Глава 4 из 4-х
Настя прислонилась спиной к двери, тяжело дыша. Плечо горело огнём — пуля задела, но не насквозь. Хорошо, что Седов торопился и стрелял в темноте. В молодости она бы уже звонила в службу спасения, но сейчас руки дрожали так, что телефон выскальзывал из пальцев.
За дверью раздались шаги. Седов ходил вокруг дома, проверяя окна.
— Анастасия Петровна, — донёсся его голос. — Вы только оттягиваете неизбежное. Лучше откройте дверь, поговорим по-человечески.
Настя нащупала телефон, набрала "02".
— Дежурная часть районного отдела полиции, — знакомый голос дежурного.
— Это Кравцова, бывший старший следователь. На моей даче вооружённый человек, стреляет. Нужен наряд, срочно.
— Анастасия Петровна? А что случилось? Кто стреляет?
— Ваш начальник, Седов. Он убил Бориса Ивановича Лебедева и пытается скрыть улики.
Пауза. Настя слышала, как дежурный переговаривается с кем-то.
— Анастасия Петровна, может, вы ошибаетесь? Борис Николаевич сейчас на службе, у нас совещание.
— На службе? — Настя выглянула в окно. "Форд" стоял у калитки, но Седова не видно. — А вы уверены?
— Конечно уверен, сам видел полчаса назад.
Значит, Седов соврал в отделении, сказал, что задержится по делу. Умный, гад.
— Хорошо, — сказала Настя. — Тогда пошлите наряд проверить. Если ваш начальник действительно в отделении, то кто тогда стреляет у меня во дворе?
Грохнуло стекло в окне гостиной. Седов пробирался в дом.
— Слышали? — крикнула Настя в телефон. — Это ваш начальник стёкла бьёт!
— Выезжаем немедленно, — сказал дежурный.
Настя сунула телефон в карман и поползла по коридору к спальне. Там был чёрный выход, через него можно было попытаться добраться до соседей. Плечо ныло, по руке текла кровь, но двигаться ещё можно было.
В гостиной послышались осторожные шаги. Седов пробирался в темноте, наверняка с пистолетом наготове.
— Анастасия Петровна, где вы? Давайте закончим этот спектакль.
Настя тихо открыла дверь в спальню, проползла к окну. Рама поддалась не сразу — давно не открывали, заело. Когда наконец удалось выбраться, послышались шаги в коридоре.
Участок соседки Мухиной был через забор. Настя перелезла кое-как, оцарапав здоровую руку о колючую проволоку. У Валентины Сергеевны горел свет в окне — наверняка не спала, смотрела очередной сериал.
Постучала в дверь тихо, но настойчиво.
— Кто там? — испуганный голос изнутри.
— Валя, это я, Настя. Открой, срочно нужно.
Мухина открыла, увидела кровь на куртке и ахнула.
— Господи, что с тобой?
— Потом объясню. Звони в полицию, скажи — в доме Кравцовой вооружённый преступник. И "скорую" вызови.
— А сама куда?
— Отсижусь у тебя, пока наряд не приедет.
Они сели на кухне. Валентина Сергеевна перевязала плечо полотенцем, заварила крепкий чай с сахаром — "для сердца", как она сказала. Настя рассказала вкратце, что происходило, показала документы из коробки Бориса Ивановича. Мухина слушала, широко раскрыв глаза.
— Не может быть! Седов же хороший человек, вежливый. Жену на руках носит.
— Валя, хорошие люди тоже убивают, когда припрёт к стенке.
Через полчаса приехала полиция — три машины, с сиренами и мигалками. Настя выглянула в окно и увидела знакомого следователя Макарова. Молодой, но всё-таки не идиот.
— Идём, — сказала она Мухиной. — Встречать гостей.
На улице был переполох. Полицейские оцепили дом Насти, кто-то светил фонарями в окна. Макаров подбежал к ней.
— Анастасия Петровна! Что здесь происходит? Дежурный сказал, что Борис Николаевич...
— Вот документы, — Настя протянула ему коробку. — Читайте на досуге. А ваш Борис Николаевич где?
— Мы его ищем. Машина на месте, а его нет. В доме тоже никого.
— Убежал, значит. Умный мужик, почуял опасность.
Но Седов не убежал. Его нашли через час в лесополосе за дачным посёлком — сидел на поваленном дереве и курил. Пистолет лежал рядом в траве. Сопротивления не оказал, пошёл спокойно.
— Устал, — сказал он Макарову. — Очень устал от всего этого.
Лену привезли из города утром. Настя встречала её у калитки — рука на перевязи, но глаза светлые и спокойные. Девушка заплакала, увидев её.
— Анастасия Петровна, простите меня. Из-за меня вы пострадали.
— Глупости, — отмахнулась Настя. — Из-за тебя справедливость восторжествовала. Дядя Боря был бы доволен.
Они сидели на веранде и пили чай. Лена рассказывала, как провела ночь, как боялась, что её никто не поверит. А Настя слушала и думала, что давно не чувствовала себя так... Нужной. Полезной. Живой.
