Сегодня, когда я смотрю на глянцевые витрины, световые шоу, «новогодние коллекции» из 15 видов шампанского и 80 сортов красной икры, я иногда ловлю себя на одной странной мысли:
а ведь раньше — без всего этого — праздник был ярче. Теплее. Настоящим.
И вот почему.
Мандарины — как символ чуда, а не перекус между роллами
Сейчас мандаринов столько, что ими можно усыпать подъезд. А в СССР они появлялись раз в год.
Их ждали, как знак: вот, праздник на носу. Если дома пахнет мандарином — значит, скоро куранты, салат и «Голубой огонёк».
«Мы их ели медленно, с уважением. Один — себе, один — бабушке, и один в серванте — "для красоты".»
Сегодня — можно купить ящик, забыть в машине, и не заметить. А раньше — каждую дольку ели с ощущением, будто это кусочек самой елочной сказки.
Ёлочные игрушки — стеклянные, тяжёлые, с историей
Не пластиковое безликое сияние из гипермаркета.
А настоящие, советские игрушки:
- снеговики с облупившимся блеском,
- космонавты с кривыми шлемами,
- фрукты из стекла,
- зайцы, похожие на грустных дедов.
Каждая игрушка — как живая.
Упала — разбилась. Уцелела — будешь вешать ещё лет десять.
И в этом — правда: праздник был не про стиль, а про память.
Дефицит — главный режиссёр Нового года
Вы не застали охоту за зелёным горошком? Тогда вам не понять.
Если в доме есть:
- баночка «Зелёного гиганта» (не польского — нашего!),
- пачка «Примы» (для гостей),
- и «Советское шампанское» с настоящей пробкой —
значит, праздник удался.
Хозяйки доставали запрятанные салфетки, новенькие вилки, запасную скатерть. Потому что это был тот самый день, когда «можно».
Оливье — без фантазий, но с душой
Не было креветок, кальмаров и киноа.
Был:
- картофель,
- варёная колбаса,
- огурчики,
- майонез «Провансаль» (если повезло).
И всё.
Но вкус был такой, что сейчас ни одна «ресторанная версия» рядом не стоит.
Потому что за этим стояло не блюдо — а ритуал: резать мелко, пробовать, спорить, хватит ли баночки.
«Голубой огонёк» — как концерт для своей семьи
Никаких «вечеринок на Мальдивах» и супер-постановок.
Эстрада пела просто и знакомо.
Киркоров тогда был ребёнком. Алла Борисовна — в расцвете. Шуфутинский не появлялся каждый год с «3 сентября».
И все пели под ёлкой, обнимались, слушали, как «танцует» экран в чёрно-белом телевизоре.
Дед Мороз — из Дома культуры, а не с маркетинговой бирки
Да, у него костюм был «уставший», борода — ватная, а голос — хриплый.
Но дети верили, потому что чудо было личным, не глянцевым.
Подарки — простые.
Кто-то получал мыльные пузырьки. Кто-то — шоколадку и книжку.
И это было счастье, а не сравнение с одноклассником из семьи бизнесменов.
После курантов — на улицу. Обнимались с соседями, даже если не помнили их имён
Никаких торжественных «домашних посиделок в сториз».
Люди выходили на улицу — с тортом, с мандаринами, с рюмкой.
— С Новым!
— А вас, Иван Иваныч!
— А ты кто такой?
— Я к Тане зашёл!
Плевать кто ты, главное — мы все вместе. Новый год!
Никто не уезжал в Дубай — и это было прекрасно
Даже в Москву — не каждый мог.
Но праздник не зависел от локации.
Он был внутри квартиры, с гирляндой, у которой не горит зелёный.
С телевизором, на котором кто-то уже уснул.
С бутербродами с селёдкой и маминым тортом, где больше сгущёнки, чем теста.
А ещё… умели ждать
Сейчас — всё есть.
Можно купить подарки за 5 минут до боя курантов.
А раньше — месяц готовились. Искали. Прятали. Заворачивали.
Праздник был редкостью — и в этом была магия.
Когда ждёшь, переживаешь, считаешь дни — тогда каждая долька мандарина кажется праздником.
А сейчас — один из десяти на подоконнике.
Новый год был настоящим. Потому что был общим
Не «мой стол круче», не «я в загородном доме».
А вместе. Все. И богатые, и бедные, и соседи, и дядя с завода, и дети из одного двора.
Это был не повод показать, как живёшь, а повод побыть живым — рядом с родными, под звуки курантов, в тепле, с простым салатом и надеждой, что следующий год будет лучше.
Если вы помните такие праздники — ставьте лайк, подписывайтесь.
А вот вопрос:
Что для вас было самым тёплым в советском Новом годе?
Игрушки? Запах ёлки? Шум на лестничной площадке после боя курантов?
Пишите в комментариях. Давайте вспомним, как это было — пока ещё есть кому помнить.