Диагноз
Телефон зазвонил утром. Я гладила рубашку мужу. Белую. Его любимую.
— Алло?
— Лена Викторовна? Это доктор Смирнов. Из онкоцентра.
— Да, слушаю.
— Лена Викторовна, нам нужно встретиться. Срочно. Результаты анализов пришли.
Сердце сжалось.
— Плохие?
— Приезжайте. Поговорим лично.
Я приехала через час. Муж на работе. Сын в школе. Я одна.
Врач сидел за столом. Смотрел на меня. Серьёзно.
— Лена Викторовна, садитесь.
Я села.
— У тебя рак, Лена.
Слова повисли в воздухе. Тяжёлые.
— Что?
— Рак молочной железы. Третья стадия. Опухоль большая. Метастазы в лимфоузлах.
Я сидела. Не двигалась. Не дышала.
— Лечится?
— Да. Химиотерапия. Операция. Лучевая терапия. Долго. Тяжело. Но есть шанс.
— Какой шанс?
— Пятьдесят процентов. Может больше. Зависит от реакции на лечение.
Я кивнула. Встала. Ушла.
Шла по улице. Машинально. Не помнила дороги.
Думала: рак. Тридцать восемь лет. Муж. Сыну двенадцать лет. А у меня рак.
Пришла домой. Посмотрела на часы. Четыре вечера. Скоро муж придёт. Сын из школы.
Нужно готовить ужин.
Я пошла на кухню. Достала продукты. Начала резать овощи.
Руки дрожали. Нож выскользнул. Порезала палец.
Смотрела на кровь. Думала: а внутри меня рак.
Перевязала палец. Продолжила готовить.
Муж пришёл в шесть.
— Привет, Лен. Как дела?
— Нормально. Ужин скоро.
— Отлично. Я голодный.
Он сел к компьютеру. Играть. Как обычно.
Я накрыла на стол. Позвала сына. Сели ужинать.
— Игорь, мне нужно сказать.
— Что?
— Я была у врача. Сегодня. Результаты анализов.
— И?
— У меня рак.
Игорь перестал жевать. Посмотрел на меня.
— Что?
— Рак молочной железы. Третья стадия.
Сын уронил вилку. Смотрел на меня. Большими глазами.
— Мам...
Игорь молчал. Долго. Потом сказал:
— Лечится?
— Да. Химия. Операция. Лучевая. Долго.
— Сколько?
— Год. Может больше.
Игорь кивнул. Продолжил есть.
— Ладно. Справимся.
Вечером он играл за компьютером. Как обычно. Как будто ничего не случилось.
Я сидела на кухне. Одна. Плакала. Тихо.
Когда слышишь диагноз — мир рушится. Ты думаешь: это конец. Смерть. Боль. Страх. Но жизнь продолжается. Муж играет. Сын делает уроки. Ты гладишь рубашки. Готовишь ужин. Как будто ничего не случилось. А внутри рак. Пожирает тебя. Молча.
Лечение
Химиотерапия началась через неделю. Первая капельница. Три часа.
Игорь не поехал. Работа. Я поехала одна.
Сидела в кресле. Смотрела, как яд капает в вену. Спасительный яд.
После первой капельницы стало плохо. Тошнота. Слабость. Голова кружилась.
Приехала домой. Легла. Игорь на работе. Сын в школе.
Вечером встала. Приготовила ужин. Накрыла на стол.
— Лен, как прошло? — спросил Игорь.
— Нормально. Тошнит. Слабость.
— Полежи. Отдохни.
— Игорь, кто ужин приготовит?
— Закажем доставку.
— Дорого. Я могу сама.
Я готовила. С трудом. Через боль. Тошноту.
После ужина легла. Игорь играл за компьютером.
Химия шла каждые три недели. Шесть курсов. Полгода.
С каждым разом становилось хуже. Волосы выпали. Все. Купила парик. Дешёвый. Некрасивый. Игорь сказал:
— Лен, зачем парик? Надень платок.
— Не хочу в платке. Парик лучше.
— Как хочешь.
Он не спросил, как я себя чувствую. Не обнял. Не поддержал.
Просто жил. Как обычно. Работал. Играл. Спал.
Я готовила. Убиралась. Стирала. Гладила. Через боль. Слабость. Тошноту.
Сын помогал. Иногда. Мыл посуду. Выносил мусор.
— Мам, ты сильная. Ты справишься.
Я обнимала его. Плакала.
— Спасибо, солнышко.
