Найти в Дзене
Степная уралика

У переселенцев

Названия хуторов и сел, возникших в конце XIX века на земле Восточного Оренбуржья – лучшее пособие по переселенческой географии: Полтавка, Харьковка, Нововоронежский, Новокиевка, Новониколаевка, Новосимбирка, Херсон… В других названиях закрепились имена и прозвища жителей южных губерний: Саверовка, Краморовка, Новогеоргиевка, Ульяновка, хутор братьев Оникиенко, хутора Стрельцов, Скибин… Половины этих селений уже нет: переход к индустриализации 1930-х годов слизнул крестьянские улицы с лица земли. А потом Великая Отечественная поучаствовала: стало некому жить… Дорога спускается к небольшому черноольшаннику. Минует старое кладбище с обилием ржавого железа: из него кресты, изгороди. Болью откликается в сердце маленькая оградка – детская. Бесхозного железа в колхозах было много перед войной. Иду дальше, к старым деревьям, которые растут по берегу речки-пересыхайки. Сегодня речной овраг еще полон влаги. Завидев меня, поочередно взлетают с затонца два огаря. Когда-то ручеек наполнял водой

Названия хуторов и сел, возникших в конце XIX века на земле Восточного Оренбуржья – лучшее пособие по переселенческой географии: Полтавка, Харьковка, Нововоронежский, Новокиевка, Новониколаевка, Новосимбирка, Херсон… В других названиях закрепились имена и прозвища жителей южных губерний: Саверовка, Краморовка, Новогеоргиевка, Ульяновка, хутор братьев Оникиенко, хутора Стрельцов, Скибин… Половины этих селений уже нет: переход к индустриализации 1930-х годов слизнул крестьянские улицы с лица земли. А потом Великая Отечественная поучаствовала: стало некому жить…

Забытый степной погост
Забытый степной погост

Дорога спускается к небольшому черноольшаннику. Минует старое кладбище с обилием ржавого железа: из него кресты, изгороди.

Довоенная оградка
Довоенная оградка

Болью откликается в сердце маленькая оградка – детская. Бесхозного железа в колхозах было много перед войной.

Иду дальше, к старым деревьям, которые растут по берегу речки-пересыхайки. Сегодня речной овраг еще полон влаги. Завидев меня, поочередно взлетают с затонца два огаря.

Очертание пруда и отплывшая от времени плотина на фоне отвалов медноколчеданного месторождения
Очертание пруда и отплывшая от времени плотина на фоне отвалов медноколчеданного месторождения

Когда-то ручеек наполнял водой пруд, с любовью обустроенный в конце сельской улицы. Хуторок был небольшой, но хорошо встроенный в природу. С северо-востока от злых континентальных ветров его защищало холмогорье. Избы стояли на склоне в две-три улицы. Возле каждой – пышные свечки мальв. В украинских и южнорусских селениях Оренбуржья мальвы, привезенные переселенцами, живут до сих пор.

Черноольшанник и заросшие фундаменты изб
Черноольшанник и заросшие фундаменты изб

Парадные окна выходили на юг. Там и солнце, и, главное, широкие пшеничные наделы. Между улицей и полем – уже упомянутая речка с ольховыми деревьями. Днем ольха защищала хутор от жаркого солнца. Вечером служила для засыпающего сельца своеобразным балдахином со своей черной графикой на фоне золотистого сияния остывающего поля или синей глади пруда со стайкой почти домашних огарей с золотистыми грудками.

-5

Сегодня на одном из фундаментов устроил свою сурчину вечный житель степей сурок. Роя нору, он выгреб на поверхность кое-какие вещицы из давнего быта. Вот пестрый черепок от чайной чашки. Был бы хутор жив, – может, из этой чашки поила бы меня терпким чабрецовым чаем круглолицая «гакающая» девчонка.