Я стоял у окна. Волновался так будто весь мир дрожал, будто кто-то взял его за край и тряхнул как грязную тряпку.
– Что ты сказала?
Голос Лены за спиной был спокойным. Даже слишком. Она всегда так – когда внутри ураган, снаружи ледяная гладь.
– Ты слышал, Егор.
Я обернулся. Она стояла такая уверенная... Красивая. Всегда была красивой. И всегда была... рядом.
– Лена, прекрати. Это не смешно.
– А кто сказал, что я шучу?
Дача. Июль. Катя уехала к матери на две недели. Мы с Леной остались одни – ремонт доделывать. Я должен был уехать через три дня, но... задержался.
– Это было... всего-то…
– Один раз? – Лена усмехнулась. – Дважды, если быть точной. Но для беременности хватает и одного, знаешь ли.
– Почему ты мне не сказала раньше?
– А когда, Егор? – Она встала. Подошла ко мне. Близко. Слишком близко. – Когда ты вернулся и сделал вид, что ничего не было? Когда встречал Катю с цветами? Или, когда пришли к нам на день рождения и поздравил меня как любимую сестренку жены?
Я молчал. Потому что она была права.
Это началось не на даче.
Это началось три года назад, на нашей свадьбе. Когда Лена поймала букет. Засмеялась и сказала:
"Теперь я следующая!"
А я подумал тогда:
"Вот бы..."
Подумал и испугался своих мыслей.
Катя – моя жена. Лена – её младшая сестра. На пять лет младше. Когда мы познакомились, ей было девятнадцать. Студентка. С глазами цвета янтаря и улыбкой, от которой хотелось делать глупости.
Я не делал. Три года сдерживался. А потом она приехала на дачу в коротких шортах и с бутылкой вина. И сказала:
"Катька всегда уезжает, когда я приезжаю. Будто специально."
Мы выпили вино. Смеялись. Она рассказывала про университет, про парней-придурков, про то, что не может найти того, кто...
– Кто что? – спросил я.
– Кто увидит меня. Не Катину сестру. Не младшенькую. А меня.
Я и увидел. Боже, как я увидел.
Сейчас она стояла передо мной и смотрела. Изучала.
– Испугался?
– Лена...
– Не бойся. Я не собираюсь портить тебе жизнь... Или? – Она отошла к окну. Посмотрела вниз. Город гудел внизу, равнодушный к нашей драме.
– Просто хочу, чтобы Катя знала правду – продолжила Лена.
– Зачем?!
– А почему нет? – Она обернулась. Глаза блестели. От слез? От злости? – Ты думаешь, я хочу растить ребенка от мужа своей сестры в тайне? Приезжать к вам на праздники и делать вид, что папа – это просто дядя Егор?
– Ты... ты хочешь оставить?
Пауза. Долгая.
– Я уже оставила – тихо сказала она. – Три месяца. Мальчик.
Мальчик. У меня будет сын.
От сестры моей жены. Я сел на подоконник. Ноги не держали.
– Катя меня убьет.
– Заслужил.
– Тебя тоже.
– Знаю. – Лена села рядом. Положила руку на мою. Теплая. Живая. – Но я не могу больше прятаться, Егор. Я люблю тебя. Всегда любила. Ещё до того, как ты женился на Кате.
– Почему ты молчала?
– Потому что ты был не мой. Потому что Катя – моя сестра. Потому что я думала, что смогу... быть в стороне.
Она засмеялась. Горько.
– Но ты сам тогда... На даче. Сам сказал, что думаешь обо мне. Сам...
– Я был пьян.
– Нет. – Она покачала головой. – Ты был честен. Впервые за три года.
Я молчал. Потому что она снова была права.
***
Катя вернулась домой в восемь вечера. Усталая, но веселая. Прижала меня к себе в прихожей:
– Соскучилась!
Я обнял её. Крепко. Пытался почувствовать что-то. Вину? Любовь? Страх?
Ничего. Пустота.
– Слушай – сказала она, снимая туфли. – Лена звонила. Говорит, завтра к нам придет. Что-то важное хочет сказать.
Я замер.
– Что именно?
– Не сказала. – Катя пожала плечами. – Но голос какой-то странный был. Взволнованный.
Она прошла на кухню. Я остался стоять в прихожей.
Завтра Лена скажет правду.
Завтра моя жизнь рухнет.
Я не спал всю ночь. Лежал рядом с Катей и смотрел в потолок. Она дышала ровно, спокойно. Доверчиво прижималась ко мне спиной.
Пять лет вместе. Три года брака. Ни одной серьезной ссоры. Ни одной измены. До той ночи на даче.
А теперь? Теперь внутри Лены растет мой ребенок.
И завтра об этом узнает Катя.
Что я скажу? Как объясню?
"Прости, любимая, я… с твоей сестрой, и теперь она беременна"?
Я закрыл глаза. Может, не прийти завтра домой? Уехать куда-нибудь. Навсегда.
Но это же трусость. А я... я не трус. Правда?
Лена пришла ровно в шесть. Я открыл дверь. Она стояла на пороге в легком платье. Ничего ещё не видно…
– Привет – сказала она.
– Привет.
Катя выбежала из кухни:
– Ленка! – Обняла сестру. – Ну что за секреты? Говори скорее!
Лена посмотрела на меня. Потом на Катю.
– Давай присядем?
Мы сели за стол. Катя налила чай. Суетилась, улыбалась. Ничего не подозревала.
А Лена молчала. Долго.
Слишком долго.
– Я беременна – наконец сказала она.
Катя ахнула:
– Ленка! Это же прекрасно! От кого? Ты что, скрывала парня?!
Лена посмотрела на меня.
И я понял. Сейчас или никогда.
– Катя – начал я. Голос дрожал. – Нам нужно поговорить...
Катя замерла с чашкой в руках. Посмотрела на меня. Потом на Лену. Снова на меня.
– О чём? – спросила она. Медленно. Будто каждое слово взвешивала.
Я открыл рот. Закрыл. Слова застряли где-то в горле.
А Лена... Лена просто сказала:
– От Егора. Я беременна от Егора.
Тишина.
Такая, что слышно было, как тикают часы на стене. Как гудит холодильник. Как бьётся моё сердце.
Катя поставила чашку на стол. Аккуратно. Без звука.
– Повтори – сказала она тихо.
– Катя... – начал я.
– Не ты! – Она посмотрела на сестру. В глазах что-то метнулось. Недоверие? Надежда? – Лена. Повтори. Что ты сказала.
Лена не опустила взгляд. Держала. Как всегда.
– Я беременна от твоего мужа. Три месяца. Это случилось в июле. На даче.
Катя медленно откинулась на спинку стула. Руки легли на стол. Пальцы сжались в кулаки.
– На даче – повторила она. – Когда я была у мамы.
– Да.
– Когда вы... доделывали ремонт.
– Да. В тот день. Вечером.
Катя засмеялась. Странно так. Истерично.
– Ремонт. – Она посмотрела на меня. – Ты доделывал ремонт с моей сестрой, Егор?
Я молчал. Что я мог сказать?
Она встала. Медленно. Подошла к окну. Постояла.
Мы с Леной сидели как истуканы.
Катя обернулась. Лицо было белым. Мертвенно-белым.
– Один вечер – повторила она. – И хватило. – Она посмотрела на меня. – Пять лет, Егор. Пять лет мы вместе. Мы пытались…! А ты... ты за один вечер сделал ребенка моей сестре?!
Голос сорвался на крик.
Я встал. Протянул руку:
– Катюш...
– Не смей! – Она отшатнулась. – Не смей меня так называть! Не смей ко мне прикасаться!
Слёзы. Наконец-то слёзы.
Она плакала. Тихо. Страшно.
А Лена сидела и смотрела на пол.
– Почему? – спросила Катя. Голос дрожал. – Почему вы это сделали? Что я... что я вам сделала?
Лена подняла голову:
– Ничего. Ты ничего не сделала.
– Тогда почему?!
– Потому что я его люблю! – выкрикнула Лена. Встала. – Я люблю его с того дня, как ты привела его к нам домой! Все эти годы я смотрела, как вы вместе, и умирала внутри! Делала вид, что мне всё равно!
Катя смотрела на сестру. Будто не узнавала.
– Ты... ты любишь моего мужа?
– Да.
– И ты думаешь, это оправдание?
– Нет. – Лена покачала головой. – Я не оправдываюсь. Я просто говорю правду.
Катя засмеялась снова. Жёстко.
– Правду. Какая благородная. – Она вытерла слезы. – А ты, Егор? Ты тоже её любишь?
Я молчал.
– Отвечай!
– Я... не знаю.
Катя качнулась. Схватилась за спинку стула.
– Ты не знаешь – прошептала она. – Ты не знаешь, любишь ли ты её. Но сделал ей ребенка. И всё это время... все эти месяцы... ты приходил домой. Целовал меня. Говорил, что любишь. И врал.
– Катя...
Она схватила чашку со стола и швырнула в стену. Осколки. Брызги чая.
– Убирайтесь – тихо сказала она. – Оба. Сейчас же.
Лена встала:
– Катя, послушай...
– Убирайтесь!!!
Мы вышли на лестничную клетку. Дверь захлопнулась за нами. Изнутри донесся звук. Что-то ещё разбилось.
Лена прислонилась к стене. Закрыла лицо руками.
– Я не думала... я не знала, что будет так больно. Ей. Мне. Что я наделала...
Я стоял и смотрел на закрытую дверь. За ней была моя жизнь. Пять лет. Квартира, которую мы вместе выбирали. Фотографии на стенах. Наши вечера. Наши планы. Всё.
– Что теперь? – спросил я.
Лена опустила руки. Посмотрела на меня:
– Не знаю.
Мы спустились вниз. Вышли на улицу. Сентябрь был холодным. Ветер трепал волосы Лены.
– Мне нужно идти – сказала она. – У меня приём у врача.
– Лена...
– Не надо, Егор. – Она остановилась. – Не надо сейчас ничего говорить. Мне нужно время. Тебе нужно время. Кате...
Она не договорила. Развернулась и пошла.
А я остался стоять на тротуаре. Посреди улицы. Посреди своей разрушенной жизни.
Я вернулся через два часа. Бродил по городу. Думал.
Ни до чего не додумался.
Дверь квартиры была приоткрыта. Я вошёл. Тихо.
Катя сидела в гостиной на полу. Среди коробок. Вокруг лежали мои вещи. Она складывала их. Методично. Спокойно.
– Катя...
Она не подняла головы:
– Заберешь завтра. Я буду на работе. А сейчас уходи...
– Давай поговорим...
– О чём? – Она наконец посмотрела на меня. Глаза красные. Опухшие. Но сухие. – О том, как ты был с моей сестрой? Или о том, как теперь у вас будет ребенок? О чём, Егор?
Я сел напротив неё.
– Я не хотел...
– Но сделал.
– Я был пьян...
– Ты был эгоистом.
Она отложила мою рубашку.
– Знаешь, что самое страшное? – тихо сказала она. – Не то, что ты изменил. Не то, что с Леной. А то, что я... я всё равно ещё люблю тебя. Вот сейчас сижу, собираю твои вещи, и люблю... И ненавижу себя за это.
– Катюша...
– Не называй меня так! – Она встала. – У тебя больше нет права.
Я тоже встал. Протянул руку. Она отступила.
– Уходи, Егор. Пожалуйста. Просто уходи.
– Куда?
– Куда хочешь. К родителям. К друзьям. К ней. Мне всё равно.
Она развернулась и пошла в спальню. Дверь закрылась.
Я стоял посреди гостиной. Среди коробок со своей жизнью. И понял. Всё кончено.
Прошло три недели
Я жил у друга. Звонил Кате. Она не брала трубку. Писал. Не отвечала. Лена тоже молчала.
Я пытался работать. Не получалось. Ходил как зомби.
Потом пришло сообщение от Кати: «Подала на развод».
Через три дня
Я снял квартиру. Сидел в пустой комнате. Читал бумаги. "Непримиримые противоречия". "Раздел имущества". "Отсутствие претензий".
Всё формально. Холодно.
Как будто пяти лет не было.
Я позвонил Лене. Она взяла трубку со второго гудка:
– Да?
– Катя подала на развод.
Пауза.
– Я знаю. Она написала мне. Сказала, что я для неё больше не существую.
– Лена...
– Не надо, Егор. – Голос был усталым. – Я не хочу пока тебя видеть. Я стала причиной вашего развода. Я та, из-за которой распалась семья. Я не думала, что будет так тяжело…
– Но ребенок...
– Я справлюсь сама.
– Лена!
– До свидания, Егор.
Гудки.
Я швырнул телефон на диван.
Сел. Закрыл лицо руками.
И впервые за это время заплакал...
Развод оформили через два месяца. Катя пришла в ЗАГС бледная. Худая. Не посмотрела на меня ни разу.
Мы расписались. Получили свидетельства. Вышли на улицу. Она пошла в одну сторону. Я – в другую.
Не попрощались.
Сейчас прошло полгода
Лена родила мальчика. Назвала Максимом. Я видел его один раз. Она прислала фото.
Я смотрел на крошечное личико и ничего не чувствовал...
Было больно... Почему? Видимо потому, что этот ребёнок стал невольной причиной того, что жизнь моя была разрушена. И я не знал, что делать дальше...
Хотя, конечно же в том, что случилось виноваты были только я и Лена. И мальчик был не причём...
Прошло ещё полгода
Катя вышла замуж снова. Узнал от общих знакомых. За какого-то программиста. Говорят, счастливы.
А я...
Я живу один. Хожу на работу. Иногда встречаюсь с друзьями. Не звоню Лене. Не ищу Катю. Просто существую. Потому что жизнь, которую я знал, кончилась тем июльским вечером на даче. И я сам её уничтожил.
Вчера встретил Лену в торговом центре. Случайно.
Она шла с коляской. Увидела меня. Остановилась.
Мы стояли и смотрели друг на друга.
– Привет – сказала она.
– Привет.
– Как дела?
– Нормально. У тебя?
– Тоже.
Пауза.
Максим заплакал в коляске. Лена наклонилась к нему. Успокоила.
– Мне пора – сказала она.
– Да. Конечно.
И она пошла мимо меня.
Остановилась. Обернулась:
– Егор... мне жаль. Правда жаль.
– Мне тоже.
Она кивнула. И ушла.
А я стоял посреди торгового центра. Среди толпы. Среди чужих жизней. И думал. Что если бы я тогда не остался на даче? Что если бы просто уехал вместе с Катей? Но я остался. Поддался слабости. Желанию. И теперь у меня нет жены. Нет семьи.
Есть только память о том, как я всё разрушил.
Своими руками.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