Этот рассказ прислал Николай Пантелеевич Булгаков из Кемеровской области. Николай Пантелеевич принадлежит поколению детей войны. Он помнит многое из сороковых годов, но для своего письма выбрал два эпизода из послевоенного детства - самые красноречивые.
«Жалко, что детей войны забывают, даже в День Победы во время митингов их не поздравляют. Обидно, ведь это мы поднимали страну из разрухи и заново строили города и села. Я уже в 1951 году имел трудовую книжку. Внуки спрашивают, почему у меня нет медали «Дети войны». А мне нечего сказать. Лучше расскажу о своем детстве.
…Кольке в 1948 году было тринадцать лет. Отец вернулся с фронта в феврале 1946-го, но через два года его посадили за растрату. Это постарались «слухачи» - были такие, которые слушали, что говорят люди, и передавали суть разговора в особый отдел. Отец говорил, что победили мы, а немцы живут лучше нас. Работал он кладовщиком. Провели ревизию – недостача 36 рублей. Отца арестовали. Директор рудника просил, чтобы его освободили, как фронтовика и коммуниста. Но ответ был: пусть скажет спасибо, что не дали 58-ю статью – враг народа.
За растрату 36 рублей отцу дали семь лет лишения свободы. Такое было время. Сейчас воруют миллионами, и за это осуждают на пять лет…
Колька пришел из школы, съел свою пайку хлеба и поехал по дрова. Запряг в сани собачку Пальму (люди помнят, на каких санках возили вручную дрова). Собачка была маленькая, но пустые сани в лес возила, все же легче, да и веселей.
Соседка увидела, что Колька пошел в лес, и закричала: «Куда ты в такой ветер поперся? Вернись, замерзнешь!» Но мальчик не послушался.
Приехал к дровам, проторил дорожку, чтобы вытащить санки с дровами к дороге. Пока вывозили с Пальмой, устали. Собачка только мешала, и он ее отпряг. Но Пальма скулила и лезла к саням. Поднялся ветер, а мороз был градусов двадцать пять.
Немного протащив возок, Колька сел на него отдохнуть, затем прилег. Ему стало тепло, и он уснул. Пальма и трясла его, и кусала, но тщетно – Колька спал.
Сначала она выла, а потом почуяла, что кто-то едет, и побежала туда. Это немец (немцев с Поволжья в деревне было много) вез на быках дрова на кирпичный завод. Пальма бегала вокруг воза и жалобно лаяла. Немец понял, что собака просит помощи. Пойдя за ней, он увидел впереди сани с дровами и спящего мальчишку. Он начал сильно трясти Кольку.
Колька проснулся и увидел немца, которого они, мальчишки, всегда дразнили фашистом. Немец говорил по-русски плохо, но Колька понял, что он приказывает ему бежать. Немец щелкнул бичом. Колька подскочил и стал бегать вокруг санок, а немец пугал бичом.
- Согрелся? Теперь до горы будешь бежать. Сани твои я привяжу к возу. Мне сворачивать. Под гору доедешь сам.
Когда немец повернул к заводу, Колька поблагодарил его, запряг в сани Пальму, и они поехали. Под горой мальчик увидел мать и баб, которые шли в лес, чтобы искать его. Мать хотела налупить Кольку, но бабы заругались: «Он и так натерпелся, а ты драться!»
В школу Колька пришел с обмороженным носом и щеками. Лицо у него было черное. Учительница отправила его домой и велела мазать обмороженные места гусиным салом.
Дома мать стряпала пироги из картошки, начинка в них была из моркови. Она собрала узелок, положив туда три яичка и пирожки, и велела Кольке отнести это немцу.
Немцев с Поволжья было много, их привезли недавно. Они отмечались в комендатуре, и жилось им тяжело и голодно. Колька принес узелок и сказал что-то по-немецки (он учил немецкий в школе). Что-то про мутер – немец понял, поблагодарил.
Больше Колька немцев не дразнил».
Еще один пронзительный рассказ из послевоенного детства вы можете прочитать здесь или перейдя по этой ссылке.