Очередное хмурое утро. Видно таким и будет новый год хмурым, пасмурным и тоскливым. Никакого настроения.
С утра тактические занятия. Саня со своими бойцами вышел к Кёрвдорфу. Здесь, устроившись в укрытии рассказал “Мы - Эти”.
“Эти” - это был условный враг. Ему всегда хотелось вместо “Эти” говорить “немцы”, но в части были свои правила игры. Не хотелось выходить на дождь из укрытия, но не было никакой надежды, что он скоро прекратится. Дальше занятия проходили под дождем. Опять все вымокли.
Но на этом Санин рабочий день не закончился. Следующим уроком была связь. Рассказывали о радиопередатчиках. Пришли специалисты. Слушать их было интересно. В завершении дня на огневой линии сдавали по ТТ.
В казарме Саня встретился с Фатиивым. Тот был весь мокрый, на чем свет стоит ругал погодушку. Саня тоже был не в лучшем состоянии. Кто только придумал сдавать стрельбу в такое время.
- Ты знаешь, лейтенант, что меня поразило. Многие вообще ничего не знают. Почему так то. Занятия для всех одинаковые проводятся а в голове то у всех по разному.
Фатиев подтвердил, что и он это заметил уж давно. И ведь не глупые вроде все.
В последний день декабря погода решила побаловать народ. Нет, нет, не подмерзло, не посыпал снег на землю. Просто перестал сеять этот нудный дождь. И уже то, что с неба не капало, было для всех праздником.
Но занятия даже в этот предновогодний день никто не отменял. С утра занимались в классах, а потом строевая на берегу моря. Пока солдаты занимались строевой подготовкой, офицеры бродили по берегу, собирали ракушки и морские звезды, а чтоб развлечься, рассказывали друг другу небылицы и различные смешные случаи.
Зато вечером состоялось мероприятие, которое ждали. Новогодний бал-пир. Событие немного омрачало то, что на празднике будет генерал и другое высокопоставленное начальство. Это означало, что расслабиться на всю катушку будет нельзя.
Когда Саня с Фатиевым вошли в зал офицерской столовой, они даже рты раскрыли от удивления. Посреди зала стояла ёлка, упираясь макушкой в самый потолок. И когда только ее успели поставить. Еще в обед здесь ничего не было.
Вдоль зала, ближе к стенам, были расставлены столы с угощением. Саня вздохнул, повернулся к Фатиеву.
- Я в жизни таких столов не видывал. У нас что на праздник то. Мама с бабой разве что пирог испекут, или караваец. Картошку с мясом, если мясо есть, поставят.
Фатиев поддержал его.
- Хоть я и в городе жил, только ведь все время нужда была. Нам что праздники, что такой день, все одно было. Чего есть, то и едим.
Столы действительно были богатыми. Сане даже как то не по себе стало. Он конечно же сразу свою деревню вспомнил. Они же там досыта не едят. Дети не знают, что такое шоколад. Да что там шоколад, сахар то не знают. А здесь маковому зернышку некуда упасть, все заставлено. А водки сколько! Целые батареи стоят. Да еще вино в каких то красивых бутылках. Если все это выпить, то и опиться можно.
Саня никогда не был выпивохой. Когда он стал получать свои офицерские сто грамм, он вдруг испугался. А ну как привыкнет, да втянется. Иногда он просто отдавал друзьям. Но потом, когда в части махровым цветом расцвел обмен всем, чем можно было махнуться, Саня благоразумно решил, что будет копить, а потом, глядишь и махнуться на что-нибудь нужное можно будет.
Но и трезвенником абсолютным он не был. Под настроение мог выпить с друзьями, порой и лишнего, о чем потом жалел, иногда с устатку или чтоб согреться, иногда просто для куража.
Между тем пришел генерал со своей свитой, все расселись за столы. Первый тост, как само собой разумеющееся, произнес генерал. Встретили новый сорок шестой год по московскому времени. Стоя выслушали бой курантов на Спасской башне Для этого на стол возле елки водрузили радиоприемник.
После того, как встретили новый год по местному времени, генерал со свитой удалился. Сразу стало шумно и весело. А что создает веселье , когда за столом сидят в основном одни мужики. Конечно же водка. Вот тут то и началась попойка.
Саня не жадничал, не подливал себе в стакан без конца. Зато он пытался попробовать все то, что стояло на столе. Но скоро понял, что не осилит этого. Взглянул на Фатиева. Тот уже явно перебрал. Перебрал не только он, а многие другие. Шумные разговоры постепенно перешли в ругань.