— Анастасия Петровна, а можно я останусь? — неожиданно спросила Лена. — Ненадолго. Помогу вам восстанавливаться после ранения, дом приведу в порядок.
— А работа? Учёба?
— Работаю удалённо, переводчик. Интернет везде есть. А учиться... — Лена помолчала. — А учиться я хочу на следователя. Как вы.
Настя отложила чашку и внимательно посмотрела на девушку. В серых глазах — решимость, какую она видела в зеркале тридцать лет назад, когда сама начинала работать следователем.
— На следователя? Серьёзно?
— Очень серьёзно. Я поняла за эти дни, как важно, чтобы справедливость не зависела от денег и связей. Чтобы были люди, которые не сдаются.
— Это тяжёлая работа, Лена. Нервы, бессонные ночи, постоянный стресс. Зарплата копеечная, а проблем — вагон.
— Зато есть смысл, — тихо сказала Лена. — А без смысла жить страшно.
Настя кивнула. Она понимала это чувство лучше многих. Годы пенсии научили её ценить каждый день, когда чувствуешь себя нужной.
— Хорошо, оставайся. Но с условием — будешь помогать мне разбирать архив. Хочу привести в порядок все старые дела, может быть, действительно книгу напишу.
— Договорились!
Через неделю к Насте зашла Валентина Сергеевна. На лице у неё было озабоченное выражение.
— Настя, а ты не думала клуб какой-нибудь организовать?
— Какой клуб?
— Ну, книжный, например. Или детективный. — Мухина взволнованно размахивала руками. — Понимаешь, после всех этих событий народ разговорился. Оказывается, у многих есть истории — кто-то внука ищет пропавшего, кто-то с мошенниками столкнулся. А помочь некому. Участковый молодой, неопытный, в городе очередь в полгода.
— И что ты предлагаешь?
— А давай соберёмся у тебя! Человек десять найдётся из местных. Чай попьём, поговорим. Ты опыт расскажешь, может, кому дельный совет дашь. А мы книжки детективные обсуждать будем — все же любим.
Настя засмеялась — впервые за много месяцев весело и от души.
— Валя, ты хочешь превратить мою дачу в штаб народных дружинников?
— А что, плохая идея?
— Наоборот, отличная.
И действительно, идея оказалась замечательной. Через месяц у Насти каждый четверг собиралась компания из восьми человек — пенсионеры, дачники, местные жители. Пили чай, обсуждали прочитанные детективы, а заодно решали житейские проблемы.
— Знаете, — говорила Настя участникам клуба, — детективы хороши тем, что учат наблюдательности. Видеть детали, анализировать, не принимать ничего на веру.
— Анастасия Петровна, а вы действительно будете писать книгу? — спросила как-то Лена в один из вечеров, когда они сидели вдвоем на веранде с чаем.
— Обязательно. «Записки следователя» или что-то в этом роде. Пусть молодые читают, учатся.
— А про наше дело напишете?
— И про наше дело тоже. Назову «Племянница, которой не было».
Лена смеялась, а Настя смотрела на неё и думала, что жизнь удивительная штука. Казалось бы, всё кончено — пенсия, старость, болячки. А оказывается, всё только начинается. Новые люди, новые дела, новый смысл.
Кротова судили и дали восемь лет. Седов получил пятнадцать — за убийство Бориса Ивановича и покушение на Настю. На суде он попросил прощения у Лены, сказал, что жалеет о содеянном. Настя поверила — в его глазах было искреннее раскаяние.
— Всё-таки он не злодей от природы, — сказала она Лене после приговора. — Просто попал в сложную ситуацию и выбрал неправильный путь.
— А я его простила, — неожиданно ответила девушка. — Не за убийство дяди Бори — это никогда. Но за то, что помог мне понять — справедливость стоит того, чтобы за неё бороться.
В конце лета Лена подала документы в юридический институт. Настя помогала ей готовиться к экзаменам, рассказывала о тонкостях следственной работы, давала читать старые дела.
— Помни главное, — говорила она, — следователь должен быть беспристрастным. Искать правду, а не подтверждать готовую версию.
— Обязательно запомню.
***
Прошло время. Весна сменилась летом, которое быстро пролетело, как всегда. Сейчас, в октябре, когда за окном золотая осень, а в доме тепло от печки и человеческого тепла, Настя понимала — она счастлива. По-настоящему счастлива, может быть, впервые в жизни.
Завтра четверг, придут члены клуба. Принесут новые истории, новые загадки. Приедет Лена, заварит чай и расскажет, как дела в институте, какие профессора интересные, какие предметы сложные.
И жизнь будет продолжаться — интересная, полезная, настоящая.
В доме пахло пирогами и осенью. За окном шуршали листья. А она писала очередную главу своих записок, зная, что их обязательно прочитают.
Предыдущая глава 3:
Новый остросюжетный детектив об Алексее Злобине и Григории Малышеве: