Глава ✓459
Начало
Продолжение
1856-й год летел над миром.
Болезненный Восточный вопрос разрешился Крымской войной, в результате те, кто жив остался и на троне благодаря русским штыкам, как один выступили против России.
Страшные три года: с 53-го по 56-й до сих пор отзывались болью в каждой русской душе. "Друзья" Англия с Францией возжелали откусить от России лакомый кусочек у тёплого моря: "Чего это она благоденствует?! Нам тоже надо!", да зубки обломали...
Отшумели песни нашего полка,
Отзвенели звонкие копыта.
Пулями пробито днище котелка,
Маркитантка юная убита.
Нас осталось мало - мы да наша боль.
Нас немного и врагов немного.
Живы мы покуда - фронтовая голь,
А погибнем - райская дорога.
Руки на затворе, голова в тоске,
А душа уже взлетела вроде.
Для чего мы пишем кровью на песке?
Наши письма не нужны природе.
У могилы братской грустные посты —
Вечные квартиры в перелеске.
Им теперь не больно, и сердца чисты,
И глаза распахнуты по-детски.
Спите себе, братцы, всё придет опять.
Новые родятся командиры.
Новые солдаты будут получать
Вечные казенные квартиры.
Спите себе, братцы, всё начнётся вновь,
Всё должно в природе повториться —
И слова, и пули, и любовь, и кровь…
Времени не будет помириться...
В Пемберли жизнь течёт размеренно и неторопливо.
Леди-хозяйка принимает визиты и отдаёт визиты, раскланивается по утрам и вечерам с единственным оставшимся сыном, управляющим поместьем так, как он возжелает, и не имеет над ним никакой иной власти, кроме сыновьего уважения. Плачет ли она ночами, вспоминая проделки младшего, Роберта, или шалости единственного внука Чарльза? Или сердце её остыло, как эти угли в камине?
В гостевой комнате, что предоставили Мэри, откровенно промозгло: дует из окон, свистит сквозняк под дверью и только обилие толстых стёганых одеял на кровати не дают замёрзнуть. Увы, спать мешают и клопы, откровенно обрадовавшиеся добыче.
Масляный светильник - хозяева экономят на воске, а сальная свеча в гостевой спальне - это прямое оскорбление - едва разгоняет ночную тьму. Ноют суставы к завтрашней непогоде - привычная боль, но как некстати будет ливень. Задерживаться в холодном и негостеприимном доме ей откровенно не хотелось, но долг требовал исполнить последнюю просьбу несчастного мальчика.
Как Михаил Васильевич не противился, а Мэрьюшка его отправилась в Одессу и дальше - помогать в госпитале Танюше Лариной и её соратницам из Крестовоздвиженской общины сестёр милосердия, вооружившись всеми знаниями, травками, отварами, порошками и мазями, коими научила её пользоваться незабвенная Валидэ-ханум, мир её праху. Там она и встретила Чарльза Дарси - юного повесу со сломанными ногами.
Вы же помните правило наследования в великосветских британских семьях - старший получает всё, а младшим или офицерский патент покупался или в прямая дорога в священники с покупкою прихода. Учиться на доктора ему показалось невместно, он всё же почти из высшего общества. И уж если не нашёл богатой невесты, то будь добр добудь себе весёлые фунты своей собственной храбростью на поле боя. А воевать Англия любила: Афганистан, Индия, Крым.
Тут уж святой покровитель Англии, Георгий, от своих протеже отвернулся, ибо что они забыли на этих выжженных солнцем холмах?
Чарльз оказался среди друзей - драгун бригады Лёгкой кавалерии, чёрной краской вписавших в Историю свои свои имена 13 октября 1854 года.
Три километра по узкой ленте грунта между скалами и линией прибоя, а в конце лощины - подковообразная долина с русской артиллерией. 110 убитых были похоронены в крымской соленой земле, 160 тяжело и легко раненных попали в госпитали, в которых джентльмены-доктора считали зазорным для себя помыть руки после операции - обтёр и чист, 122 кавалериста пропали без вести, 60 попало в плен. Из 670 человек бригады...
Убитая лошадь Чарльза рухнула на скаку во время атаки, на неё налетела другая, и он оказался погребён под телами друзей и коней. Кого было возможно, переправили в госпиталь, там он мучился ещё почти месяц, но спасти юного британца от гангрены русские сёстры милосердия не смогли.
Со слезами на глазах уходя в вечность, юноша, так похожий на свою бабушку, всё просил Мэри спеть ему колыбельную на родном для них обоих языке.*
Мерцай на небе, юная заезда!
Ты так высоко, далеко.
Мы с тобой незнакомы, но то не беда,
Твой брильянтовый свет меня целует легко.
Когда солнце уходит и гасит саой свет,
Ты мне светишь одна с высоты.
И твой маленький светоч мерцает в ночи,
Как последний прощальный привет.
Холодеющая рука Чарльза выскользнула из пальцев Мэри, оставив в ней поощальный привет для родных.
Долина смерти вошла в историю, а в Балаклаве на века осталось английское кладбище, где надписи на плитах - "бархатная книга" Великобритании, но нет среди них имени Дарси, ибо его дядюшка, Роберт Дарси скончался годом ранее некрасиво и мучительно - от дизентерии и похоронен в общей могиле, засыпанный известью.
Константин Симонов скажет об этом лучше Мэри спустя почти сто лет, в предгрозовом 1939 году.
Английское военное кладбище в Севастополе
Здесь нет ни остролистника, ни тиса.
Чужие камни и солончаки,
Проржавленные солнцем кипарисы
Как воткнутые в землю тесаки.
И спрятаны под их худые кроны
В земле, под серым слоем плитняка,
Побатальонно и поэскадронно
Построены британские войска.
Шумят тяжелые кусты сирени,
Раскачивая неба синеву,
И сторож, опустившись на колени,
На английский манер стрижет траву.
К солдатам на последние квартиры
Корабль привез из Англии цветы,
Груз красных черепиц из Девоншира,
Колючие терновые кусты.
Солдатам на чужбине лучше спится,
Когда холмы у них над головой
Обложены английской черепицей,
Обсажены английскою травой.
На медных досках, на камнях надгробных,
На пыльных пирамидах из гранат
Английский гравер вырезал подробно
Число солдат и номера бригад.
Но прежде чем на судно погрузить их,
Боясь превратностей чужой земли,
Все надписи о горестных событьях
На русский второпях перевели.
Бродяга-переводчик неуклюже
Переиначил русские слова,
В которых о почтенье к праху мужа
Просила безутешная вдова:
«Сержант покойный спит здесь. Ради бога,
С почтением склонись пред этот крест!»
Как много миль от Англии, как много
Морских узлов от жен и от невест.
В чужом краю его обидеть могут,
И землю распахать, и гроб сломать.
Вы слышите! Не смейте, ради бога!
Об этом просят вас жена и мать!
Напрасный страх. Уже дряхлеют даты
На памятниках дедам и отцам.
Спокойно спят британские солдаты.
Мы никогда не мстили мертвецам.
Наутро после помолвочного бала оказалось, что Элизабет Дарси захворала. Мэри Ларина посетила её на одре болезни всего на пять минут и оставила женщину ослабевшей и рыдающей, прижимающей к сердцу два медальона с прядями волос сына и внука.
А Мэри, бестрепетной рукой затворив двери в прошлое, отправилась домой. Туда, где её ждали любимые: супруг, дети и внуки.
Георгий Михайлович женился в Ревеле и воспитывает четырёх дочек-озорниц. Лизонька получила фрейлинский шифр, вышла замуж за князя Горчакова и ныне строгая статс-дама. Варвара вышла замуж за младшего сына гянджинского хана, получившего русский титул князя, исправно рожала своему благоверному смуглых сыновей и белокурых дочек и проживает в имении, которое он построил для неё и назвал её именем - Варвары́. Олег закончил Лицей и служит на дипломатическом поприще в Италии.
А Мишенька постоил для Мэри дом на берегу Куры и ждёт её, чтобы вместе скакать на лошадях по склонам, усыпанным шафранными цветами, кушать плов под миндальными деревьями и перебирать жемчужные зёрна, из которых ловкие пальцы маленькой горничной плетут дивной красоты кружева.
Конец
Я в курсе что "серый камень в белых крошках", но у меня мрамор бел, а сажа... Сажа бывает разной.
*Автор колыбельной Джейн Тейлор, 1806 год, перевод автора Саги.
"Старинную солдатскую песню" написал Булат Окуджава.
А вам я невероятно благодарна за то, что вы ждали моих глав и вместе со мной прошли этот долгий путь. Скажу честно, порой главы давались мне "большой кровью". Поэтому и старалась писать со всем уважением и любовью к моим героям и к вам, а сейчас я тоже хочу поплакать... За подсказки с опечатками - спасибо. За идеи - огромное спасибо.
Я Вас люблю...
Телефон для переводов и звонков 89198678529 Сбер, карта 2202 2084 7346 4767 Сбер