Фатиеев тоже пытался что то доказать сидящему с другой стороны офицеру. Саня понял, что еще немного и начнется ругань, а там и до драки недалеко. Он поднялся, начал уговаривать друга пойти к себе. Тот отчаянно сопротивлялся. Как же, веселье только начиналось.
Сане все таки удалось приподнять друга и он буквально на себе потащил его в свою каморку. В коридоре вовсю уже шли разборки, попадались офицеры с разбитыми носами, позади раздался выстрел, потом еще. Пули визжали по коридору, крики и мат. Одна мысль в голове, дойти бы целым до места, да Фатиева дотащить.
Хорошо, что на другой день был выходной для всех, кроме тех, конечно, кто должен был выходить на пост. Поэтому спали долго, пока не выспались. Фатиев даже не помнил, как его домой Саня притащил, словно с поля боя.
За завтраком выяснилось, что во время праздничной баталии были понесены потери, одному прострелили руку, другому разбили голову. Ну и еще множество разбитых носов.
- Ох, Стрельцов, это надо же так упиться. Как не в себя. И чего это на меня нашло. Спасибо тебе, что не бросил на произвол судьбы. - охал Фатиев, сжимая голову руками. Она бедная была готова треснуть от боли.
После завтрака вернулись в свою “келью” . Фатиев со стоном упал на кровать и вскоре заснул. Саня, видимо от того, что хорошо закусывал да не жадничал с водкой, чувствовал себя хорошо. Он посидел у окошка, глядя на улицу. Словно все вымерли, никого нет.
Фатиев только похрапывал, видно так и проспит до самого вечера. Дома сидеть скучно. Саня собрался, вышел на улицу в надежде, что кого-нибудь встретит. Не может же быть, чтоб все спали.
Он не ошибся. Прямо при выходе встретил лейтенанта Юрьева. Тот тоже маялся без дела и вышел на улицу, чтобы проветриться. Вдвоем они пошли в Остзеебад.
Дорогой решили, что зайдут в пивную, выпьют пива, посидят, поговорят. Но к сожалению все пивные были закрыты. пришлось ограничиться только прогулкой. Обратно пошли через поле.
Потом долго сидели в старой, заброшенной трансформаторной будке и просто смотрели на море. Вдалеке на волнах качалось суденышко, видимо стояло на якоре. Вот и гадали, чье это судно.
Они бы может и еще посидели. Уж очень спокойно было и дышалось тут легко. Только вот ветер с моря пробрался под шинели. Стало зябко и сыро. Парни поднялись и отправились в казарму.
Фатиев лежал на кровати, на голове мокрое полотенце, страдал. И смех и грех.
- Ты бы хоть опохмелился сходил. - предложил Саня.
- Да опохмелился, ничего не помогает.
К вечеру другу все же полегчало. Он даже на ужин сходил вместе с Саней. А потом и вовсе раздухарился, пошли в клуб. Сегодня там шел фильм “Весенний вальс” . Фильм обоим понравился, Шли, обсуждали его дорогой. Фатиев вдруг остановился.
- Пожалуй аккуратнее мне надо с выпивкой то. И что это вчера нашло, дорвался.
А Саня только рассмеялся в ответ. Ох, как часто он слышал и от других такие слова, да быстро только они забывались.
Второго числа снова началась обычная жизнь. Занятия, занятия. Два часа политики на тему “О чести мундира офицера”. Дальше три часа методические занятия по тактике. Проводили сами. Получилось скучно и неинтересно. Пришлось бежать по мерзлому полю, мешался планшет, руки едва удерживали винтовку.
Потом, метров через сто, вроде ничего пошло, согрелся, приспособился и бежал вместе с бойцами как делу быть. Последним было занятие по химподготовке. Вот тут повеселились. Зажигали дымовые шашки, гранаты. А потом как ненормальные прятались в этой дымовой завесе.
Домой Саня пришел весь насквозь дымом пропахший. Но и вечером отдыхать не пришлось. Готовился к занятиям на тему “оборона”.
За завтраком, четвертого числа объявили о собрании. Все знали, что все будет формально. Выдвижение кандидатов. Так и получилось Выступали один за другим, по бумажке читали написанный политруком текст. Выдвинули кандидатуру генерал-полковника Горбатова. А потом все единогласно проголосовали.