«Все-таки весна в городе и в деревне — это два разных времени года», — подумала Мария Андреевна, выглянув утром в окно. Она с подругой Верой и внучкой Аней уже почти неделю жила за городом на даче — вилле «МариВера», как они договорились ее называть. И каждый день на вилле дарил ей новые, забытые ощущения.
Здесь, в селе Арпино, время текло, с одной стороны, неспешно — не было суеты и оглушающего гула мегаполиса. Но, с другой стороны, приход весны ощущался живее и ярче. И как-то чище, что ли. Если в городе на улицах и в подворотнях весной оставались только грязные, почерневшие кучки снега, то в деревне по обочинам дороги в марте все еще лежали белые, пухлые сугробы, но они с каждым днем становились рыхлее и оседали. С солнечной стороны на сугробах днем звенели капели, а за ночь образовывалась хрустальная, глазированная корочка льда, на которой утром играли солнечные зайчики.
Вместо городского стремительного потока грязи и слякоти, по сельским дорогам бежали прозрачные, веселые ручейки, в которых с шумным азартом плескались стайки воробьев. Небо было до невозможности бирюзовое, чистое, а яркое солнце, отражаясь от белых сугробов, хрустальных ручейков и сосулек-самоцветов на крышах, слепило глаза. Но, как ни странно, это сверкание не раздражало, а радовало, наполняя душу светом. Хотелось смотреть на эту ослепительную чистоту, щуриться от солнца и незнакомого, давно забытого чувства — полного, безмятежного счастья.
«Весна, как в детстве!» — отметила про себя Мария Андреевна. Именно там, в далеком, пыльном от времени детстве, весна журчала ручьями, звенела капелью, слепила глаза и заставляла сердце биться чаще от восторга. С возрастом каждый ее приход переставал казаться чудом, а с возрастом стал просто естественной сменой декораций, очередным поворотом календаря. И вот, теперь вот, спустя десятилетия, Мария снова, всем существом, ощутила ту самую детскую, ничем не омраченную весеннюю радость. В груди что-то сладко замирало, трепетало, и ей снова хотелось петь.
— Журчат ручьи, слепят лучи, и тает лед, и сердце тает. И даже пень в весенний день березкой снова стать мечтает! — замурлыкала она себе под нос, замешивая упругое, послушное тесто для булочек.
Пение было ее неизменным спутником на кухне. Дома, в городской квартире, ей всегда было немного тесновато на родной кухоньке, а здесь, в сельском доме, кухня оказалась по-настоящему королевской — большой, светлой, с высоким потолком и невероятно удобной. Марии нравилось, что окно выходило на восточную сторону, и по утрам в него заливал целый поток приветливого, золотистого солнечного света. Мария была ранней пташкой и обожала готовить именно в эти утренние часы, когда дом был погружен в сонную тишину. Ей нравилось, что в новом доме была отличная звукоизоляция, и она могла в свое удовольствие напевать, побрякивать кастрюльками и взбивать тесто, никого не беспокоя. А то, как говорится, «Кто рано встает, тот всех достает и другим спать не дает».
В просторной кухне-гостиной стоял большой, добротный обеденный стол, несколько мягких кресел и даже небольшой диванчик у стены, притягивая домочадцев днем в эту уютную комнату. Мария же, как настоящая хозяйка, по достоинству оценила удобный широкий разделочный стол, множество шкафчиков и открытых полок, на которых свободно разместились все ее любимые кастрюли, сковородки и баночки со специями.
К великой радости новоселов, в доме осталась почти вся мебель, а недостающие вещи Мария с Верой заранее, еще до приезда Ани, перевезли с помощью службы перевозок. Они арендовали небольшой контейнер, загрузив в него все необходимое: холодильник, телевизор, постельное белье, книги, кухонную утварь и прочую мелочевку, создающую уют. Зачем мотаться в город на легковушке, если можно сделать все за один раз? Да и лишний раз светиться не хотелось. Мало ли.
Старые хозяева, помимо мебели, оставили и старенькую электрическую плиту с духовкой. Мария была ею вполне довольна. Правда, из трех конфорок работали только две, но и этого с лихвой хватало, ведь главным открытием стала небольшая, но надежная кирпичная печь, которой отапливался дом. Печка была оборудована чугунной варочной плитой и крошечной, но очень эффективной духовкой. И каково же было удивление Марии, когда хлеб, испеченный в этой печи, оказался на вкус несравненно лучше, душистее и ароматнее, чем из электрической духовки! Теперь каждое утро она топила печь, и дом наполнялся не просто теплом, а особым, живым теплом, а воздух — неповторимым запахом свежей выпечки.
Вот и сегодня она с рассветом затопила печь, замесила сдобное тесто на булочки с корицей и изюмом, и спустя пару часов вся вилла «МариВера» погрузилась в пьянящий аромат ванили, корицы и горячего хлеба. Пока булочки подрумянивались, она принялась за основное блюдо — ризотто с лесными грибами и розмарином, томленое на медленном огне, и легкий суп тортеллини с капустой и копчеными колбасками. Леон, уже полностью освоившийся на новом месте, сладко посапывал на своем коврике у двери, вздрагивая во сне и помахивая хвостом, вероятно, гоняясь во сне за соседскими котами или воображаемыми мышами.
