История — дама капризная, и порой она сводит в одном окопе персонажей настолько разных, что любой сценарист Netflix зарыдал бы от зависти. Представьте себе: 1814 год. Франция. Грязь, кровь, пороховой дым. И в центре этого эпического полотна плечом к плечу стоят два человека.
Один — русский гусар, поэт-партизан, любимец муз и женщин, человек, придумавший, как превратить войну в кошмар для французских тыловиков. Денис Давыдов.
Второй — семидесятилетний прусский старик, который с трудом держался в седле, страдал от клинических галлюцинаций (он всерьез полагал, что беременен слоном от французского гренадера), но при этом обладал такой бешеной энергией, что солдаты прозвали его «Маршал Вперед». Гебхард Леберехт фон Блюхер.
Казалось бы, что общего у тонкого лирика и брутального прусского солдафона? Однако именно этот странный дуэт сыграл одну из ключевых ролей в том, чтобы отправить Наполеона на пенсию.
Но обо всем по порядку. Ибо драма тут, как говорится, достойная пера не то Шекспира, не то Майн Рида.
Невезучий солдат удачи
Биография Гебхарда Блюхера — это пособие по тому, как проигрывать все битвы, но выиграть войну. Если бы в XVIII веке существовал тотализатор, ставить на карьеру Блюхера стал бы только сумасшедший.
Он родился в 1742 году в семье ротмистра, и образование получил, скажем мягко, спартанское. То есть никакого. В 16 лет юный Гебхард решил, что школа — это для слабаков, и сбежал на войну. Поскольку выбора особого не было, он записался в шведскую армию. Шведы тогда как раз вяло воевали с Пруссией.
Карьера «шведа» Блюхера длилась недолго. В первой же серьезной стычке он попал в плен к пруссакам. Причем не к кому-нибудь, а к «Черным гусарам» — элитному полку с черепами на киверах. Прусские ветераны посмотрели на побитого юнца, дали ему пару отеческих пинков и... предложили перейти на свою сторону. Блюхер подумал и согласился. Какая разница, за кого умирать, если форма красивая?
Так он стал пруссаком. Но и тут фортуна повернулась к нему не тем местом. Король Фридрих Великий, старый циник и мизантроп, Блюхера невзлюбил. Гебхард был храбр, но буен, пил как лошадь и имел свое мнение по любому поводу. Годами он тянул лямку, пока другие получали ордена.
В 1773 году, когда очередного паркетного шаркуна (сына шведского маркграфа) повысили в обход Блюхера, наш герой психанул. Он написал королю письмо, которое вошло в историю военной дерзости: «Ваше Величество, прошу отставки». Фридрих Великий, недолго думая, начертал резолюцию: «Ротмистр Блюхер уволен и может убираться к черту».
Казалось бы, финита. Блюхер уехал в деревню, женился, занялся хозяйством и пятнадцать лет (!) выращивал капусту. Но история любит парадоксы. Фридрих умер, грянули наполеоновские войны, и Пруссии вдруг понадобились люди, которые умеют держать саблю не только на парадах. Блюхера вернули в строй. Майором. В тот самый полк, где он когда-то начинал пленным.
Слоны, Наполеон и русская армия
К началу главных событий Блюхеру было уже за шестьдесят. И тут выяснилось, что у него есть два качества, которые делали его уникальным.
Во-первых, он ненавидел Наполеона. Не просто как врага, а как личного обидчика. В 1806 году, когда Пруссия с треском проиграла войну Франции (знаменитая битва при Йене и Ауэрштедте), Блюхер был одним из немногих, кто отступал с боем, огрызаясь до последнего патрона. Он сдался только тогда, когда у его солдат кончилась еда и порох, приписав в акте капитуляции: «Сдаюсь только из-за отсутствия припасов». С тех пор имя Наполеона действовало на него как красная тряпка на быка.
Во-вторых, у Блюхера были, скажем так, странности. Современная психиатрия, вероятно, поставила бы ему целый букет диагнозов. Старик страдал от депрессий и бредовых состояний.
Самая известная его галлюцинация — «слоновья беременность». В моменты обострений фельдмаршал на полном серьезе уверял штабных офицеров, что он беременен слоном, и отцом этого слона является французский солдат. Другая его идея-фикс заключалась в том, что французы нагрели пол в его комнате до температуры лавы, поэтому он мог ходить только на цыпочках.
