Мао Цзэдун вошёл в историю как человек, перевернувший Китай, запустивший «культурную революцию» и «Большой скачок» — с миллионами человеческих жертв и грандиозными социальными экспериментами. Но за фасадом железной воли и политических лозунгов скрывался человек с очень странным отношением к самому простому: к собственному телу.
Мао почти не мылся, не чистил зубы, годы подряд отказывался от элементарной гигиены и искренне считал это принципиальной позицией, а не ленью. Его личный врач Ли Чжисуй подробно описал эти привычки: для современного человека это выглядит почти диким, но в биографии Мао все эти странности выстраиваются в довольно логичную цепочку.
Крестьянское детство: когда гигиена — роскошь, а не норма
Мао родился в 1893 году в бедной крестьянской семье в провинции Хунань. Китай конца XIX века — это не аккуратные современные города, а деревни, где люди работали от зари до темноты и часто жили без отдельной бани, без чистой воды в доме, без привычных нам «утренних и вечерних процедур».
Мытьё было не ежедневным ритуалом, а чем-то вроде маленького праздника: в реке, в пруду, раз в неделю — если повезёт с погодой и временем. Зубы никто специально не чистил: максимум — тёрли пальцем с золой или солью, да и то далеко не все. Для ребёнка Мао это было нормой, частью «народной жизни», в которой чистота воспринималась как второстепенная роскошь.
Когда юный Мао учился в Чанша, он не стал внезапно превращаться в городского аккуратиста. Наоборот, он начал «изобретать» свои способы ухода за собой: полоскал рот зелёным чаем, считал, что горячая вода без мыла вполне заменяет любое купание, и постепенно закрепился в мысли, что естественное тело лучше искусственно «вычищенного».
Зубы в чае: «тигр не чистит зубы — и я не буду»
Самая известная странность Мао — его категорический отказ от зубной щётки. Он прожил жизнь, так ни разу и не приняв эту маленькую вещь как необходимость. Вместо пасты и щётки — чашка крепкого зелёного чая. Он пил его литрами, полоскал рот, был уверен, что чай «убивает микробы» и укрепляет дёсны.
Добавьте сюда постоянное курение — до нескольких пачек в день. К старости зубы Мао были покрыты зелёно-жёлтым налётом от табака и чая, многие были разрушены, дёсны воспалены. Врач уговаривал его начать чистить зубы, ставить протезы, лечить инфекции. В ответ Мао, по воспоминаниям, отмахивался:
— Тигр не чистит зубы. Почему я должен?
Эта фраза не просто шутка. За ней — целая картина мира. Мао искренне считал, что сильный человек должен жить «по законам природы», а не по буржуазным привычкам. Мысль о том, что нужно каждое утро стоять у раковины с маленькой щёткой, казалась ему почти унижением.
Цена такой «естественности» была простой и предсказуемой: хронические инфекции, боль, потеря зубов, общая интоксикация организма. Но признать, что многолетняя привычка была ошибкой, вождь уже не мог — слишком много в его образе строилось на непоколебимости.
Ванна без мыла: культ «естественной кожи»
С телом Мао обращался почти так же, как с зубами. Мылся он редко — раз в месяц или ещё реже. Предпочитал горячие ванны, в которых мог лежать часами, читать, обсуждать дела, принимать посетителей. Казалось бы, ванна — это уже шаг к аккуратности, но у Мао была своя логика: он не любил мыло и не признавал душ.
По словам личного врача, Мао был уверен: кожа «самоочищается», а мыло смывает защитный слой и «портит» организм. Это звучит почти как сегодняшние споры о «натуральности», только доведённые до абсурда. Вождь мог игнорировать рекомендации медиков даже тогда, когда вокруг уже появились все условия для нормальной гигиены: горячая вода, ванна, персонал.
Во время «Большого скачка» и голода Мао особенно подчёркивал своё «единство с народом». Крестьяне не моются каждый день — и он не будет. Даже когда кожа покрывалась плотной коркой, а запах становился ощутимой проблемой для окружения, никто не решался настоять: культ личности делал любые замечания опасными.
Так складывалась странная ситуация: человек с практически неограниченной властью жил по бытовым стандартам бедной деревни — и считал это своим принципом, а не недостатком.
Идеология, упрямство и образ «простого вождя»
Почему Мао так цеплялся за эти привычки, даже когда медицина и окружающие буквально умоляли его пересмотреть отношение к телу? Здесь сплелись несколько нитей.
Во-первых, детский опыт: то, что человек впитывает в ранние годы, часто становится личной нормой на всю жизнь. Для Мао «не мыться лишний раз» было не маргинальностью, а естественной данностью.
Во-вторых, идеология. Он сознательно противопоставлял себя западному образу жизни, где чистота, опрятность, дорогая одежда воспринимались как признаки буржуазного благополучия. Отказ от мыла и зубной щётки вписывался в картинку «аскетичного революционера», которому важно не тело, а дело.
В-третьих, упрямство и культ личности. Признать, что врачи правы, а он нет, для Мао означало бы пошатнуть собственную непогрешимость. Проще было продолжать говорить о тиграх, природной силе и «самоочищающейся коже», чем согласиться на маленькую щётку и кусок мыла.
И, наконец, политический расчёт. Вождю было выгодно казаться максимально «народным»: есть простую пищу, сидеть в незамысловатой одежде, не демонстрировать привычек, ассоциирующихся с городской элитой. То, что за этим «простым образом» стояли дворцы, особые условия и огромная власть, никто вслух не обсуждал.
Цена личных привычек и послевкусие истории
К старости организм Мао начал подавать счета. Хронические воспаления, заболевание лёгких, инсульты, проблемы с зубами — всё это накладывалось на возраст, нагрузку, перенапряжение. Врачи пытались убедить его хотя бы частично изменить режим, но наталкивались на привычное: «Я проживу сто пятьдесят лет».
Мао умер в 1976 году в 82 года, оставив после себя странное наследие. С одной стороны — мощнейшие политические решения, которые до сих пор определяют судьбу Китая. С другой — образ человека, который мог управлять судьбами миллионов, но при этом упорно отказывался помыть голову или взять в руки зубную щётку.
Его личная гигиена — не просто пикантная деталь биографии. Это показатель того, как политические убеждения, детские привычки и желание сохранять власть переплетаются даже в самых простых бытовых вещах.
Возникает неприятный парадокс: человек, решавший вопросы общественного здоровья, санитарии, медицины на уровне огромной страны, сам демонстративно игнорировал самые элементарные требования к собственному телу — и это воспринималось как часть его величия, а не слабость.
А вы как думаете: это была осознанная идеологическая поза, крестьянская закоснелость или просто человеческое упрямство, доведённое до крайности? Напишите в комментариях, какой вывод вы делаете из этой истории о том, как личные привычки вождя связаны с судьбой целой страны.
Вам могут понравится следующие статьи: