22 ноября 1985 года — дата, которую долгое время старались не вспоминать официально, но которую никогда не забудут те, кто носил зеленые фуражки. В этот день в далеком афганском ущелье Зардев произошла трагедия, ставшая примером невероятного мужества и стойкости советских пограничников.
Это событие вошло в историю как «Гибель Панфиловской заставы», хотя, если быть точным, погибла не вся застава, а её боевая группа. Из 25 человек, ушедших на задание, вернулись невредимыми только четверо. 19 бойцов остались лежать на каменистых террасах у кишлака Афридж.
Они не были спецназом ГРУ или десантниками, которых готовили к штурмам дворцов. Это были обычные парни, призванные из Тулы, Перми, Ставрополя, Казахстана и Белоруссии. Но когда пришел час испытаний, они приняли бой так, как учили их отцы и деды — не отступая ни на шаг.
Давайте вспомним, как это было, и отдадим дань памяти героям, чьи имена долгое время оставались в тени.
«Зеленые» в горах Гиндукуша
Мало кто знает, что советские пограничники воевали в Афганистане с самого начала конфликта. Но их война была особенной. Они не просто охраняли границу СССР, стоя на вышках по нашему берегу Пянджа. Чтобы защитить советские города и села от обстрелов и прорывов банд, погранвойска КГБ СССР создали на территории Афганистана буферную зону глубиной до 100 километров.
Там, в северных провинциях, действовали мотоманевренные группы (ММГ) и десантно-штурмовые маневренные группы (ДШМГ). Они контролировали ущелья, перекрывали караванные тропы и не давали моджахедам подходить к советской границе.
Одной из таких групп была застава, сформированная на базе Панфиловского погранотряда (Казахская ССР). В октябре 1985 года 50 бойцов под командованием капитана Владимира Рослова прибыли в Зардевское ущелье. Это место пограничники называли «медвежьим углом» — дикие горы, сложные тропы и полное отсутствие лояльности со стороны местных жителей.
Роковой приказ
Зардевское ущелье давно было костью в горле у командования. Здесь хозяйничали отряды непримиримой оппозиции, и их нужно было выдавить.
22 ноября капитан Рослов получил задачу. До сих пор историки спорят, что именно это было: приказ выдвинуться на соединение с соседней 13-й заставой или организовать засаду. Так или иначе, после обеда группа из 25 человек — два офицера (Рослов и его замполит Анатолий Наумов) и 23 солдата — покинула базу.
На заставе остались еще 24 бойца под командованием капитана Заики. Они провожали товарищей взглядами, не зная, что многих видят в последний раз.
Путь в ловушку
Группа шла по незнакомой местности. Горы, как известно, обманчивы: то, что на карте кажется прямой линией, на деле оказывается лабиринтом скал и осыпей. Рослов понял, что сбился с пути. По рации он попросил соседей с 13-й заставы, которая сидела на господствующей высоте, дать целеуказание.
Те выстрелили из гранатомета АГС-17, указав направление. Оказалось, что группа сильно отклонилась. Чтобы выйти к своим, нужно было спуститься к реке Зардев, перейти её вброд у кишлака Афридж и подняться по склону.
Время играло против них. Был конец ноября, темнело рано. Когда пограничники спустились к реке, сумерки уже сгущались. Они оказались в самом невыгодном положении: внизу, у воды, как на ладони.
Огненный мешок
В 17:20 тишину ущелья разорвали выстрелы. Это была классическая засада. С южного берега, из кишлака Афридж, ударили стволы отряда полевого командира Башира.
Но это было только начало. С северного склона, который пограничники только что прошли, по ним открыли огонь отряды Юсуфа и Халиля. Бойцы оказались в клещах. С трех сторон — враг, с четвертой — ледяная горная река.
Капитан Рослов, опытный офицер, мгновенно оценил обстановку. Шансов прорваться не было. Он приказал занять круговую оборону на двух узких террасах у реки. Это были единственные укрытия — небольшие площадки, прикрытые камнями.
Бой был жестоким и скоротечным. Моджахеды, пользуясь численным превосходством и выгодными позициями, поливали пограничников свинцом сверху вниз. Но советские солдаты не дрогнули. Они огрызались огнем из автоматов и пулеметов, не давая врагу подойти вплотную.
Ночь мужества
В первые же минуты боя погибло большинство бойцов, включая обоих офицеров — Рослова и Наумова. Оставшись без командиров, солдаты продолжали сражаться. Раненые перевязывали друг друга и снова брались за оружие.
Когда совсем стемнело, стрельба стихла. Моджахеды не рискнули идти в атаку ночью, опасаясь подхода подкрепления. И они были правы.
На соседней 13-й заставе слышали бой. Капитан Трегубов, понимая, что товарищи в беде, собрал группу из 50 человек и рванул на выручку. Но в темноте, под плотным огнем из кишлака, пробиться к реке не удалось. Вертолеты, прилетевшие на помощь, тоже не смогли эффективно работать: в чернильной тьме ущелья без связи с окруженными (рация была разбита или радист погиб) риск ударить по своим был слишком велик.
Тем временем на террасах разыгрывались личные драмы выживания. Рядовой Вячеслав Дериглазов, получивший тяжелые ранения, притворился мертвым, когда душманы спустились проверить результаты засады. Он пролежал среди тел товарищей несколько часов, сжимая в руке гранату, готовый подорвать себя, если его обнаружат. Позже он сумел ползком добраться до своих.
Четверо солдат — Олег Василюк, Виталий Лазарев, Сергей Бороздин и Сергей Корсаков — смогли, воспользовавшись суматохой и темнотой, вырваться из кольца. Они вышли к базе, неся на себе весть о трагедии. Еще один раненый, Владимир Гаврилюк, тоже смог уйти. Он потерял много крови, но воля к жизни оказалась сильнее. Впоследствии он лишился ноги, но не сломался духом, став примером для многих.
Утро скорби
Поисковая операция началась с рассветом 23 ноября. К месту боя подошли усиленные группы десантно-штурмовой маневренной группы. То, что они увидели, заставило сжаться сердца даже бывалых воинов.
На террасах лежали 18 тел. Девятнадцатого погибшего нашли позже на окраине кишлака — он, будучи раненым, попал в руки врага и принял мученическую смерть.
Всего в том бою погибли 19 человек. Почти половина группы. Это были потери, сопоставимые с самыми тяжелыми эпизодами войны.
Операция «Возмездие»
Командование погранвойск не могло оставить это без ответа. Гибель целой заставы была вызовом. Была спланирована и проведена масштабная операция «Возмездие».
В Зардевское ущелье вошли мощные силы пограничников. Задача была одна: полностью очистить район от бандформирований. Операция была жесткой. Моджахеды, почувствовав силу, пытались уйти, но кольцо сжималось.
Все главари банд, причастные к нападению на панфиловцев, были найдены и уничтожены. Ущелье было зачищено. На месте трагедии, а также в кишлаке Ярим, встали гарнизоны, чтобы больше никогда не допустить подобного. Это была тяжелая, но необходимая работа — восстановить справедливость и обеспечить безопасность границы.
Память, которая живет
Долгое время о бое у Африджа молчали. В СССР не принято было говорить о потерях, тем более о таких массовых. Родным приходили похоронки с сухой формулировкой «погиб при исполнении интернационального долга». Награды — ордена Красного Знамени и Красной Звезды — вручали тихо, в военкоматах.
Лишь в 2000-х годах правда стала выходить наружу. Ветераны-пограничники, участники тех событий, начали рассказывать о подвиге своих товарищей.
Сегодня мы знаем их имена.
Капитан Владимир Рослов.
Капитан Анатолий Наумов.
Сержант Владимир Семиохин.
Младший сержант Павел Буравцев («Доктор», как звали его друзья).
И многие другие — всего 19 фамилий, высеченных на гранитных плитах памяти.
В Казахстане, в городах Кызылорда и Астана, есть улицы, названные в честь героев Батыржана Шалгумбаева и Александра Кравцова.
В России, в уральском городе Бакал, улица носит имя Андрея Костылева. В Ставрополе чтут память Павла Буравцева.
Но самая главная память — в сердцах. Инициативная группа ветеранов создала проект «Мы помним 22.11.85!», чтобы ни один из участников того боя не был забыт.
Урок мужества
История Панфиловской заставы — это не только трагедия. Это история о том, что даже в безвыходной ситуации, в чужой стране, в окружении врага, советский солдат оставался верен присяге.
Они могли сдаться. Могли бросить оружие. Но они приняли бой. Раненые прикрывали отходящих. Выжившие возвращались за товарищами. Это высшее проявление воинского братства.
Владимир Гаврилюк, потерявший ногу, не просто выжил. Он вырастил двоих своих детей и взял на воспитание пятерых приемных. Разве это не подвиг, достойный не меньшего уважения, чем боевой?
Мы должны помнить о них не как о жертвах войны, а как о людях стальной воли. О тех, кто в ноябре 1985 года в холодном ущелье Зардев показал, что значит быть пограничником. Вечная им память.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера