- Как мы потащим её через всю деревню? – Лёха кивнул на корчащегося на полу монстра. – Кто-нибудь да увидит.
- Пойдём снова через лес. Да и снег густой идёт… - ответил Жорик, с опаской поглядывая на Павлину. – Оно не порвёт ремни?
- Надеюсь, что нет… - Савва поднялся и в этот момент, женщина, наблюдавшая за ними, всхлипывая, спросила:
- Что происходит? Что с моей дочерью?
- Это не ваша дочь, - тяжело вздохнул оборотень. – Внутри неё – зло.
- Господи… - заплакала хозяйка дома. – За что же мне такое? За какие грехи?
- Дочь тебе всё равно не нужна была, - раздался глухой голос с хриплыми нотками. – Ты хоть раз поинтересовалась жизнью Павлины, после того, как она в город уехала? А, Тонька?
Из полумрака прихожей показался Палович. На его шапке и плечах лежали горки снега, лицо было красным от ветра, а в руках старик держал тот самый колун, с которым его видели братья.
- Тебе что нужно? – женщина медленно поднялась. – Ты какое отношение к нашей семье имеешь?
- Нет у тебя больше семьи, - зло произнёс Павлович. – Теперь моя это дочь. И я за ней пришёл.
- Что ты несёшь? – Тоня смотрела на старика огромными глазами. – Умом повредился?
Но Павлович уже не слушал её. Он направился к Павлине, которая смотрела на него умоляющим взглядом. Черты покойницы ушли, и теперь на полу лежала обычная испуганная девушка.
- Куда? – Савва преградил старику дорогу. – Не советую приближаться.
Павлович остановился, буравя оборотня тяжёлым взглядом. Глаза Саввы превратились в волчьи.
- Не испугаешь ты меня, - процедил старик. – Я ведь не сам сюда пришёл. А с помощниками. Так что, не справиться вам со мной.
В полумраке за его спиной почудилось какое-то движение. Лёха с Жориком напряжённо уставились на появляющиеся силуэты.
- Помогите! – закричала Тоня, увидев ужасных существ. Они держали свои головы подмышкой и испускали настолько жуткие звуки, что по коже пробегали ледяные мурашки.
- Слуги Мары! – догадался Лёха и схватил Савву за плечо, удерживая от прыжка. – Ты их не убьёшь! Из одного уничтоженного появятся двое!
Тем временем старик опустился рядом с Павлиной.
- Сейчас доченька, сейчас… Я тебя освобожу.
Слуги Мары закружились вокруг мужчин в диком танце. Жорик схватился за голову, не в силах выдерживать ужасное напряжение, грозящее взорвать черепную коробку.
- Я помню… помню… - вдруг прошептал Алексей. – Я знаю, как избавиться от них! Зеркало!
Савва завертел головой и, увидев висящее на стене овальное зеркало, прорвался сквозь бешеный круговорот.
- Убейте его! – рявкнул Павлович, заметив, что оборотень уже вцепился в деревянную раму. – Убейте!
Духи резко остановились и, развернувшись, полетели в сторону Саввы.
- Выстави зеркало вперёд! – крикнул Лёха и в этот момент почувствовал боль в затылке. Мир потемнел.
- Ах ты, чёрт старый! – Жорик вцепился в колун, рукоятью которого Павлович и ударил Алексея. Но, несмотря на возраст, старик оказался очень крепким. Он отчаянно сопротивлялся, и парню пришлось применить запрещённый удар. Павлович моментально отпустил колун и схватился за причинное место.
- Разбей его! Разбей! – закричал Жорик оборотню, который держал зеркало перед собой, ловя отражение духов.
Савва со всей силы бросил его об пол и по комнате пронесся душераздирающий вой. Духи растворялись в воздухе один за другим, пока не исчез последний.
Жорик резко повернулся к Павловичу. Тот уже почти скрылся в полумраке прихожей.
- Стой! – парень бросился за ним и получил удар прямо в лицо. Не удержавшись на ногах, Георгий завалился обратно в комнату. Хлопнула входная дверь. Савва перепрыгнул через него и помчался за стариком.
Лёха застонал, приходя в себя. Он медленно огляделся и выдохнул:
- Покойница где?
Размазав кровь по лицу, Жорик тоже огляделся. Павлины не было. Лишь на полу валялись разорванные ремни.
- Дочь моя в окно выскочила… - испуганно прошептала Тоня, прижимая руку к сердцу. – Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?
Снова хлопнула входная дверь, и в комнату вошёл Савва.
- Сбежал старый хрыч. В такой метели мне след не найти.
- Павлина тоже сбежала, - проворчал Георгий. – Чёрт, что мы бабке скажем?
- Я требую объяснений! – снова раздался полный отчаяния голос хозяйки дома. – Что это было такое?!
- Мы не можем вам объяснить, - виновато произнёс Лёха. – Но помочь попытаемся.
- Верните мою дочь! – заплакала женщина. – Пожалуйста!
Мужчины молчали, не в силах признаться матери, что Павлина уже никогда не вернётся.
- Нам пора… - Савва кивнул братьям на выход.
Они вышли из дома, а в спину им летели надрывные рыдания бедной Тони.
А погода совсем сошла с ума. Буран выл, словно хищный зверь, устрашающе и в то же время завораживающе. Ветер носил огромные снежные хлопья, под его натиском сгибались деревья. Деревенские улицы исчезли в снежной пелене, дома и заборы словно растворялись под плотным покровом зимней магии.
- Нам нельзя без Павлины возвращаться. – Жорик умылся снегом, чтобы избавиться от подсыхающей на ветру крови. – Она ведь чем дальше, тем сильнее становиться будет.
- И что ты предлагаешь? – Лёха был бледным и постоянно морщился от боли в затылке.
- Помнишь обряд, с веткой рябины? Который помогает найти утерянное? – Георгий взглянул на брата.
- Но ведь это на утерянные вещи.
- Попытаться стоит. – Жорик указал на краснеющие в снежной круговерти гроздья рябины. – Савва, принесёшь ветку?
Оборотень подошёл к дереву, пружинисто подпрыгнул и с треском обломал ветвь с ягодами.
- Держи.
Георгий взял её и протянул другой конец брату.
- Помнишь слова?
Тот кивнул, и парни начали произносить заклинание:
- Ветры зимние, стрелы меткие,
Помогите найти скрытое, вернуть утерянное!
Ветка рябины, ключ от тайны,
Открой врата!
И тут же на снегу показалась красная нить из рябиновых ягод. Она словно живая убегала в снежную мглу. Не теряя времени мужчины пошли по её следу.
* * *
- Где же они есть? – раздражённо воскликнула Яга, глядя в окно. – Опять, наверное, в историю вляпались! И погода эта подозрительная… Не нравится мне, ой не нравится…
- А что с погодой не так? – нахмурилась Изольда. – Ну, метель разыгралась. Зима надвигается.
- Не простая это метель, - проворчала Теодора. – Чувствую я…
Стук в дверь заставил всех насторожиться.
- Кого это принесло? – прошептал Олег Викторович, сжимая ручку кем-то забытого столового ножа.
- Неприятности… - процедила Тео, выходя в прихожую.
Она открыла дверь, и порыв ветра со снегом ударил старухе в лицо.
- Ну, здравствуй, подруга…
В проеме стояла высокая тёмная фигура. Ее глаза светились кроваво-красным огнём. Она перешагнула порог, и Яга злобно прищурилась. На лице гостьи же появилась кривая улыбка. Жуткая и холодная, как зимний ветер. Взгляд Мары, богини смерти и разрушения, проникал в самую душу и мог вытянуть из человека его самые тёмные страхи…