчин всё меньше, возраст всё страшнее. Разве ей досуг проводить, разбираясь с женитьбой сына?
Вадим Ильич и Светлана Александровна новость о скорой свадьбе и беременности дочери восприняли с пониманием. Отпраздновать решили летом, в отпуск — тогда и они будут в родном городе, и у Розы Арнольдовны в гастрольном графике наметится свободное время.
Молодые теперь вели общую семейную жизнь на два дома: питались у бабушки после учёбы, потом отправлялись в квартиру Кости. Парень продолжал возиться с заказами — работал дома или уходил на вызовы. Олеся готовилась к семинарам, вела хозяйство, начала брать уроки кулинарии у бабули, слывшей мастером, и вскоре уже могла готовить простые блюда для себя и молодого мужа.
В ЗАГСе их расписали через месяц после подачи заявления. Даже сотрудники пошутили, вспомнив цитату из «Девчат»:
— Ну и семейка! Костик — муж, Олеська — жена, умереть со смеху можно!
Молодые тут же рассмеялись: всё казалось волшебным, беззаботным и радостным. Родители обеих сторон иногда вмешивались, надеясь на благоразумие детей. Бабушка осуществляла патронаж издали: то внучке фруктов купит, чтобы поддержать в «интересном положении», то законному внуку Константину подарит тёплый шарф, чтобы не простудился, бегая по району с установкой и ремонтом компьютеров.
Но когда болеть? Ещё весна только вступила в свои права — конец апреля. Откроешь форточку, и по квартире сразу плывёт цветочный аромат. В их южном городе было много сирени: садовой, персидской и дикорастущей. Сколько себя помнили Олеся и Костя, весна всегда ассоциировалась с пушистыми, белыми и фиолетовыми гроздями на ветках кустарника, охапками цветущей сирени, расставленными по всем вазам и подходящим ёмкостям.
К майским праздникам в университете у Олеси царило беспокойство: практические зачёты не за горами — студенты показывали профессиональные навыки на институтской сцене, в большом актовом зале.
На шумном конкурсе номеров всегда присутствовали представители рекламных и развлекательных агентств, шоу-бизнеса, кино, специалисты с телевидения. Как-то одна из ведущих центрального ТВ во время передачи, посвящённой знакомствам, сказала:
— Достойных женихов ещё щенками разбирают.
Если провести параллель со студентами их факультета — было примерно то же самое.
На весь поток по-настоящему талантливых ребят набиралось буквально несколько человек. Опытные продюсеры сразу держали ухо востро, чтобы не упустить бриллиант, на котором, возможно, можно будет сделать в будущем хороший финансовый успех. Здесь студенты могли получить работу, привлечь чьё-то внимание, попасть на кастинг.
К моменту этих волнений у Олеси уже начал понемногу округляться животик. Чтобы не привлекать внимания своим интересным положением, для зачётного номера она выбрала роль рыжего клоуна. Просторный ярко-зелёный комбинезон, жёлтая рубашка в коричневую клеточку, на лице минимум макияжа — только пластмассовый нос, немного туши на ресницах и блеск на губах. Медную шевелюру специально укладывать не пришлось: её кудрявые пряди идеально подходили сценическому образу.
Комиссия единогласно поставила Олесе «отлично» за удачную репризу.
Сев на задний ряд, чтобы отдохнуть и посмотреть выступления сокурсников, она вдруг заметила, как к ней подсел мужчина в дорогом костюме, с занятной розовой рубашкой, гармонирующей с образом:
— Здравствуйте, Олеся. Мне очень понравился ваш номер. Хотел бы пригласить вас выступить на нашем корпоративном вечере. Простите, забыл представиться — я Андрей Владимирович. Детали обговорим позже, если вы согласны.
Растерянная Олеся даже не успела толком понять, как мужчина исчез, растворившись в воздухе. Она нервно размышляла: такого быть не может, ведь она создавала своего клоуна не столько для публики, сколько для себя. Вдохнула в образ часть своей неунывающей натуры, превратила жесты и мимику в живую душу — и никак не ожидала, что кому-то её эксперимент мог всерьёз понравиться.
К ней тут же плюхнулась подруга Милочка и, как водится, затараторила:
— Олеська, это я сейчас не поняла! Рядом с тобой сидел сам Смоляков Андрей Владимирович? Да в его модельное агентство девочки по полгода в очереди на кастинг стоят! В богемных кругах знаешь, как его зовут? Три-П — пижон, проныра, пройдоха. Жулик отменный, но какой профессионал! С таким взглядом, если кого-то заметил — жди блестящей карьеры в модельном бизнесе, мировой славы, поклонников.
Не пойму только, зачем ты ему понадобилась. Ты ведь совсем не в тренде, а ещё и беременная. Неужели Смоляков хватку теряет?
Олеся не знала, что ответить взволнованной Милочке. Её куда больше тревожил вопрос: почему Костик не отвечает на звонки? Ей так хотелось поделиться радостью — зачёт, которого она боялась, сдан на отлично.
В это самое время сам Андрей Владимирович, которому Мила только что пропела дифирамбы, обсуждал с помощницей свежую идею:
— Я нашёл неликвидную барышню, ты видела её — сценка о рыжем клоуне…
«Это будет фурор, когда мы выпустим её на сцену. Контраст между природной внешностью и причудами её родителей поразительный! Ты бы видела эту особу: ходячее недоразумение, конфетка из рыжих оттенков и непосредственности. Какой типаж! На её месте другая бы сгорела от стыда, но эта — гордо держит голову».
Андрей Владимирович даже заметил на её руке обручальное кольцо:
— Нашёлся же любитель на такое внешнее «уродство, — хмыкнул он, довольный своим юмором. — Хорошо ещё, что наивная Олеся не слышала этих слов. Хотя, кто знает — быть может, они бы ранили её, да уберегли бы от беды.
Помощница Смолякова нашла Олесю уже на следующий день. В знаменитом модельном агентстве готовился показ: задача Олеси — в образе рыжего клоуна заполнять паузы, пока модели меняют наряды. Всё должно было проходить в фешенебельном отеле, стилизованном под средневековый замок — собрались все знаковые представители бомонда.
Олеся, получив за участие гонорар, баснословный по студенческим меркам, совсем не боялась сцены, публики, огромного зала с бархатными креслами. Но сам отель её заворожил таинственностью — она сразу представила себе рыцарские турниры, балы, интриги, неземную любовь.
На этот раз Олеся не шла по залу как медвежонок, а двигалась легко — словно фея с волшебной палочкой, мысленно погружая окружающих в сказку.
На подиуме всё случилось, как задумал Смоляков. Модная коллекция — строгие чёрно-белые тона, холод, острота, стальной блеск. Когда появлялся рыжий клоун, разница была столь яркой, что публика снова заговорила о таланте дизайнера, новых взглядах на роковых женщин.
Эффект удался на все сто. Вдохновлённая Олеся захотела перекусить, подобрала пару канапе и лимонад на фуршете, уединилась в лобби на мягком диване. Вскоре она услышала приглушённые голоса — один показался знакомым, властным:
— Влад, видел это рыжее «уродство»? Бедная девочка, редкий случай полного отсутствия красоты. Ты подумай, ведь у неё даже обручальное кольцо. Не могу представить мужчину, который добровольно с ней согласится разделить постель.
У Олеси из рук выпало канапе.
продолжение