Предыдущая статья цикла здесь.
В предыдущей части мы говорили о дуализме как о философии баланса и о трагичном поиске человечеством «панацеи». Сегодня мы рассмотрим, как именно эту «детскую болезнь цивилизации» критиковал Иван Ефремов, используя тысячелетнюю мудрость Востока и идеи В.И. Вернадского.
1. Протест против Культа Науки
В произведениях И. Ефремова восхищение достижениями современной науки органично сочетается с критическим отношением к ней.
По сути, одна из скрытых граней его романов – это протест против возведения науки в культ, превращения её в нечто, подменяющее религию. Он ненавязчиво даёт понять: подобный подход неизбежно рождает догматичное мировоззрение.
Именно поэтому в «Лезвии бритвы» огромное место отведено Индии и её мировоззренческим концепциям, с особым вниманием к эзотерическим учениям и, прежде всего, к Йоге.
2. Мудрость Пяти Тысяч Лет
Ефремов тонко проводит важную мысль, которую стоит помнить:
Современная наука состоялась от силы 500 лет назад и за этот исторически ничтожный срок успела несколько раз изменить свои взгляды на диаметрально противоположные.
Учение же Йоги существует свыше 5000 лет, и чем больше современная наука знакомится с ним, тем больше убеждается в его глубине и объективности.
3. Вернадский и Научное Доказательство Реинкарнации
Вернадский глубоко знал суть этих теорий. Его близкий друг, профессор Сергей Ольденбург (создатель института востоковедения АН СССР), был ведущим специалистом по индологии и буддизму.
Это дало Вернадскому возможность ещё сто лет назад вплотную подойти к тому, что только начинает нащупывать современная наука – к научному доказательству реинкарнации (метемпсихоза).
В 1928 году Вернадский писал, что из всех решений загадки жизни, «может быть, наиболее глубокое решение метемпсихоза в его буддийском решении — с боготворчеством путём постепенного возвышения... к сверхчеловеческому состоянию».
4. Уловка Ефремова о Вечности Жизни
В «Лезвии бритвы» Ефремов, осуждая метемпсихоз с марксистских позиций, тут же проговаривается. Устами героя Гирина он говорит: «Каждая жизнь неповторима, как отдельность и в то же время вечна или, во всяком случае, долговечна, как протянутая в будущее цепь сменяющих друг друга... индивидов».
Для маскировки этой мысли о вечной жизни Ефремов прибег к гипотезе генной памяти (которая не может объяснить вечность жизни). Подлинное же содержание он замаскировал в другой части романа, вложив его в уста профессора Витаркананды (прототип Свами Вивекананды):
«Крохотными ключами и ручейками текут повсюду отдельные Кармы... Эти мелкие капли мысли, воли, совершенствования, ручейки духа стекаются в огромный океан мировой души.»
В следующей части мы рассмотрим, как учение Йоги о Кундалини и Пране перекликается с советскими научными исследованиями Виктора Адаменко о биоплазме – потенциальном научном доказательстве бессмертия личности.
Вопрос для читателей Дзена
Считаете ли вы, что мудрость древних учений (как Йога, которой 5000 лет) обладает большей фундаментальной объективностью о мире, чем современная наука (которой 500 лет)?
Продолжение здесь.