Монотонный гул офиса, прерываемый редкими щелчками клавиатур и приглушенными телефонными разговорами, действовал на Антона убаюкивающе. Еще полчаса, и можно будет вырваться из этого плена, вдохнуть осенний воздух и наконец-то увидеть Ксению. Мысли о жене всегда помогали переждать последние минуты рабочего дня.
Вдруг из-за перегородки, отделяющей отдел продаж, донесся громкий смех Игоря. Смех был какой-то натужный, с подтекстом. Антон невольно нахмурился. Он не раз слышал, как там обсуждают «сочные» темы. Обычно старался не обращать внимания. Но сегодня что-то было иначе.
— Ну, ты видал? — голос Игоря звучал хрипло. — Вот это я понимаю, материал! «Особые фотографии». Такое только в этих... ну, специальных чатах найдёшь...
— Да ладно тебе, Игорь! — отозвался Василий, его коллега, чей голос звучал более сдержанно, но с явным любопытством. — Покажи хоть, что там за сокровища.
— Ага, размечтался! Мне потом жена голову оторвет. Но для своих, так и быть… — Игорь снова хмыкнул, и Антон услышал шорох, словно он передавал телефон.
Невольно Антон почувствовал укол любопытства. Нечто в интонациях коллег резануло слух. Он неспешно поднялся, делая вид, что направляется к кулеру за водой. Его путь лежал мимо отдела продаж.
Игорь как раз вышел из-за перегородки с телефоном в руке — похоже, искал, кому бы ещё показать свою находку. Когда он заметил Антона, было уже поздно. На экране смартфона Антон успел разглядеть фотографию. Всего пару секунд — но этого хватило. На снимке была Ксения.
Холод пронзил его насквозь, вытеснив из легких весь воздух. Сердце заколотилось, как загнанный зверь в ловушке, отдаваясь глухими ударами в висках. Он почувствовал, как кровь отхлынула от лица, оставляя за собой ледяную пустоту. Руки предательски задрожали.
— Антон, ты чего? — спросил Василий, заметив его бледность.
Антон покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Он отвернулся, почти бегом дошел до своего стола и рухнул в кресло. Офисный шум превратился в давящий гул. Перед глазами стояло это изображение — идеальное, манящее… и чужое. Как она могла? Когда? С кем?
Он лихорадочно прокручивал в голове последние недели, месяцы. Не было ничего подозрительного. Их жизнь текла размеренно и счастливо. Утренний кофе, обсуждение планов на день, вечерние прогулки. Их близость, их доверие… Были ли они лишь иллюзией?
Антон вспомнил, как Игорь, проходя мимо него сегодня утром, обронил: «Ну, Антон, тебе повезло с женой. Такая красавица». Тогда Антон горделиво улыбнулся, приняв комплимент за чистую монету. Теперь эти слова звучали как изощренная издевка.
Василий и Игорь уже не обсуждали фотографии. Они сидели, уткнувшись в свои мониторы, словно ничего и не было. Но Антон чувствовал их ухмылки. Стыд и ярость захлестнули его. Стыд за себя, за свою наивность, за то, что его жена стала объектом обсуждений в мужском отделе. Ярость на Ксению, на её возможное предательство, на весь этот мир, который рухнул в одно мгновение.
Остаток дня прошел как в тумане. Антон автоматически отвечал на звонки, подписывал документы, но мысли его были далеко. Он представлял, как коллеги обсуждают её, его жену, словно объект развлечения. Как они смакуют детали, отпуская грязные шуточки. У него скрутило живот от отвращения.
Когда прозвенел спасительный звонок, ознаменовавший конец рабочего дня, Антон первым выскочил из офиса. Ему не хотелось видеть никого, особенно коллег. Он шел по улице, не разбирая дороги, сжимая кулаки. Ветер трепал волосы, но не остужал пыла в его груди. Он должен был узнать правду. Сегодня. Сейчас.
По дороге ярость постепенно остывала, уступая место тяжелой тоске. Нужно было услышать её версию. Хотя бы дать ей шанс объяснить — так будет правильно. Даже если внутри всё кричало от боли.
***
Квартира встретила его привычным уютом. Запах ужина, приглушенный свет в гостиной. Ксения сидела на диване, увлеченно читая книгу. Увидев Антона, она отложила её и улыбнулась. Тепло, искренне. Или это ему только казалось?
— Ты рано сегодня, милый, — её голос звучал мелодично. — Ужин готов. Как прошёл день?
Антон с трудом выдавил из себя: «Нормально». Он старался не смотреть на неё, боясь, что ярость вырвется наружу раньше времени. Он прошел в спальню, скинул пиджак. Его взгляд скользнул по тумбочке, где лежал её телефон. Искушение было нестерпимым. Он всегда доверял ей. Они никогда не проверяли телефоны друг друга. Но сейчас…
«Нет, — одернул он себя. — Сначала разговор».
Он направился на кухню. Ксения уже накрывала на стол. Она была такой красивой, такой обычной. В этом и заключался его ужас. Он не мог совместить эту женщину, свою жену, с той, что была на фотографии.
— Ксения, нам нужно поговорить, — голос Антона звучал глухо.
Ксения обернулась. Её улыбка сползла с лица, сменившись обеспокоенностью.
— Что-то случилось, Антон? Ты какой-то бледный.
Он сел за стол, сцепив руки в замок.
— Случилось. Сегодня на работе… я видел кое-что.
Ксения замерла с тарелкой в руках.
— Что ты видел?
Антон резко поднял голову, вглядываясь в её лицо.
— Я видел твои откровенные фотографии. В телефоне у Игоря.
Молчание повисло в воздухе, густое и тяжелое. Ксения медленно опустила тарелку. Её лицо побледнело, глаза расширились. Она прижала руку к груди.
— О нет… — прошептала она. — Вадим… Он всё-таки…
Антон вскочил.
— Какой Вадим?! Кто это?! Ты встречаешься с кем-то?!
— Нет! — Ксения отступила на шаг. — Нет, Антон, это не то, что ты думаешь!
— А что я должен думать?! Мои коллеги рассматривают снимки моей жены! Ты хоть понимаешь, как я себя чувствую?!
Слёзы навернулись на её глаза.
— Понимаю. Антон, прости меня. Это было так давно… Ещё до нас с тобой.
— До нас? — Антон почувствовал, как ярость немного отступает, уступая место растерянности. — Объясни. Немедленно.
Ксения опустилась на стул, закрыв лицо руками.
— Это было пять лет назад. Я только переехала в город, снимала комнату, денег катастрофически не хватало. Вадим — мой однокурсник, фотограф. Он предложил фотосессию для арт-проекта. Платил хорошо, и я… я согласилась. Он обещал, что это строго для выставки, по договору, и что снимки никуда не попадут.
Антон медленно сел напротив.
— И?
— А потом, год назад, он начал писать мне. Требовал денег, угрожал, что выложит фотографии в закрытые коллекции, если я не заплачу. Я игнорировала его, думала, что блефует. — Она всхлипнула. — Но он, видимо, всё-таки это сделал. Теперь эти снимки где-то гуляют по сети, и я ничего не могу с этим поделать.
— Почему ты мне не рассказала? — спросил он тише.
Ксения подняла на него заплаканные глаза.
— Потому что мне стыдно, Антон. Мне так стыдно за ту глупость. Я боялась, что ты не поймешь. Что подумаешь обо мне плохо. Что разлюбишь. Я хотела, чтобы это осталось в прошлом, чтобы никогда не всплывало.
Антон кивнул. Эмоции бушевали в нём — облегчение от того, что она не изменяла, боль от того, что она страдала молча, злость на этого Вадима.
— Ты должна была мне довериться, — сказал он. — Мы муж и жена. Я бы помог тебе разобраться с ним.
— Я знаю. Прости меня. Я просто… испугалась.
Антон молчал. Внутри всё ещё бурлило — злость, обида, стыд. Да, она не виновата. Да, это было до него. Но от этого не легче — его коллеги видели её. Обсуждали. И этот позор никуда не денешь.
— Мне нужно время, — сказал он глухо. — Я понимаю, что ты не виновата. Но мне больно. И стыдно. И я не знаю, как с этим жить.
Ксения кивнула сквозь слёзы.
— Я понимаю. Я подожду. Сколько нужно.
Антон провёл рукой по лицу. А потом, преодолевая себя, обнял её.
— Что мы будем делать с Вадимом? — прошептала Ксения.
Антон сжал кулаки.
— Он за это ответит. У тебя сохранились его сообщения?
— Да, я сделала скриншоты…
— Тогда завтра же идем к юристу. Шантаж — это уголовная статья. Он за это ответит.
***
На следующее утро Антон пришёл на работу с твердым намерением. Первым делом он направился к столу Игоря. Тот оторвался от монитора, и на его лице мелькнула тень беспокойства.
— Игорь, мне нужно с тобой поговорить. Наедине, — голос Антона не предполагал возражений.
Они вышли в переговорную. Антон закрыл дверь и повернулся к коллеге.
— Вчера ты показывал Василию фотографии. Где ты их взял?
Игорь покраснел, отвел взгляд.
— Слушай, Антон, я не знал, что это твоя…
— Отвечай на вопрос, — оборвал его Антон.
— В одном чате. Там разные… ну, такие подборки выкладывают. Я не думал, что там кто-то знакомый.
Антон сжал кулаки.
— Слушай меня внимательно. Эти фотографии украдены и распространены без согласия. Это преступление. И если я узнаю, что ты показал их ещё кому-то — я лично обращусь в отдел кадров, и ты вылетишь отсюда мигом. Плюс я подам в суд за распространение. Ты меня понял?
— Понял. Прости, Антон. Я правда не хотел…
— Удали этот чат. Сейчас. При мне.
Игорь достал телефон, нашёл чат и вышел из него, удалив переписку. Антон кивнул.
— И ещё. Если кто-то из коллег спросит про те фотографии — скажешь, что ошибся. Что это была не та, за кого принял. Усек?
— Да, конечно.
Антон вышел из переговорной. Внутри все ещё кипело, но он чувствовал некоторое облегчение. Теперь очередь Вадима.
***
Через неделю они сидели в офисе юриста. Антон положил на стол скриншоты переписки — угрозы Вадима были неопровержимы.
— Классический шантаж, — кивнул мужчина. — Либо он соглашается всё удалить и выплачивает компенсацию, либо получает срок.
Вадим струсил быстрее, чем они ожидали. Получив официальную претензию от юриста с угрозой уголовного дела, он запросил встречу. Антон настоял, чтобы она прошла в офисе юриста, при свидетелях.
Вадим оказался невзрачным мужчиной лет тридцати, с вечно бегающими глазами. Он пытался оправдываться, сваливать вину на «технический сбой», говорить, что «не хотел ничего плохого».
Но Антон заметил, как тот смотрит на Ксению. Украдкой, исподлобья — с какой-то болезненной жадностью. Словно пытался что-то прочесть в её лице. Надеялся на... что?
Сочувствие? Прощение?
Антон почувствовал, как внутри поднимается волна гнева. Этот тип был в неё влюблён. Может быть, пять лет назад. А может, до сих пор. Оттого и шантаж — месть за то, что она выбрала другого.
Антон инстинктивно придвинулся ближе к Ксении, положив руку ей на плечо. Вадим поймал этот жест и поспешно уткнулся в документы.
Когда юрист положил перед ним распечатки переписки и разъяснил, какой срок ему грозит за шантаж, Вадим сдался.
Он подписал письменное обязательство прекратить любое распространение материалов, удалить все файлы и больше никогда не контактировать с Ксенией. Плюс согласился выплатить компенсацию морального вреда.
Когда они вышли из офиса, Ксения крепко сжала руку Антона.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Спасибо, что защитил меня.
— Мы семья, — просто ответил Антон. — А в семье не бросают в трудную минуту.
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!
Читать ещё: