Утро началось с оглушительного шума и странного шелеста. Надежда, сонно ворочаясь, поднялась со скрипучей кровати и выглянула в окно. Посреди густых зарослей на участке стоял Николай с косой и ловко укладывал траву ровными полосками. Несмотря на прохладу, он заметно вспотел от работы.
Надежда распахнула окно и позвала его.
Николай обернулся, и тяжело дыша, посмотрел на хозяйку. На ней было лишь льняное длинное платье, найденное в шкафу бабушки и приспособленное вместо ночной рубашки. После вчерашней уборки и готовки сил на разбор вещей не осталось — девушка надела первое, что попалось под руку.
— Что вы делаете? — спросила она.
Николай только приподнял брови, не скрывая своего отношения к нелепому вопросу.
— Я понимаю, что вы косите… Но почему у меня во дворе?
— Хотите, чтобы остановился? — спросил Николай с лёгкой усмешкой, глядя на Надежду.
Девушка отрицательно качнула головой, закрыла окно, раздумывая, стоит ли продолжать разговор — видела, как пристально он её разглядывает. Чтобы избежать неловкости, она переоделась и пошла на маленькую кухню, решив приготовить блинчики. Обычно так рано она не завтракала, городской ритм приучил к пропуску утренней еды, но неожиданного помощника нужно было чем-то отблагодарить.
Когда стих грохот косы, блинчики уже были готовы — Надежда как раз снимала последний со сковороды.
Вышла на крыльцо, окликнула Николая:
— Зайдите позавтракать.
Мужчина пожал плечами, оставил косу и вошёл — весь взмокший от работы.
— Можете принять душ, — кивнула Надежда на ванную, но Николай только сел за стол, умывшись.
Перед ним оказалась тарелка с румяными блинами и сметаной. Надежда присела напротив, сложив руки на груди.
— Сколько я вам должна? — робко спросила она.
Николай приподнял брови в удивлении:
— Не бесплатно же работаете? — уточнила она.
— Да за еду! — усмехнулся он, откусив блин и расслабившись на стуле. При этом смотрел девушке прямо в глаза, будто пытался что-то в них прочесть.
— Раз вы не хотите оплаты, не буду навязываться, — пожала плечами Надежда. — Я привыкла, что любой труд должен вознаграждаться.
— А про помощь в деревне не слышали?
Надежда засмеялась.
— Вы сами заявили, будто вы из города! А мне тётя Валентина сказала, что вы уже восемь лет живёте тут — так нельзя меня упрекать.
— Я ведь и не упрекаю, — Николай пожал плечами. — Просто городские всегда удивляются, если им помочь без условий. Я раньше сам таким был.
— А вы чего не завтракаете? — вдруг спросил он.
— Не привыкла, — отмахнулась Надежда. — Всегда рано на работу, так что обычно перекусывала там.
— И кем работали, если не секрет? — Николай чуть наклонил голову, заинтересовано разглядывая женщину.
— Помощницей гендиректора.
Николай присвистнул:
— Даже не верится, что после всего такого оказались тут.
Он окинул взглядом скромную комнату с облупившимися обоями.
— Не подумайте, я не гребла деньги лопатой, скорее — детским совочком. Но мне работа нравилась: много училась про бизнес, была мечта. До... Пока инсульт не случился, — Надежда слабо усмехнулась. — Эту историю расскажу как-нибудь потом... Сегодня надо всё ещё прибрать и на чердак выбраться, вечером подруга приедет — насыщенные дни, знаете ли.
Николай улыбнулся:
— Мне тоже пора.
Завтрак доеден, мужчина поспешил уходить. Надежда, как и всегда, долго смотрела ему вслед, недоумевая относительно его мотивов.
Вечером заявилась Татьяна, привезя вещи по просьбе Надежды. Увидев подстриженный участок, подруга присвистнула — всё аккуратно.
— Где стекло взять? — с порога поинтересовалась она, вместо "привет".
— Попроси человека, что траву тебе скосил, — усмехнулась Татьяна.
— Да, Николай — местный фермер. Вчера подвёз, сегодня косил, но вряд ли найдёт время на стекло.
— На траву же нашёл, — пожала плечами Татьяна. — А сам-то кто?
Надежда пригласила её в дом:
— Картошка под раковиной, если не сложно... — устало опустилась на стул, вытирая лоб.
Татьяна скинула пиджак, взяла нож:
— Так чего про фермера?
— Я его раньше не знала. Он тут восемь лет назад появился, сразу как бабушка моя умерла, и занялся хозяйством — куча живности и огородов. Что ещё про него? Богат?
— Тань!
— Ну а что? Сейчас важно... Что за мужчина?
— Честно — не знаю. Сначала в магазине нагрубил, потом подвёз, траву скосил, деньги отказался брать... Может, понравилась ему. Но про нормального не скажу, он считает меня городской дурочкой.
— Ты присмотрись. Может, хоть раз в жизни будет мужик, который точно знает, что он мужик.
— Ну-ну, — закатила глаза Надежда.
Сменив тему, Татьяна заговорила о работе:
— Ой, не спрашивай. Без тебя начальник совсем поехал — третью помощницу сплавил, ничего не выходит. Мы не думали, сколько ты делала...
Месяц в деревне не прошёл даром — Надежда привыкла к тихому дому и неспешной жизни. Привыкла даже к постоянному отдыху, хотя это и раздражало её.
Всю жизнь работала, сразу после учёбы, не брала выходных зря и всегда появлялась вовремя. А теперь — месяц почти ни с чем. Первый отрезок прошёл в уборке, после — воцарилась редкая тишина.
В деревне время текло медленно: Надежда поздно вставала, читала книги, привезённые Татьяной, ходила к бабушкам, слушая их рассказы о прошлом. Всё чаще ловила себя на мысли, что постоянно сталкивается с Николаем. В тот день, когда Татьяна услышала разговор про стекло, наутро он пришёл и заменил его. Надежда накормила его оладьями, потом он починил калитку — снова завтрак. Так повторялось несколько раз, и это постепенно вошло в привычку.
Ранний грохот на улице стал привычным, и мужчины под окном Надежда уже не удивлялась. Николай заходил, садился за стол, они почти не разговаривали долго — ни цветов, ни комплиментов, просто присутствие. Для Надежды это было странно, она хотела понять его мотивы.
— Признайся, ты ведь ходишь ко мне только ради завтрака? — однажды спросила она.
— Я такого не говорил, — усмехнулся Николай, оторвавшись от очередного ремонта.
Большинство их разговоров были короткие и ироничные. Между тем, деревенские слухи дошли до Надежды: однажды появилась женщина с фермы Николая, угрожая ей:
— Николай мой, поняла? — бросила брюнетка с пышной фигурой. — Думаешь, приехала из города и можешь забрать наших мужиков? Вот уж нет!
И даже козёл умудрился сорвать лист и кинуть его в Надежду, которая стояла ошеломлённая на крыльце.
Когда Николай узнал о происшествии, он с усмешкой спросил:
— Испугалась?
— Мне большие мужчины в костюмах угрожали, когда я работала в фирме — это страшнее, чем деревенская баба с листиком!
— А, вот это — действительно страшно, — согласился Николай.
— А ты ведь не любишь разговаривать, да?
Мужчина кивнул.
— Перейдём на "ты"? Мне кажется, мы почти ровесники.
Он согласно мотнул головой и вернулся к борщу. Надежда улыбнулась — впервые видела мужчину, который не любит говорить.
На какое-то время Николай исчез, и Надежда, чувствуя нехватку его загадочного молчания, пошла гулять по деревне: вдруг встретит. Не встретила, зато увидела суетящихся мужиков и встревоженную Валентину.
— Тётя Валя, что случилось?
— Да у Николая на ферме беда. Всё рушится, поломки какие-то... Наши и мужики, и бабы расстроены — работу боялись потерять. А где у нас тут ещё работать?..
— Он всегда на грани держался, а тут, видно, совсем худо.
— А как пройти к его ферме, покажете?
Валентина объяснила, как добраться до Николая: его хозяйство было на самом краю деревни.
Здание фермы оказалось длинным и большим, изнутри доносились мычания коров. По двору сновали женщины в фартуках с вёдрами, на заднем плане работали мужики, а за фермой тянулись пустые осенние огороды.
Надежда, спросив у одной из работниц дорогу, пошла к кабинету Николая. Сам кабинет был маленький, с потрёпанным столом и стулом в центре, шкафом в углу и маленьким окном, через которое едва пробивался свет.
Николай сидел, уткнувшись в бумаги, что-то бормотал себе под нос, пересчитывал на калькуляторе и вносил пометки.
— Николай, здравствуй, — тихо сказала Надежда, подходя ближе.
Мужчина резко повернулся, задумчиво вздохнул:
— Опять что-то сломалось? Прости, сейчас очень не вовремя.
— Нет. Я услышала, у тебя проблемы, решила помочь. Это что-то с документами?
— Всё нормально, справлюсь, — бросил Николай, чуть грубовато.
Надежда подошла, почти отодвинула его, взялась за стопку бумаг.
— Осторожно, или мне придётся выгнать тебя силой, — резко сказал Николай, но Надежда не отступила. Она быстро просмотрела листы и сразу заметила непомерные траты: суммы для такого хозяйства явно ненужные.
— Ты вообще бухгалтерию видел? Консультанта не держишь?
— Я сам со всем разбираюсь, — буркнул он.
— Я вижу твой "разбираюсь": деньги в никуда, тебе срочно нужен специалист.
— Где же мне его взять?
Надежда улыбнулась.
— Я экономист, несколько лет работала на крупной фирме — там расходы и доходы куда больше твоих.
Мужчина сдался, махнул рукой и уселся на стул, позволяя ей разобраться в бумагах.
Позже, когда на ферме стихла суета и все разошлись, Николай и Надежда вышли из кабинета.
— Ты уверена, что если убрать эти траты, ничего не изменится? Вот холодильные камеры… Доставка молока три раза в день зачем?
— Одного рейса хватает, остальное пусть лежит в холодильнике. Не гонять машины и не выкидывать деньги на ветер — это главное... Сметы у тебя неумело составлены, очень много ненужного.
Николай растерянно почесал затылок:
— Я вообще-то военный, далеко мне до бухгалтерии. Отец всю жизнь мечтал о ферме, полях... Я решил в конце концов воплотить его мечту, хоть и поздно.
— Поздно? Отец умер?
— Нет, слава богу, жив. Но сильно болен, пришлось устроить его в учреждение — сам бы не справился. Вот и пришлось хозяйство развивать тут с нуля...
Они шли по дорожке, ветер гулял между деревьями, но Надежде казалось, что именно такие вечера — самые счастливые. Спокойно, тихо...
— Так, а что у тебя за история с инсультом? — неожиданно спросил Николай.
Надежда вздрогнула и, подумав, решила не отшучиваться, а рассказать, как обещала. Откашлявшись, начала свою историю.
заключительная часть