Представьте картину: штаб союзных армий. Александр I, австрийские князья, чопорные британцы. И тут заходит командующий прусской армией, идущий на цыпочках и оберегающий свой живот, в котором растет слон.
Но самое удивительное — это никому не мешало. Потому что, когда начинался бой, «беременный» старик преображался. Он лез в самое пекло, ругался как боцман и гнал войска вперед с такой яростью, что французы начинали креститься.
«Генерал Вперед» и его русская «голова»
Наполеон презрительно называл Блюхера «пьяным гусаром». Но в 1813 году этот гусар стал главной головной болью императора.
После разгрома Наполеона в России (спасибо Кутузову и Морозу), русская армия двинулась освобождать Европу. Пруссия, до этого сидевшая под французским каблуком тише воды ниже травы, воспряла духом. Была сформирована Силезская армия. Командовать поставили Блюхера.
Но вот нюанс, о котором на Западе часто забывают: Силезская армия была прусской только по названию. Две трети ее состава — это русские корпуса. Ланжерон, Сакен, Капцевич — вот кто составлял ударную мощь «прусского» фельдмаршала.
Блюхер это прекрасно понимал. Он обожал своих «казаков» и русских солдат. Они платили ему взаимностью, называя «нашим стариком». Отношения были трогательными: Блюхер не говорил по-русски, солдаты не знали немецкого, но слово «Vorwärts!» (Вперед!) понимали все.
У Блюхера была одна проблема — он был храбр, но в стратегии разбирался как свинья в апельсинах. Понимая это, он завел себе «мозг» — начальника штаба Герхарда фон Гнейзенау.
Гнейзенау был гением планирования, но человеком мрачным и осторожным. Блюхер был мотором. Вместе они составляли идеальный симбиоз.
Известен анекдот, когда на смотре войск Блюхер спросил свиту:
— Кто из вас может поцеловать свою голову?
Генералы замялись.
— А я могу! — гаркнул Блюхер, подъехал к Гнейзенау и смачно расцеловал его в лоб. — Вот моя голова!
Кацбахская мясорубка
Осенью 1813 года этот тандем показал класс. В сражении на реке Кацбах (в источнике ошибочно названной Каубах) Блюхер столкнулся с маршалом Макдональдом.
Погода была отвратительная. Лил проливной дождь. Кремневые ружья не стреляли — порох отсырел. Артиллерия вязла в грязи по ступицы. В таких условиях побеждает не тот, у кого лучше тактика, а тот, кто злее.
Блюхер, выхватив саблю, лично повел кавалерию в атаку. Это была грандиозная поножовщина под дождем. Французов просто втоптали в грязь и сбросили в разлившуюся реку.
— Пруссаки, вы промокли? — орал Блюхер. — Французы промокли еще больше!
Победа была полной. Наполеон, узнав о разгроме Макдональда, пришел в ярость. Он привык бить пруссаков, а тут какой-то сумасшедший старик уничтожает его корпуса один за другим.
1814: Команда в рифму
И вот мы подходим к моменту истины. 1814 год. Война перенеслась на территорию Франции. Наполеон, загнанный в угол, огрызался как раненый лев. Кампания 1814 года (так называемая «Шестидневная война») считается вершиной тактического гения Бонапарта. Имея горстку новобранцев, он умудрялся носиться между армиями союзников и наносить им болезненные укусы.
Блюхеру доставалось больше всех. Наполеон бил его при Шампобере, при Монмирале, при Вошане. «У этого колбасника разбита вся морда, а он делает вид, что не побит!» — бесился император.
Секрет Блюхера был прост: он не умел сдаваться. Его били, он отступал, собирал разбежавшихся солдат, пил шнапс, ругался и снова шел вперед.
Именно в этот момент судьба свела его с Денисом Давыдовым.
Давыдов, герой партизанской войны 1812 года, к тому времени уже стал легендой. О его рейдах по тылам Великой Армии ходили анекдоты. Но партизанщина кончилась, началась регулярная война.
В битве при Краоне (7 марта 1814 года) ситуация была критической. Французы давили. Генералы Второй гусарской дивизии выбыли из строя — кто убит, кто ранен. Управление боем рассыпалось.
В этот момент полковник Денис Давыдов, командовавший Ахтырским гусарским полком, проявил ту самую «партизанскую наглость». Не дожидаясь приказов сверху, он принял командование всей бригадой (в которую входили Ахтырский и Белорусский гусарские полки) и организовал контратаку.
Когда Блюхеру доложили, что какой-то русский полковник-поэт самовольно командует бригадой, старый фельдмаршал, вместо того чтобы отдать его под суд за нарушение субординации, расхохотался своим знаменитым басом:
— Черт побери! А говорят, он еще и поэт? Дайте ему бригаду. Пусть командует в рифму!
Это была высшая похвала. Давыдов двое суток держал оборону, прикрывая отход основных сил. Для поэта, привыкшего к лихим налетам «ударил-убежал», это был экзамен на стойкость в линейном бою. И он его сдал.
Лондонский сувенир
Наполеон отрекся. Союзники вошли в Париж. Блюхер, глядя на французскую столицу с Монмартра, хотел взорвать Йенский мост (названный в честь победы Наполеона над Пруссией), но Александр I и Веллингтон его отговорили. Старик поворчал, но согласился.
Летом 1814 года победители отправились в Лондон. И тут начался настоящий цирк.
Англичане встречали Блюхера и атамана Платова как рок-звезд. Их носили на руках. Леди падали в обморок.
На одном из приемов восторженные английские барышни, желая получить сувенир от «спасителя Европы», окружили Блюхера с ножницами.
— Дайте хоть что-нибудь на память!
У фельдмаршала не было с собой безделушек.
— Ну, разве что сюртук, — буркнул он.
Дамы восприняли это буквально. В считанные минуты парадный мундир прусского фельдмаршала был разрезан на лоскуты. Блюхер остался стоять в чем-то, напоминающем жилетку с рукавами, а довольные англичанки рассовывали куски прусской шерсти по ридикюлям. Атаман Платов, наблюдавший эту сцену, говорят, хохотал до слез.
Ватерлоо: Последний аккорд
Но Наполеон не был бы Наполеоном, если бы не попытался отыграться. 1815 год. «Сто дней». Император бежит с Эльбы, собирает армию и идет на Брюссель.
Все знают про Ватерлоо и герцога Веллингтона. Но правда в том, что без Блюхера Веллингтон был бы разбит.
За два дня до Ватерлоо, в битве при Линьи, Наполеон нанес Блюхеру тяжелое поражение. Старый фельдмаршал лично возглавил кавалерийскую атаку (в 72 года!), под ним убили лошадь. Он лежал под тушей коня, по нему проскакали французские кирасиры, потом прусские уланы, потом снова французы.
Адъютант чудом спас командира. Блюхера, всего в синяках и контуженного, отпаивали джином с чесноком (его любимое лекарство).
Гнейзенау, видя разгром, хотел отступать к Рейну. Это было логично. Это было безопасно. Но Блюхер, едва придя в сознание, прохрипел:
— Мы идем к Веллингтону! Я обещал ему!
И прусская армия, побитая, уставшая, голодная, совершила невозможное. Они шли через грязь (опять эта проклятая грязь!), толкая пушки руками.
— Дети мои, — говорил Блюхер солдатам, — я знаю, что это невозможно. Но мы должны! Я дал слово брату Веллингтону. Вы же не хотите, чтобы я нарушил слово?
Они успели. Когда английские каре уже трещали под ударами Старой Гвардии, на правом фланге французов появились черные мундиры пруссаков.
— Это Груши? — с надеждой спросил Наполеон.
— Нет, сир. Это Блюхер.
Это был конец. Наполеон бежал, забыв карету и шляпу. Блюхер организовал преследование такой жестокости, что французы не могли остановиться до самого Парижа.
«Поймайте мне этого корсиканца, и я подарю вам его белую кобылу!» — кричал старик.
Эпилог
Гебхард Блюхер умер в 1819 году в своем поместье. До самого конца он оставался верен себе — эксцентричным, прямым и невероятно живым.
Денис Давыдов прожил еще долго. Он писал мемуары, спорил с цензурой, воспитывал детей и продолжал оставаться «гусаром» до последнего вздоха.
Их встреча под Краоном была коротким эпизодом. Но в ней, как в капле воды, отразилась суть той эпохи. Эпохи, когда поэт мог командовать бригадой, сумасшедший старик мог победить гения тактики, а русский и пруссак могли стоять плечом к плечу, делая одно общее дело — освобождая Европу от тирана, который решил, что ему позволено все.
История часто бывает несправедлива. Мы помним Веллингтона, помним Наполеона. Но иногда стоит вспомнить и «генерала Вперед», который целовал свою «голову»-Гнейзенау, и русского полковника, который командовал в рифму. Потому что без таких людей история была бы не только другой, но и гораздо более скучной.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера