Если она просто разведется, Гриша получит то, что хотел. Если закатит скандал, останется виноватой в глазах окружающих - истеричная брошенная жена, которая не смогла удержать мужа.
Нет. Она сделает так, что пожалеют все. И Гриша, и Наташа.
Вечером за ужином Оля заговорила первой:
«Гриш, нам нужно поговорить».
Он поднял глаза от тарелки. В его взгляде мелькнула тревога.
«О чём?»
- Я думала о том, что ты говорил. О времени. О будущем. И… И я хочу, чтобы ты был честен со мной. Полностью честен.
Пауза. Гриша отложил вилку, вытер рот салфеткой.
- Я не понимаю, о чём ты.
- Правда? - Оля посмотрела ему в глаза.
«Ты правда не понимаешь?
- Оля, что происходит? Ты странно себя ведёшь последнюю неделю. То молчишь, то задаёшь странные вопросы.
- Может, потому что чувствую, что ты что-то скрываешь?
- Я ничего не скрываю, - он попытался взять её за руку, но она отстранилась. - Оль, ну что с тобой?
- Ты уверен, что ничего? Может, хочешь мне что-то сказать? Что-то важное?
Гриша побледнел. Он явно не ожидал такого разговора. Видимо, думал, что у него еще есть время подготовиться.
«Я…» - Он замялся. - «Я не знаю, о чем ты говоришь…»
«Хорошо, Оля встала из-за стола. Тогда поговорим позже. Когда ты будешь готов…»
Она ушла в спальню, оставив его сидеть на кухне в полном замешательстве.
Сердце колотилось, руки тряслись. Она дала ему шанс признаться. Он не воспользовался. Теперь все пойдет по ее плану.
Следующие несколько дней Гриша ходил на цыпочках. Оля видела, как он нервничает, как украдкой поглядывает на нее, пытаясь понять, что она знает. Но она молчала, продолжая вести себя отстраненно.
В четверг вечером он не выдержал. Пришел с работы раньше обычного, принес цветы, большой букет роз.
- Для тебя, — сказал он, протягивая букет. — Просто так.
— Спасибо, - Оля взяла цветы, поставила в вазу.
Не улыбнулась, не обрадовалась. Просто приняла как должное.
— Оль, мне кажется, между нами что-то не так, — начал Гриша, садясь на диван.
— Ты отдалилась. Я чувствую это. Может, поговорим? Расскажешь, что тебя беспокоит.
Она села напротив, скрестив руки на груди.
- А что меня должно беспокоить?
- Не знаю. Ты сама скажи.
- Может, ты скажешь. У тебя ведь наверняка есть что сказать. Он потер лицо руками. Выглядел усталым, измученным.
Оля почти поверила в его страдания.
- Почти. Ладно. - Выдохнул он. - Я давно хотел с тобой об этом поговорить, но не знал, как начать.
Сердце Оли ёкнуло. Неужели сейчас признаётся?
- Я чувствую, что мы… Отдалились, - продолжал Гриша, выбирая слова.
- Понимаешь? Мы живём как соседи, а не как муж и жена. Работа, быт, рутина. А где любовь? Где страсть?
- Ты про любовь и страсть мне рассказываешь?
- Мне кажется, нам нужно что-то менять. Может, съездить куда-нибудь вдвоем? Отпуск взять? Или просто чаще проводить время вместе? Ходить в рестораны, в кино? Как раньше?
Оля смотрела на него и не верила своим ушам. Он собирался разводиться через две недели, а сейчас предлагал романтические свидания. Зачем? Чтобы усыпить ее бдительность? Или совесть мучила?
- Гриша. - Сказала она медленно, - если ты хочешь что-то мне сказать, говори прямо. Я устала от намеков.
- Я и говорю прямо. Мне кажется, нам нужно работать над отношениями.
- Работать, - она усмехнулась. - А ты готов работать?
- Конечно. Я же люблю тебя.
Слова прозвучали фальшиво. Оля встала.
- Знаешь что? Давай не будем. Не надо красивых слов. Если хочешь сказать правду, говори. Если нет, оставь меня в покое.
Она ушла в спальню, хлопнув дверью. Гриша остался сидеть на диване, растерянный и испуганный.
На следующее утро Оля проснулась с четким планом действий.
Она записалась на прием к гинекологу, нужно было официально подтвердить беременность. Срок был уже 11 недель. На УЗИ малыш выглядел вполне отчетливо - крошечный человечек с ручками и ножками.
«Все хорошо», - сказала врач, улыбаясь.
«Развитие соответствует сроку. Сердцебиение отличное. Поздравляю».
«Спасибо».
- Папа рад?
- Очень, - солгала Оля, получая на руки справку и снимок УЗИ.
Вечером она специально оставила справку на видном месте на кухонном столе. Гриша пришел домой поздно, Оля уже лежала в постели.
Она слышала, как он ходит по квартире, что-то ищет на кухне. Потом наступила тишина. Долгая, напряженная тишина. Дверь спальни распахнулась.
- Оля. - Голос Гриши дрожал. - Что это?
Она включила ночник, села в кровати.
- Что именно?
- Это. - Он размахивал справкой. - 11 недель беременности? Что за черт?
- А что не так?
- Как что? Ты же сделала аборт. Три недели назад. Я сам тебя отвозил.
- Отвозил. Но я не сделала.
Гриша побледнел, опустился на край кровати, все еще сжимая справку в руке.
- Почему? Мы же договаривались.
- Нет. Это ты решил. А я передумала. Я хочу этого ребенка.
- Оля, не неси чушь. Ты не можешь. Мы не можем.