Любимые специи, оливковое масло и бакалею Мария привезла с собой, а основные продукты покупала в местном магазинчике, который приятно удивил богатым ассортиментом. Молоко, сметану, яйца и свежее мясо она в ближайшее время собиралась брать у местного фермера — такой нашелся в Арпино.
Управившись с готовкой, Мария налила себе чашку крепкого кофе и устроилась в любимое кресло у окна. Ей нравилось смотреть на старый, дремлющий еще под снегом сад и неширокую сельскую улицу. С утра на ней было безлюдно, лишь изредка пробегала местная кошка, на заборе с важным видом трещала сорока, а в голых, но уже набухающих почками кустах сирени устраивали шумные перепалки воробьи. Вспомнился стих Валентина Берестова:
«О чём поют воробушки
В последний день зимы?
— Мы выжили, мы дожили,
Мы живы, живы мы!»
С другой стороны улицы жил их сосед, Сергей Федорович, тот самый, который помогал им с печкой и расчисткой дорожек от снега. Мария Андреевна уже заметила, что сосед — человек такого же раннего подъема, как и она. Он тоже рано топил свою печь, а потом выходил на крыльцо, чтобы покормить вечно голодных уличных котов, которые уже выстраивались к его двери в почтительную очередь. Он постоянно что-то делал по хозяйству, несмотря на то, что весна была еще ранней: аккуратно скидывал снег с крыши, вывозил его на тачке подальше от дома, что-то пилил или колотил в сарае, подметал и посыпал песком дорожки.
Сегодня Мария наблюдала, как он установил возле своего дома прочную стремянку, ловко взобрался по ней и прибил к фронтону под самой крышей новый, аккуратный скворечник.
«Вот это дело! — мысленно восхитилась Мария. — Настоящий хозяин». Ей всегда импонировали люди, которые не сидели сложа руки, а были всегда при деле. Может, потому что она и сама была такой же — хлопотуньей и хозяюшкой. Ее всегда искренне удивляло, когда кто-то жаловался на скуку. «Да как может быть в жизни скучно? — думала она. — Дел всегда невпроворот, да и развлечений полно: книги, фильмы, рукоделие, общение с близкими — некогда скучать!»
И глядя на соседа, она невольно провела параллель с покойным мужем, Иваном. Тот тоже был мастером на все руки. Архитектор по профессии, он и дома все всегда делал сам — от починки крана до кладки кафеля в ванной. В его руках любая вещь обретала смысл и красоту. В Сергее Федоровиче была та же, редкая сейчас основательность, уважение к дому и земле. Та же неторопливая, уверенная сила.
Задумавшись, Мария не заметила, как сам виновник ее размышлений, Сергей Федорович, перешел улицу и зашел в их калитку. Только стук в дверь заставил ее вздрогнуть и подскочить с кресла.
— Утро доброе, Мария Андреевна. Вы уж не обессудьте, что я к вам с утра постучался, — сказал он, снимая шапку на пороге. — Правда, вы тоже, как и я, с ранья хлопочете по дому, мне ж через дорогу-то видать, когда у вас печка топится, и свет в кухне горит.
Мария смутилась от того, что и сосед, оказывается, обращал на нее внимание.
— И вам доброго утра, Сергей Федорович! Да уж, видно, мы с вами из одного теста — ранние пташки. Проходите, не стойте на пороге, — она отступила, приглашая его войти.
Сосед только рукой махнул.
— Не стоит, я ненадолго. Я вот что хотел сказать — сделал намедни два скворечника новых, хотел на доме заменить, весна же на носу, скворцы скоро прилетят. Так вот, залез я сегодня под крышу, один-то старый скворечник заменил, а второй еще совсем крепкий оказался. Решил, что смысла нет его сейчас менять. А новый-то куда девать? Вот про вас и подумал. На вашем доме скворечники, поди, лет пять не менялись. Не надо ли вам новенький?
И с этими словами он, словно фокусник, достал из-за спины аккуратный, свежеструганный скворечник, от которого пахло смолой. Он был красиво сделан, с резными уголками и аккуратной жердочкой.
Леон, проснувшись от голосов, подошел, обнюхал сапог гостя, вильнул хвостом и, видимо, одобрив, улегся рядом, свернувшись калачиком.
Мария взяла в руки легкий деревянный домик. Он был теплым на ощупь, живым.
— Да вы, Сергей Федорович, настоящий мастер! Спасибо вам огромное! — она улыбнулась, и сердце ее защемило от чего-то теплого и давно забытого. От простого, искреннего внимания. От того, что кто-то подумал о ней и ее доме.
Все опубликованные главы смотрите здесь
Как купить и прочитать мои книги целиком, не дожидаясь новой главы, смотрите здесь