— Ты ещё скажи, чтобы сэкономить, снял для своей Лены двухместный номер «для молодожёнов»! — выкрикнула она, и слёзы, которые она так долго сдерживала, хлынули потоком.
Ольгина идиллия совместной жизни рушилась не постепенно — она рассыпалась в одно мгновение, разбитая этим самоуверенным тоном, этими словами, в которых не было ни капли сочувствия.
Владимир лишь пожал плечами:
— В общем, Оль, вот как хочешь… Хочешь ревнуй, хочешь не ревнуй, хоть на развод подавай. Я в любом случае полечу на встречу с ней!
Вова не стал ждать ответа. Молча собрал вещи — спортивный костюм, тёплые носки, пару футболок, лыжные очки, которые, кажется, так и не пригодятся. Вызвал такси через приложение, бросил взгляд на коляску с спящим Родионом, но даже не подошёл.
Дверь захлопнулась с глухим стуком — и Ольга осталась одна.
Она опустилась на стул, обхватила голову руками. В ушах звенело: «Я в любом случае полечу…»
В небе над Сочи
Владимир сидел у окна самолёта, глядя, как тает вдали серая пелена города. В груди было странно пусто — ни радости, ни волнения, только какое‑то оцепенение.
Он представлял, как они с Леной будут зажигать на курорте: вечерние прогулки, горячий глинтвейн, разговоры до рассвета. Ему даже не так интересно было само катание на лыжах — куда больше манила мысль о времени наедине, о возможности почувствовать себя снова молодым, свободным, желанным.
Нет, он не взял один номер на двоих. Но подгадал так, чтобы их с Леной комнаты оказались рядом — на одном этаже, через два коридора.
«Мало ли… Вдруг она захочет зайти за советом по снаряжению?» — мысленно оправдывал он свой выбор.
Предыдущая глава тут:
Все главы рассказа в подборке в хронологической последовательности:
Вечер откровений
Ольга сидела в темноте, обхватив колени руками. Слёзы больше не лились потоком — они превратились в тихую, изматывающую горечь, которая разъедала изнутри.
На столе остывал чай, который она заварила в надежде успокоиться. Часы на стене тикали слишком громко, будто отсчитывали последние минуты её прежней жизни.
Вдруг экран телефона вспыхнул — пришло сообщение от Светки:
«Оль, ты как? Мы сегодня собирались встретиться, а ты не отвечаешь…»
И тут Ольгу прорвало. Пальцы дрожали, набирая текст — сначала сбивчиво, потом всё быстрее, выплескивая накопившуюся боль:
«Свет, он уехал. Сказал, что на лыжи, но я знаю — с той самой Леной. Представляешь? Взял и уехал, даже не посоветовался. А его мать его поддерживает! Говорит: „Мужчине нужен отдых“…»
Через пять минут подруги уже разговаривали по голосовой связи.
— Ничего себе… Вот так вот нагло, и даже не скрывая… Это, конечно, сильно! — голос Светки звенел от возмущения.
— Слушай, Оль, ты же всегда говорила, что он верный, домашний…
— И главное, сколько мы жили до свадьбы — два года, потом два года женаты. Я вообще об этой Лене не слышала, и он никогда про неё не говорил! — Ольга всхлипнула, но тут же взяла себя в руки.
— А тут пошёл в том году на встречу одноклассников, и после этого его как будто подменили.
— Я думала, дело в том, что я Родиона родила. Ну ты сама понимаешь, для мужчины этот период сложен в плане вынужденного воздержания…
— Нет, подруга, это его абсолютно не оправдывает! — отрезала Светка. — Ехать кататься с одинокой незамужней бабой на целую неделю в Сочи, да ещё возмущаться, что его жена ревнует…
— Такого я ещё в своей жизни не видела. До чего же наглый мужик пошёл!
Ольга вытерла слёзы, пытаясь собраться с мыслями.
— Да, и самое главное — его мать, Тамара Игоревна, своего Володеньку поддерживает и оправдывает. Мол, «что тут такого?!» — она хмыкнула, но в этом смешке не было ни капли веселья.
— Приедет — буду разводиться. Не нужен мне такой любитель лыж и одиноких одноклассниц…
— А знаешь что, — вдруг оживилась Светка, — перед тем как разводиться, я бы ему отплатила той же монетой. Взяла бы и сходила на рыбалку с ночёвкой с каким‑нибудь жутко симпатичным одноклассником. Вот пусть он почувствует себя в твоей тарелке!
Ольга невольно улыбнулась — не от мысли о «рыбалке», а от того, как живо Светка это представила.
— Ага, сходишь тут на рыбалку… Ты Володю не знаешь — сам‑то какой ревнивый!
—Помнишь, он ещё до рождения Родиона меня в кафе с тобой на встречу не отпускал? Вместе со мной увязался, чтобы проверить, что я действительно с подружкой встречаюсь!
— Ага, помню! — рассмеялась Светка. — Так ведь и не ушёл. Сидел весь вечер, на меня косился, словно надутый гусь, мешал нам общаться!
Нереальные планы
Ольга посмотрела на коляску, где мирно спал Родион. В голове крутились мысли: «А где такого „одноклассника“ взять? Да ещё и Родиона надо куда‑то пристроить…»
— Не беспокойся, подруга, найдём тебе «одноклассника», — хмыкнула Светка с таким азартом, что Ольга даже на секунду поверила: а вдруг и правда получится?
Но тут же отрезвила себя:
— Свет, ты же понимаешь, что это всё бред? Я не смогу так. Да и не хочу. Я просто хочу, чтобы он понял, как мне больно. Чтобы он увидел, что я не вещь, которую можно бросить ради старых воспоминаний…
Голос дрогнул, и Светка тут же сменила тон:
— Оль, я понимаю. Прости, это я сгоряча. Просто так обидно за тебя… Давай лучше подумаем, как тебе сейчас помочь. Может, я к тебе завтра заеду? Привезу что‑нибудь вкусненькое, посидим, поговорим. А с Володей… Ну, он сам потом пожалеет.
Ольга глубоко вздохнула. Впервые за вечер ей стало чуть легче.
— Спасибо, Свет. Да, приезжай. А то я тут совсем одна…
В трубке послышался тёплый голос подруги:
— Конечно, приеду. Всё будет хорошо, Оль. Ты не одна.
****
Прилёт в Сочи: иллюзии и предвкушения
Самолёт плавно снижался над Сочи, и Володя, глядя в иллюминатор на россыпь огней, не мог сдержать широкой, почти глуповатой улыбки. В голове крутилась заезженная мелодия про темные ночи
Вовчик тихонько напевал себе под нос эту мелодию, пока пассажиры вокруг собирали вещи.
Настроение мужчины было приподнятое — будто он сбросил с плеч груз последних месяцев, оставив дома все проблемы, обиды и упрёки Ольги.
В мини‑баре нашлись две крохотные бутылочки коньяка — Володя не стал отказываться. Один глоток, второй… Тепло разлилось по телу, усиливая ощущение свободы. «Вот она — настоящая жизнь!» — думал он, поправляя рюкзак перед выходом.
Первый вдох курорта
Когда он ступил на трап, тёплый сочинский воздух окутал его, словно обещание: «Здесь всё будет иначе».
Пахло морем, хвоей и чем‑то неуловимо праздничным. Володя глубоко вдохнул, зажмурился от непривычно яркого неба и мысленно воскликнул: «Я свободен!»
Лена должна была прилететь раньше — значит, уже в номере, ждёт.
«Пускай немного поволнуется, — усмехнулся он. — Пусть понервничает, пока я добираюсь».
Достав телефон, он сделал селфи на фоне самолёта, добавил три подмигивающих смайлика и отправил Лене:
«Вот и я прилетел».
Автобус катил по извилистым дорогам, за окном мелькали пальмы и яркие вывески, но Володя не замечал пейзажей. Он погрузился в фантазии — яркие, почти осязаемые.
Вот он заходит в отель. Не успевает даже бросить рюкзак — дверь соседнего номера распахивается, и Лена, в пушистом халате, бросается к нему. Её объятия горячие, губы ищут его… «О, Володя, я так тебя ждала…»
Он тряхнул головой:
— Нет, как‑то уж больно наиграно…
Новая картина возникла перед глазами:
Он выходит на склон в идеальном горнолыжном костюме. Лена уже катается — яркая, стремительная, в красно‑синем комбинезоне. Она замечает его, машет рукой:
«Попробуй догони!»
Её смех звенит в воздухе, голубые глаза сияют на фоне снежных вершин. Он мчится за ней, ветер свистит в ушах, а в груди — восторг, азарт, желание. И вот он настигает её, останавливает, обнимает, целует на фоне заката…
— Я уже на ресепшен! — напечатал он Лене. — Скоро пойду в номера!
Ответ пришёл мгновенно:
«Хорошо, Володь. А я уже на склоне катаюсь. Погода сегодня великолепная, жду тебя на склоне, я в красно‑синем костюме. Надеюсь, узнаешь меня?»
В конце — смайлик с подмигиванием.
— В красно‑синем купальнике! — прошептал Володя, и воображение тут же нарисовало соблазнительную картинку.
— Ну сегодня вечером мы этот купальник с тебя снимем!
Вова почти подпрыгивал от нетерпения. «Ну держись, Ленка! Как сейчас тебя догоню — мало не покажется!»
Вовчик достал вторую мини‑бутылочку коньяка из кармана, осушил её для храбрости. Переоделся в горнолыжный костюм — чёрный, облегающий, подчёркивающий фигуру. Зеркало отразило довольного, уверенного в себе мужчину.
— Пора, — сказал он себе и направился к выходу.
На ходу проверил телефон — ни одного сообщения от Ольги. Он даже не подумал написать ей: «Прилетел», «Всё хорошо», «Как вы там?»
Сейчас была только Лена, только Сочи, только этот ослепительный день, обещавший всё, о чём он так долго мечтал.
Продолжение уже на канале. Ссылка внизу ⬇️
Продолжение тут:
Ставьте 👍Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik