Глава 1
Глава 3
— Понимаешь, я ж без отца росла, матери тоже до меня дела не было. Она личную жизнь строила, вот я и выросла, как бездомная дворняжка – кто погладит, за тем и бежала. Однажды так «увязалась» за одним ушлым столичным пареньком. Он мне такие сказки про любовь рассказывал, такие слова говорил, такие обещания давал… В общем, когда он предложил помогать ему в его «работе» я уже была так обработана, что готова была ради него на край света пешком идти. Поначалу ничего криминального в его работе я не видела. От меня требовалось ходить по домам и искать одиноких стариков.
Мой возлюбленный говорил, что мы делаем доброе дело, находим этих несчастных, помогаем им, облегчаем последние годы жизни. На деле всё обстояло куда страшнее. Он со своими подельниками находил одиноких стариков, вынуждал переписать имущество, после чего несчастные просто исчезали. Одиноких бабушек и дедушек никто не искал. Моя роль во всем этом поначалу была минимальной – мне надо было просто найти «объект» и сообщить адрес. А потом он уговорил меня поработать над убеждением. Я до сих пор помню ту старушку. Анна Тимофеевна. Блокадница, герой войны, рассказывала мне о том, как тяжело ей в жизни приходилось, как всю семью похоронила и осталась одна с кошкой. А я ее толком и не слушала, мне хотелось поскорее убедить ее переоформить на меня квартиру и порадовать своего ненаглядного.
В общем, чтобы ускорить процесс, я стала старушке дозу лекарств увеличивать, пока однажды не переборщила. Ничего переписать она на меня не успела, а соседи написали на меня заявление в полицию – их давно смущало, что к одинокой бабке ходит какая-то странная дамочка. В общем, меня взяли, а ненаглядный мой скрылся. Ни на звонки, ни на сообщения не отвечал, а я еще несколько недель волновалась, не случилось ли чего с ним. Когда до меня дошло, в какую схему я попала, было поздно оправдываться. Я дала показания. Оказалось, что я не первая, кого он в свои сети заманивал. Сейчас я жду суд и приговор. А еще жду, что его тоже схватят и он перестанет калечить жизни девушек и обманывать стариков. Мне Анна Тимофеевна до сих пор в кошмарах снится…
Лена слушала, не перебивая. Ей было жаль бывшую подругу, она в какой-то мере тоже стала жертвой обстоятельств и сейчас покорно ожидала решения своей судьбы.
В один из вечеров Катя снова завела разговор про учебу, вскользь упомянув молодого преподавателя, который вёл курс математики.
— Ой, а помнишь, у нас паренек молодой математику вёл? В него еще все девушки курса были влюблены? Интересно, как сложилась его жизнь. Мне ведь он тогда нравился. Даже могу сказать, что я в него была влюблена. Только ради него на пары и ходила. Когда меня отчисляли, куратор нашей группы понять не мог, почему при таком количестве прогулов у меня была идеальная посещаемость по математике. Лен, а ты чего притихла? Тоже, небось, по нему сохла? Ой, да не бледней ты, все мы проходили через такие влюбленности. Эх, сколько их у меня было! – Катя мечтательно посмотрела в окно, не заметив, как подруга тщетно пытается привести в порядок спутанные чувства.
Лена сделала над собой усилие, чтобы не показать, какие эмоции вызывает у нее даже мимолетное упоминание о том, кто прочно занял место в ее сердце и вот уже много лет не дает возможности даже посмотреть в сторону других мужчин.
— Помню. Я недавно видела его. В магазине с женой и детьми. Покупали новогодние подарки… видимо. – Лена попыталась сделать интонацию максимально равнодушной, но получилось плохо. Катя внимательно посмотрела на подругу и заметила:
— Правда? И как он? Сильно изменился? Мне кажется, я его сейчас даже не узнаю, хотя по нему весь первый курс с ума сходил. Красивый, высокий, статный. – При каждом слове выражение лица Лены становилось более измученным, что подтвердило догадку о том, что она до сих пор не избавилась от первой влюбленности.
— Я тоже… плохо его помнила. Просто, у меня на лица хорошая память…
— Лен, перестань! Расскажи, что у вас там приключилось. – Катя решила разведать, что заставило подругу так отреагировать на безобидное воспоминание.
— Собственно, ничего особенного. Я была влюблена в него весь первый курс настолько, что решила написать письмо и признаться в своих чувствах. Мне кажется, он даже не понял, кто именно ему писал. Представляешь, он мне даже ответил! После пары оставил на столе записку, рассчитывая, что я ее замечу и прочту. Сухо и формально попросил не беспокоить его более подобными сообщениями. Он подумал, что я таким образом пытаюсь добиться снисхождения на экзамене. И всё. Представляешь! А я… я так и не смогла его забыть. Отношения с парнями у меня и так не складывались, поэтому некому было вытеснить из моего сердца эту больную любовь. А потом погибли родители, стало не до любви, я реже думала о нем, вспоминала его. Потом устроилась на работу, и ударяться в воспоминания стало просто некогда.
Но буквально накануне праздников я его встретила. Красивый, счастливый, с безупречно красивой женой и удивительно миловидными детьми. Как с рекламного ролика про сливочное масло. Настолько идеально, что тошнит. Я даже не смогла заставить себя отвести глаза. Просто стояла и смотрела на них. А потом был этот несчастный бокал вина и моя глупая идея сесть за руль, которая мне стоила свободы, а несчастной малышке – едва не стоила жизни.
— Кстати, а ты в курсе, как у нее дела?
— Да, адвокат постоянно сообщает мне новости про ее состояние. А еще о том, что родители намерены идти до конца и засадить меня за решетку надолго. Вернее, отец намерен, о матери речь вообще не идет, она буквально живет в больнице рядом с дочкой.
— Да уж, жалко ее. И девочку жалко, и тебя. Всех жалко. Почему все так несправедливо?
Катя пыталась поддержать подругу, но видела, никакие слова не могли заставить Лену перестать волноваться о девочке и собственной судьбе.
Время… Удивительная и непостижимая вещь. Его всегда мало, когда мы с теми, кого любим. И бесконечно много, когда мы чего-то ждем. Ждать и догонять – самое сложное, что приходится делать людям. В реанимационной палате время тянулось не просто медленно, а мучительно медленно. Белые, однообразные стены, предметы, мебель не позволяли взгляду зацепиться на чем-то и перевести невеселые мысли в новое русло. Казалось, стрелки часов, висящих на стене, это свинцовый молот, ударяющий по наковальне один раз в секунду.
Пятилетняя Наденька, которая и до аварии не отличалась крупным телосложением, лежа на огромной кровати в реанимационной палате, казалась совсем Дюймовочкой. Если бы не десятки датчиков, сообщавших о ее состоянии, можно было подумать, что девочка уже перестала дышать. Худенькая, бледная, почти одного цвета с белоснежным одеялом… Мама старалась не думать о плохом и надеяться на лучшее, но один вид малышки рассеивал всякую надежду.
Врачи заходили постоянно, говорили о какой-то положительной динамике, но Лиза видела – ее дочь по-прежнему оставалась на волосок от гибели. Вот уже несколько недель в ее состоянии ничего существенно не менялось. Недолгие периоды улучшения сменялись затяжным кризисом. Лиза давно потеряла счет дням и неделям, проведенным у постели ребенка. Последнее воспоминание, в котором Наденька была здорова, был тот злополучный вечер, когда девочка убежала с праздника. Ей не понравился новогодний подарок. Лиза помнила каждую секунду аварии, словно в голове постоянно стояла замедленная перемотка того вечера.
Они с мужем вели закрытый, если не сказать замкнутый образ жизни. Вернее – они с дочкой вели такой образ жизни. Муж ни в чем себе не отказывал, порой не появляясь в жизни семьи неделями. Пригласить к дочке гостей он позволил впервые. Наденька полгода походила в садик, нашла друзей и постоянно просила разрешить пригласить их к себе домой. Девочка родилась почти перед самым Новым годом. Видимо, муж Лизы решил, что пора позволить дочери иметь друзей и разрешил организовать детский праздник. Однако Надюша во время праздника слишком активно искала подружку во время игры в прятки, и случайно нашла подарок, приготовленный для нее на Новый год.
В тот год они с мамой впервые писали Деду Морозу письмо, Надюша загадала подарок - большую куклу в розовом платье. Однажды она видела такую в витрине игрушечного магазина, но просить ее у строгого отца не решилась. Рассказав по секрету маме о том, что мечтает об игрушке, Надя с ее помощью написала письмо доброму зимнему волшебнику и ждала, что он принесет именно куклу. Однако в коробке девочка обнаружила шапку и варежки – отец не любил непрактичные и «бесполезные» подарки. Просьбу жены о покупке куклы он попросту проигнорировал.
Открыв коробку, Надюша решила, что Дед Мороз посмеялся над ней и ее просьбой. Выскочив в коридор, девочка схватила куртку и бросилась вон из квартиры. Лиза лишь успела заметить, как розовое пятно мелькнуло в дверях. Чувствуя неладное, она бросилась вслед за дочкой.
Последнее, что она увидела, как ее долгожданная, такая любимая и хрупкая девочка выбежала на дорогу и, спустя секунду, отлетела в сугроб от капота машины. Больше Лиза ничего не помнила и не видела. Вскрикнув, она осела на снег. Прийти в себя и осознать случившееся она смогла лишь в больнице, куда доставили малышку.