Игорь не говорил таких слов. Никогда.
После шестого курса назначили операцию. Удаление груди.
— Игорь, мне нужно в больницу. На операцию. Три дня.
— Когда?
— В понедельник.
— Хорошо.
— Кто будет с сыном?
— Справится. Ему двенадцать. Не маленький.
— Игорь, ему нужно готовить. Следить.
— Лена, я работаю! Не могу сидеть дома!
— Может, возьмёшь отгул? На три дня?
— Нет. Работа. Проект важный.
Я позвонила сестре. Она согласилась пожить с сыном. Три дня.
Легла на операцию. Одна. Игорь не приехал. Работа.
Операция прошла тяжело. Очнулась в реанимации.
Больно. Дышать больно. Двигаться больно. Жить больно.
Лежала три дня. Игорь навестил раз. На десять минут.
— Лен, как ты?
— Больно.
— Потерпи. Скоро выпишут.
— Игорь, останься. Пожалуйста.
— Не могу. Работа. Проект.
Он ушёл.
Я плакала. В пустой палате.
Когда болеешь — показывается правда. Кто с тобой. Кто рядом. Кто держит руку. А кто говорит: работа, проект, не могу. Оставляет одну. С болью. Со страхом. С раком.
Выздоровление
После операции назначили лучевую терапию. Двадцать сеансов. Каждый день.
Я ездила одна. На общественном транспорте. Слабая. Без груди. В дешёвом парике.
Люди смотрели. Отворачивались. Жалели. Или осуждали.
Я не обращала внимания. Ехала. Проходила сеанс. Возвращалась.
Дома готовила ужин. Убиралась. Стирала. Как обычно.
Игорь работал. Играл. Жил. Как будто я не болею.
Через год лечение закончилось. Врач сказал:
— Лена, ты молодец. Справилась. Опухоль ушла. Метастазов нет. Ты в ремиссии.
— Надолго?
— Неизвестно. Может, навсегда. Может, вернётся. Нужно наблюдаться. Каждые три месяца.
Я вышла из кабинета. Позвонила Игорю.
— Игорь, я в ремиссии. Рак ушёл.
— Отлично. Поздравляю.
— Может, отметим? Сходим куда-нибудь?
— Лен, я устал. Может, в другой раз.
Я повесила трубку.
Пришла домой. Села на кухне. Одна.
Поняла: год борьбы. Химия. Операция. Лучевая. Я прошла одна. Без мужа. Без поддержки.
Он жил рядом. Но не со мной. Сам по себе.
Я была обузой. Больной женой. Которую нужно терпеть. Не поддерживать.
Что-то сломалось внутри. Навсегда.
Решение
Я прожила ещё полгода. После ремиссии. С Игорем..
Но что-то изменилось. Внутри меня.
Я смотрела на Игоря. И не видела мужа. Видела чужого человека. Который не поддержал. Когда было тяжело.
Не поехал на химию. Не остался после операции. Не отметил ремиссию.
Просто жил. Рядом. Как сосед. Не как муж.
Однажды вечером я сказала:
— Игорь, я хочу развестись.
Он оторвался от компьютера.
— Что?
— Хочу развестись. С тобой.
— Почему?
— Потому что год назад мне поставили диагноз. Я боролась. Одна. Ты не помог. Ни разу.
— Лена, я работал! Зарабатывал деньги! На лечение!
— За лечение платила страховка. Тебе не нужно было зарабатывать. Нужно было быть рядом. Но ты не был.
— Лена, я не знал, как помочь!
— Просто быть. Рядом. Держать руку. Обнимать. Говорить: ты справишься. Это всё, что нужно. Ты не делал ничего.
Игорь молчал.
— Лена, я не бросал тебя. Я был дома. Рядом.
— Ты был в доме. Не рядом. Ты играл. Работал. Жил. Как будто я не умирала. Рядом с тобой.
— Лена, я не хотел...
— Не важно, что хотел. Важно, что делал. Ничего. Я развожусь.
Я подала на развод через неделю. Игорь не возражал.
Развелись через месяц. Квартира осталась моя. Куплена до брака. Игорь съехал. К родителям.
Сын остался со мной. Сказал:
— Мам, я понимаю. Папа не помогал тебе. Я видел. Ты молодец.
Я обняла его. Заплакала.
— Спасибо, солнышко.
А вы смогли бы простить партнёра, который не поддержал в болезни? Или выбрали бы достоинство и новую жизнь? Пишите в комментариях.
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.