начало истории
Они встретились на следующий день в маленьком кафе в центре. Гриша выглядел ужасно: не бритый, мятая рубашка, синяки под глазами. Видимо, ночь у Наташи прошла не так радужно, как он ожидал.
«Спасибо, что пришла», — он заказал кофе, нервно мял салфетку.
- Я хотел извиниться. За все. Я вёл себя как последний мерзавец.
- Это правда, - спокойно согласилась Оля.
- Я понимаю, что прощения не заслуживаю. Но я хочу, чтобы ты знала, я не планировал влюбиться в Наташу. Это просто случилось. И когда она забеременела, я растерялся. Не знал, что делать. Поэтому решил избавиться от моего ребёнка.
Гриша поморщился.
- Это был неправильный выход. Я понимаю сейчас, я был эгоистом. Думал только о себе.
- И что изменилось? Почему ты вдруг прозрел?
- Наташа. - он замялся, - Она не так восприняла новость о том, что произошло между нами, как я думал.
- Не обрадовалась?
- Она в шоке. Думает, что я использовал ее, раз не продавил тебя на аборт.
Устроила скандал. Выгнала меня.
Оля чуть не рассмеялась.
Значит, идиллия треснула. Наташа оказалась не такой понимающей, как Гриша рассчитывал.
- И ты решил вернуться ко мне?
- Нет. То есть.. - Он запутался. - Оля, я не знаю, чего хочу. Мне плохо. Я запутался. Две беременные женщины, два ребенка, алименты.
Я не справлюсь финансово.
- Это твоя проблема.
- Оля, пожалуйста. Может, мы как-то договоримся? Без судов, без адвокатов?
- Договоримся? О чем?
- Может, ты? - Он понизил голос. - Может, ты все-таки сделаешь аборт? Сейчас еще не поздно. Я заплачу за все. И дам денег на восстановление. Тебе не придется беспокоиться.
Оля медленно поставила чашку на стол. Посмотрела ему в глаза.
- Ты сейчас серьезно? Опять предлагаешь мне убить нашего ребенка?
- Не убить, а… Подумай сама. Зачем тебе ребенок от человека, которого ты ненавидишь? Зачем растить его одной?
- А зачем Наташе ребенок от женатого лжеца?
- Это другое.
- Чем другое?
- Она. Мы любим друг друга.
- Ты только что сказал, что она выгнала тебя.
- Временно. Она успокоится, поймет.
- Поймет, что? Что ты пытаешься избавиться от второго ребенка ради нее?
Гриша потер виски.
- Слушай, я не об этом. Давай мыслить практично. У тебя сейчас 11 недель. Можно сделать аборт, это безопасно, это законно. Я дам тебе сто тысяч на все. Разведемся тихо, без скандалов. Ты найдешь кого-то получше меня, родишь детей с ним. А так с тобой, уж извини, слишком много проблем.
- Сто тысяч, - Оля усмехнулась. - Это цена жизни моего ребенка?
- Нашего ребенка. И это не цена жизни, это помощь. Компенсация.
- Знаешь что? Иди к черту, Гриша. Я не продаюсь.
Она встала, взяла сумку.
- Оля, подожди.
- Нет. Разговор окончен. Жди документы на развод.
Она вышла из кафе, не оборачиваясь.
Руки тряслись от злости. Он даже сейчас думал только о себе. О своем комфорте, своих деньгах, своей новой семье.
- Но теперь ты будешь платить, - обещала себе Оля. - За все будешь платить.
Через неделю пришли документы о разводе. Гриша подписал их без возражений. Видимо, понял, что ничего не выгорит. Процесс пошел быстро, оба согласны, детей официально нет, делить нечего.
А еще через две недели Оля узнала новость, которая доставила ей мрачное удовольствие.
Наташа родила. Преждевременно, на восьмом месяце. Мальчик, три килограмма. Почти здоров, если не учитывать проблем с недоношенностью. Гриша метался между Олей, которая подавала на алименты, и Наташей, которая требовала его присутствия. Он пытался быть везде и ни с чем не справлялся.
На работе начались проблемы, он постоянно отпрашивался, нервничал. Срывался на коллегах.
- Макс говорит, начальство недовольно, - писал он Оле. - Могут лишить премии. Как я буду платить алименты двоим без премии?
- Не моя проблема, - отвечала она.
Суд по алиментам прошел быстро. 25 процентов от дохода на ребенка Оли. А через месяц Наташа тоже подала. Теперь Гриша платил треть зарплаты на двоих детей.
Оля встретила его случайно на улице через три месяца. Он выглядел еще хуже, осунувшийся, постаревший, в дешевой куртке.
«Привет», — сказал он тихо.
— Как ты?
— Нормально.
— Животик растет.
— Я вижу.
— Ты? Ты справляешься?
— Справляюсь. У меня все хорошо.
— Я рад, - он явно врал. - Оля, я хотел сказать. С Наташей мы разошлись.
- Правда?
- Да. Она говорит, что я испортил ей жизнь.
Что думала, что мы будем счастливой семьей, а получилась каша. Сын постоянно плачет, денег не хватает, я постоянно на работе. Она не выдержала. Сказала те же слова, что когда-то я сказал тебе "с тобой слишком много проблем".
Оля молчала. Карма работала.
- Теперь я плачу элементы двоим, а живу в съемной комнате, - продолжал Гриша. - Еле концы с концами свожу.
Макс перестал со мной общаться. Родители в шоке от новостей. Я все потерял.
- Сам виноват.
- Знаю, - он кивнул. - Я просто хотел, чтобы ты знала. Ты была права. Во всем.
Прошло полгода.
Оля родила сына в начале весны. Назвала его Артемом в честь своего деда, которого очень любила. Роды прошли хорошо, малыш родился здоровым, крепким, с громким требовательным криком.
В роддоме рядом с ней не было мужа. Зато были мама и подруга Лена, которая поддерживала ее всю беременность. Мама плакала от счастья, держа на руках внука, Лена фотографировала. Обе охали и ахали.
«Он похож на тебя», - говорила мама, качая Артема.
«Тот же носик, те же глазки».
«Слава Богу», - усмехнулась Оля.
«Значит, не в отца».
«Не говори так при ребенке», - одернула ее мама, хотя сама не скрывала презрения к Грише после всего, что узнала.
Когда правда вскрылась, родители Оли были потрясены. Отец даже собирался поговорить по-мужски с Гришей, но Оля остановила его.
«Не надо, пап. Он не стоит твоих нервов. Суд все решит».
И суд действительно решил. Гриша исправно платил алименты 16,5% на Артема и столько же на сына Наташи, которого девушка назвала Максимом. Всего 33 процента от зарплаты Гриши уходили на детей. Этого решения Оле было достаточно.
Оля вернулась в свою квартиру, которую мама помогла обустроить для малыша. Детская кроватка, пеленальный столик, коляска, игрушки. Все новое, светлое, уютное.
Квартира наполнилась жизнью детским плачем, гулянием, запахом детской присыпки. По вечерам, когда Артем засыпал, Оля сидела у его кроватки и смотрела на спящего сына. Крошечные кулачки, пухлые щечки, мерное дыхание. Это был ее ребенок. Ее сын, которого Гриша хотел, чтобы она убила.
- Как я могла даже думать об этом?
Спрашивала она себя. Но знала ответ. Тогда она была другой. Слабой, зависимой, готовой на все ради мужа. Теперь она была сильной. Материнство закалило ее.
Гриша просил о встрече с сыном. Писал сообщение:
хочу увидеть Артема. Я его отец, имею право.
Хорошо, - ответила Оля. - Приезжай в субботу, в два часа.
Он приехал с игрушкой, плюшевым медведем размером с самого Артема.
Выглядел Гриша еще хуже, чем при последней встрече. Худой, с глубокими морщинами вокруг глаз, в потертых джинсах.
- Привет, - он неловко топтался на пороге. - Можно войти?
Оля пропустила его. Гриша прошел в комнату, где Артем лежал в кроватке.
- Боже! - Выдохнул Гриша, глядя на сына. - Он такой маленький.
- Ему два месяца. Конечно, маленький.
Гриша осторожно протянул руку, коснулся крошечной ладошки. Артем тут же схватил его палец, крепко сжал.
- Сильный какой, - Гриша улыбнулся, но в глазах стояли слезы. - Я. Я упустил его рождение. Первые дни его жизни.
- Сам виноват.
- Знаю, - он не отрывал взгляда от сына. - Оля, я хочу быть в его жизни. Хочу быть отцом.
- Ты платишь деньги, этого достаточно.
- Нет. Недостаточно. Я хочу видеть его, участвовать в воспитании.
- Участвовать?
Оля скрестила руки на груди. А где ты был всю беременность? Где был, когда я ходила на УЗИ одна? Когда покупала кроватку? Когда рожала?
- Я был идиотом. Я все понял. Слишком поздно, но понял.
- И что ты понял?
- Что потерял самое главное - семью. Тебя. Сына.
Оля усмехнулась:
- Не меня ты потерял. Ты потерял удобную жизнь. Когда можно было иметь двух женщин, строить планы, жить в свое удовольствие. А теперь расплата.
- Я люблю его, - Гриша все еще держал палец сына. - Я знаю, ты не веришь. Но когда я смотрю на него, понимаю, что это моя кровь. Мой ребенок.
- Твоя кровь и у Максима. Как часто ты его видишь?
Гриша отвел взгляд:
- Наташа не дает. Говорит, что я плохо влияю на ребенка. Что от меня одни проблемы.
- Опять точно те же слова, что ты говорил мне когда-то.
- Я помню. И мне стыдно. Оля, я изменился. Правда. Эти месяцы были адом. Я потерял все - тебя, работу.
- Работу тоже?
- Да. Меня уволили три недели назад. Слишком много отгулов, нервов, ошибок. Сейчас ищу новое место, но пока только временные подработки.
- А алименты?
- Плачу. Из последних сил, но плачу. Даже если питаюсь лапшой быстрого приготовления.
Оле было почти жаль его. Почти. Но она помнила ту очередь в клинике, холодный коридор, свой страх. Помнила, как он говорил Наташе "как там наш малыш". Отправляя в то же время жену на аборт.
«Можешь видеться с Артемом раз в неделю», - сказала она. - По субботам 2 часа. Здесь, в моем присутствии.
- Спасибо,- облегченно выдохнул Гриша. - Спасибо.
Он приходил каждую субботу.
Сидел у кроватки, играл с сыном, кормил из бутылочки, когда Оля разрешала. Был тихим, покорным, благодарным за каждую минуту. А Оля наблюдала и видела, как он меняется. Как тускнеет, стареет, ломается под грузом последствий своих решений. У него было два сына, но полноценным отцом он не был ни для одного.
Наташа не пускала его на порог, Оля пускала, но только на два часа в неделю.
Однажды, когда Артему было четыре месяца, Гриша пришел особенно подавленным.
«Что случилось?», - спросила Оля, больше из вежливости.
- Наташа подала на увеличение алиментов. Говорит, что Максиму нужны лекарства, обследования. У него проблемы со здоровьем.
- Серьезные?
- Не знаю. Она не говорит подробности. Просто требует больше денег.
- И что суд?
- Рассмотрит заявление. Возможно, увеличит выплаты. Я не знаю, как буду справляться.
Оля промолчала. Это действительно была не ее проблема.
— Знаешь, что смешно? — продолжал Гриша, качая Артема на руках. — Я мечтал о сыне. Всю жизнь хотел сына. И вот у меня их двое. А я не могу дать им ничего, кроме денег, которых вечно не хватает.
- Твой выбор привел к этому.
- Я знаю. Каждый день себе это повторяю.
Прошло еще несколько месяцев.
Артем начал улыбаться, гулить, узнавать родных. Она растворилась в материнстве, нашла работу на удаленке, чтобы быть с сыном. Жизнь наладилась. Без Гриши она была спокойнее, счастливее. А Гриша продолжал приходить по субботам.
Все такой же потерянный, усталый, раздавленный жизнью. Он нашел новую работу, но зарплата была меньше. Жил в крошечной комнате в коммуналке. Ни друзей, ни личной жизни, ни перспектив. Только работа и алименты.
Оля иногда думала, не слишком ли жестоко она с ним поступила. Но потом вспоминала тот день в клинике, и все сомнения исчезали. Он получил то, что заслужил. Хотел двух семей, получил двух детей, от разных женщин и одиночество.
Хотел любви и страсти с молодой любовницей, получил скандалы и требования денег. Хотел избавиться от нежеланного ребенка, теперь этот ребенок был смыслом его жизни, но видеться с ним можно было только два часа в неделю.
А Оля? Она получила сына, которого любила всем сердцем. Получила свободу от токсичных отношений.
Получила алименты, которые помогали воспитывать Артема. Она победила. Но победа эта была горькой, смешанной с болью и разочарованием.
Однажды вечером, укладывая Артема спать, Оля прошептала ему:
- Я никогда не расскажу тебе, как папа хотел, чтобы тебя не было. Ты вырастешь, думая, что он просто ушел из семьи. Этого достаточно. А правду? Правду я унесу с собой.
Артем сопел во сне, и Оля поцеловала его в макушку. Жизнь продолжалась. И она была хороша.
В Телеграмм-канале каждый день публикуются новые истории.
Читайте бесплатно и без разбивки на части