После долгого перехода по холодной безлюдной степи, вновь заглянул на заброшенный хутор, греясь душой у давно погасших очагов, наполняясь выразительной ясностью давно замолчавших звуков истории.
На заброшенном хуторе обнаружил молотильный камень.
Осенью трава расступилась, листья свернулись от дождей и холодов. И стало видно, что между степных дерновин, под фундаментом исчезнувшего сооружения таился, оказывается, посланник древних хлеборобских технологий – тщательно вытесанный многогранный каменный вал.
Камень был разбит, и тем лучше открывалось его незатейливое назначение. Сквозь продольную дыру каменного вала вставлена был ось, крестьяне приделывали к оси оглобли, впрягали в них лошадь – и так таскали шестеренчатую «молотилку» по площадке с разложенными снопами, чтобы тяжестью камня обмолотить пшеницу.
Такая площадка в южных губерниях Российской империи называлась гарманом. Иногда так, с малороссийским гортанным произношением начального «Г», именовали и сам камень. В Оренбуржье эта часть крестьянской «молотильной» лексики перекочевала вместе с обозами переселенцев XIX века. Хутор, где я разглядываю камень, входил в своеобразную дугу хуторов и селений с малороссийскими крестьянами из южных губерний: Крым – Шубино –Новониколаевка – Писаревка – Камейкино – Гаевский – х. Берг – х. Оникиенко – Херсон – Бартковка… Дуга эта аккуратно вклинивалась между землями уральского казачества на границе с зауральской «Киргиз-Кайсакией» и башкирскими пастбищами.
Империи нужен был свой оплот на новых азиатских границах, и неизвестно что было надежнее: пики казачьего войска или вот эти инструменты, любовно обрабатывающие землю и полученный на ней урожай.
В одном из городков штата Канзас, подсказывает Википедия, подобный молотильный вал возведен на пьедестал, надпись поясняет: «Этот молот пшеницы – символ пионеров…». Замечательно, что такую же надпись заслужил и наш отдыхающий на степном холме камень: «Гарман – символ оренбургских пионеров…»
Оглядываю степной пятачок возле молотильного камня: может, удастся распознать то место, где собственно и проводилась молотьба. Эти частнособственнические тока, гарманы, были, скорее всего, небольшими. Может, примыкали прямо к усадьбе.
На современной проселочной дороге, пробитой прямо по окраине забытого хутора, вижу какую-то каменную кладку. Что это было? Может, граница гармана? Зачем нужна была вот эта длинная каменная вымостка? Или она появилась позже, уже после разорения хутора?
Около трех сотен лет прошло со времен военной колонизации (отдаленное последствие распада Золотой Орды). Затем началось пионерское заселение оренбургской земли крестьянами. И крестьянско-пионерские символы еще не стерты с лица степных холмов. Кувшинчики белены, «поросячьих бобов», нависающие над гарманом, опустели, разбросали свои семена над пустырями хутора, над былым. В их опустевшие горлышки задувает ветер. И несется над хутором едва слышимая мелодия, рассказывающая о дорогах переселенцев, и радостных, и трагических… Несется эта песнь ветра над девственной степью, над развалинами крестьянского пристанища, над распаханными клочками земли, над заброшенным кладбищем, приютившим первых здешних пионеров.
Доп. см.: В заброшенном хуторе – весна: https://dzen.ru/a/Z_iij7RO0X4XxQ5e