- Я могу. И я буду. Это мое решение.
- Твое? Он вскочил, начал ходить по комнате.
- А как же мы? Мы же обсуждали. Я говорил, что не готов.
- Готов ты или нет, уже неважно. Ребенок будет. Через шесть месяцев.
- Господи, - он схватился за голову. - Это катастрофа. Полная катастрофа.
- Для кого катастрофа, Гриша? Для тебя. Для нас.
- Ты не понимаешь? У меня сейчас нет денег на ребенка. Кредиты, работа.
- Кредиты, - повторила Оля. - Какие кредиты? На машину? Или на квартиру, которую ты снимаешь своей любовнице?
Гриша замер. Лицо стало белым, как мел.
- Что? О чем ты?
- Ты отлично понял, о чем я. Наташа. 24 года. Беременна на седьмом месяце. Твоим сыном.
Он опустился на стул, не отрывая от нее взгляда. Губы шевелились, но слов не было.
«Я знаю все», — продолжала Оля спокойно.
«Знаю, как вы познакомились. Знаю, сколько ты ей платишь. Знаю, что планировал развестись со мной через пару недель. Знаю, что отправил меня на аборт, потому что не хотел ребенка от нелюбимой женщины».
- Оля. Молчи.
- Я еще не закончила. Три недели назад я сидела в очереди на аборт. Собиралась убить нашего ребенка, потому что ты меня убедил. А потом увидела ее. Твою Наташу. С большим животом, счастливую. И услышала, как ты спрашиваешь ее по телефону, "как там наш малыш".
- Я могу объяснить.
- Объяснить что? Что ты мерзавец? Что предатель? Что отправил жену убивать ребенка, чтобы расчистить путь для новой семьи?
Гриша закрыл лицо руками. Плечи его затряслись. Плакал? Или просто делал вид?
- Мне жаль. - Прошептал он. - Господи, мне так жаль. Я не хотел. Это все случилось само.
- Само? Ничего не случается само. Ты делал выбор. Каждый день, каждую минуту. Выбирал ее. Выбирал лгать мне.
- Я любил тебя. Когда-то любил по-настоящему.
- Когда-то, - горько усмехнулась Оля. - Прекрасное оправдание.
Гриша встал, подошел к ней, попытался взять за руку.
Она отдернула руку.
«Не трогай меня».
«Оля, пожалуйста. Давай поговорим. Спокойно. Я понимаю, ты злишься, имеешь право. Но давай найдем решение».
- Решение? Какое решение, Гриша? Ты хочешь, чтобы я сделала аборт сейчас? Или чтобы простила тебя и закрыла глаза на любовницу?
- Я? Не знаю. Мне нужно время подумать.
- У тебя нет времени. Завтра ты съезжаешь. Собирай вещи.
- Что?
- Ты меня услышал. Завтра съезжаешь из этой квартиры.
- Оля, не надо горячиться.
- Я не горячусь. Я трезво мыслю. Ты собирался уйти, так иди. Прямо к своей Наташе. Живите счастливо.
- Оля, послушай.
- Нет, ты послушай. Я подам на развод. И на алименты. 25% от твоего дохода на нашего ребенка. А когда родится твой сын от Наташи, она тоже подаст. И ты будешь платить обеим. Треть от своей зарплаты. Надеюсь, тебе хватит на новую семью.
Гриша смотрел на нее, как на незнакомца.
- Ты? Ты действительно так поступишь?
- Ещё как!
Гриша ушел в ту же ночь. Не стал дожидаться утра. Собрал чемодан, кинул туда вещи, как попало, и выскочил из квартиры, хлопнув дверью. Оля сидела на кровати, слушая его торопливые шаги и чувствовала странное облегчение.
Наконец-то маски сброшены. Наконец-то можно перестать притворяться.
Она не спала до утра, просто лежала в темноте, обдумывая следующие шаги. Гриша сейчас поедет к Наташе. Расскажет ей все. Или не все. Наверняка представит ситуацию так, будто Оля истеричка, которая подстроила беременность, чтобы удержать его.
- Пусть рассказывает, что хочет, - думала Оля. - Правда все равно вылезет.
Утром она записалась на консультацию к адвокату.
На этот раз к другому, местному. Женщине лет сорока с жестким, деловым взглядом.
- Ситуация следующая, - объясняла Оля, показывая документы. - Муж изменял, у него беременная любовница. Я тоже беременна, он не знал. Хочу развестись и подать на алименты.
- Понятно, - адвокат быстро просмотрела справки. - Беременность подтверждена. Это хорошо.
- Он признает отцовство?
- Пока да. Но может начать отрицать.
- Тогда сделаем экспертизу после рождения. Но это крайний случай. Обычно мужья не доходят до такого.
- А если у него будет второй ребенок? От любовницы?
Адвокат кивнула.
- Тогда алименты будут делиться. Но это не ваша проблема. Вы подаете на свою долю, что он там еще платит его забота.
- Сколько времени займет развод?
- При наличии согласия обеих сторон - месяц.
- Если он будет сопротивляться - до трех месяцев?
- Он не будет. Ему выгоден быстрый развод.
- Тогда все пройдет гладко. Я подготовлю документы.
Оля вышла из офиса с пакетом бумаг и четкой инструкцией. План работал. Теперь нужно было подождать реакции Гриши. Она не заставила себя ждать. Вечером он прислал сообщение
Оля, нам нужно встретиться.
Поговорить спокойно.
О чем говорить?
О нас. О будущем. Пожалуйста. Давай встретимся в кафе на нейтральной территории.
Оля согласилась.
Любопытно было посмотреть, что он придумал.
продолжение