Глава 17(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Утром мы снова оказались на стене — теперь уже при свете дня. Картина, открывавшаяся с высоты Периметра, впечатляла своей безысходностью. Эвакуация шла полным ходом, но эвакуировали по-прежнему только технику и оборудование. Колонны грузовиков тянулись от складов к посадочным площадкам, погрузчики сновали как муравьи, растаскивающие свой муравейник по кусочкам.
— Смотри, — Толик указал на взлетную полосу. — Последний рудовоз.
Громадная махина — больше похожая на летающий склад, чем на корабль — медленно отрывалась от бетона. Ее антигравы выли на предельной мощности, поднимая в воздух сотни тонн золотоносной руды. Руда была ценнее людей. Как всегда.
— Знаешь, что странно? — сказал я, наблюдая за улетающим рудовозом. — Аэролеты все еще здесь.
Действительно, шесть машин авиагруппы стояли на своих местах. Но пилотов возле них не было — видимо, утренний вылет отменили. Я догадывался почему — Кнут наконец понял бесполезность бомбардировок. Богомолы ушли слишком глубоко, разбрелись по сотням километров туннелей. Достать их можно было только одним способом — спуститься следом. Но это было равносильно самоубийству.
— А где наши доблестные летуны? — спросил Толик, оглядывая пустую летную площадку.
— Наверное, в своей курилке, — предположил я. — У них там отдельная комната отдыха, с кофе-машиной и даже, говорят, с душем.
— Душем? Настоящим душем с горячей водой? — Толик присвистнул. — Вот же мажоры. Мы тут в собственном поту киснем, а они...
Он осекся, заметив мой взгляд, устремленный к баракам пилотов. Потом расхохотался:
— Ну ты точно втюхался, братан! Прямо как в столице, помнишь? Только там ты выбирал между блондинкой-моделью и рыжей танцовщицей, а тут у тебя одна капитан Бекетова на всю планету.
— Ничего я не втюхался, — буркнул я, стараясь придать лицу безразличное выражение.
— Ага, конечно. Васильков, я тебя знаю. Сто раз видел этот взгляд...
— Это совсем другое, — перебил я. — К тому же она капитан. Офицер. А я рядовой штрафник. Это как... как муравей и бабочка.
— Странное сравнение, но ладно. Знаешь, какая между вами главная разница? Не звания. Она — баба, а ты — мужик. Остальное — детали.
— Толик, она смотрит на меня как на мешок с дерьмом.
— Неправда. Вчера, когда мы бомбы таскали, она на тебя вполне заинтересованно поглядывала.
— Серьезно? — я не удержался от надежды в голосе.
— Ну да. Правда, только после того, как я сказал, что ты наследник корпорации "Имперские Самоцветы", — Толик снова расхохотался. — Все девчонки одинаковые, братан. Даже боевые летчицы. Услышала про деньги — сразу ушки на макушке.
Я хотел было возразить, но тут мой коммуникатор пискнул — входящее сообщение. Надежда вспыхнула и тут же погасла — это был стандартный приказ о построении, а не вызов от полковника. Я уже три раза посылал запрос на аудиенцию Кнутову — хотел узнать, пришел ли ответ от дяди Паши. Но Цитадель молчала как могила.
— Забей, — посоветовал Толик, заметив мое разочарование. — Если что-то и придет, нам сообщат. А пока... Смотри, обед скоро. Пойдем заморим червячка, пока есть такая возможность...
Столовая, в которой мы оказались, представляла собой сюрреалистичную картину. Столы ломились от еды — и какой еды! Жареное мясо, свежие овощи, фрукты, о существовании которых я даже не догадывался, выпечка, десерты, даже вино.
— Это что за пир во время чумы? — вырвалось у меня.
Штрафники набросились на еду как стая голодных богомолов. Кроха сидел в окружении тарелок со сладостями, на его детском лице блуждала блаженная улыбка. Он запихивал в рот пирожные с такой скоростью, что крем размазывался по щекам.
Мэри устроилась в углу с бутылкой вина. Точнее, вино было перелито в пакет из-под сока — старый трюк. Официально алкоголь рядовым был запрещен, но сегодня, похоже,, на это все плевали.
— Эй, сержант! — окликнул я проходящего мимо Рычкова.
Тот остановился, держа в руках фрукт размером с дыню. Сок тек по его подбородку, придавая грозному вояке вид сытого хищника.
— Чего тебе, бестолочь?
— Что за праздник?
Папа вытер подбородок рукавом и усмехнулся — не зло, скорее философски:
— Батальон эвакуируется, вот пищеблок и выложил все запасы. Даже офицерский НЗ, который берегли для визита генералов. Нехай жрут штрафники, чем добру пропадать.
Он откусил еще кусок сочного фрукта и добавил:
— Последняя вечеря, можно так сказать. Традиция такая — перед боем, из которого не вернешься, надо хорошо пожрать. Чтобы богомолам досталось больше мяса.
Мэри, услышав это, подняла свой пакет с вином в ироничном тосте:
— Упитанная скотина вкуснее тощей.
Вокруг засмеялись — нервно, истерично, но весело. Что еще оставалось? Через сутки с небольшим начнется Черная Ночь, и тогда уже будет не до смеха...
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.