Женька, озадаченный, вернулся в квартиру. Былые чувства не просто встрепенулись — они и не угасали. Каждый день он думал о ней, но в его мыслях Марина уехала куда-нибудь далеко, может, в Питер или Москву, а может, на юг к морю.
Сегодня случилось невероятное. Она здесь. У неё сын. Он ходит здесь в школу. Значит, она всё это время была в городе. В таком маленьком городе он ни разу не встретил её. Если бы не вчерашний случай, он никогда не узнал бы.
Так он рассуждал то вслух, то мысленно.
- Но вот она здесь, и что дальше? Побежишь объясняться в любви, что был и не прав, что был полным дураком. У неё же и муж, наверное, есть. Думаешь, она тебя сейчас простит, бросится к тебе на шею, заплачет от счастья, и вы будете жить долго и счастливо? Так что ж не кинулась в палате, если бы скучала. А почему ты сам не кинулся? Хоть бы сказал, что… А что теперь сделаешь?
Из мыслей и рассуждений выдернул звонок в дверь.
Женька аж вздрогнул, потушил истлевшую сигарету.
Неужели Марина?
Да. Она стояла на пороге с разложенным зонтом. Такая серьёзная, деловитая. Она не вписывалась в декорации этой квартиры. Она была для неё слишком молодая, слишком яркая и высокая.
Теперь она носила сапоги на высоком каблуке. Раньше ей мама не позволяла, чтоб не казаться низкорослой на фоне дочери. Теперь чёрные лакированные сапожки добавляли ещё сантиметров десять её росту, удлиняли стройные ноги в чёрных узкий приталенный плащ, бордовый, блестел от капель дождя.
Красный шарф и берет. Раньше она не носила шапки, говорила, что лицо у неё слишком круглое, и она похожа на грибок. А теперь нашла выход — элегантный берет. Женька неприлично долго на неё смотрел, не сразу вспомнил, что нужно пригласить гостью в квартиру.
— Зайдёшь? — пригласил он её жестом.
— Я пришла сказать тебе спасибо.
Марина переступила порог квартиры. Женька увидел до боли знакомую картину: вот она, Марина, как и раньше. Она снимает сначала плащ, потом берет, отряхивает от невидимых пылинок брюки, ставит сумку.
— Я очень рада, что ты оказался рядом. Стёпка такой шебутной. — Она сделала паузу. — Полез в подвал, котёнка, говорит, хотел спасти.
Будто, услышав, что его обсуждают, рыжий виновник выскочил к людям. Марине немного полегчало. Вот он повод прийти сюда и вести этот неловкий диалог.
— Кто у нас такой симпатяга? — обратилась она к зверьку.
— Правда, красивый? — это она уже сказала Женьке.
— Да, хорошенький. Чай?
— Давай чай, раз уж я пришла.
Женька достал кружки и набрал в чайник воды. Неловко было всё это делать в тишине.
— Как там Степан? — спросил Женька, чтобы разрядить обстановку. — Ничего серьёзного?
— Да, к счастью, всё обошлось. Его спасло то, что ты был рядом. Мало ли кто ещё шляется в этом бомжатнике.
Марина с отвращением поморщилась.
— Да перестань. Никто не прошёл бы мимо, — Женька отмахнулся. — Я очень удивился, когда увидел тебя в палате. Я думал, тебя уже давно нет в этом городе.
— Я уезжала. Два года жила у моря. Работала там вахтой. А потом мама умерла. Я вернулась. Стала тут квартирой заниматься. Стёпка подрос, в садик его тут отправила, а теперь вот в школу.
— Есть зелёный чай?
— Да, я помню, ты его любишь, у меня есть.
— Странно, что я ни разу тебя не встретил, тут же все на виду, а я и не юрист, куда мне без бумажки?
Марина усмехнулась.
— Я на заочном доучилась, на учителя начальных классов.
Тогда в прошлом молодая пара съехалась. Они думали, что всё впереди, что дальше их ждут только дни безграничных удовольствий. Точно знали, что будет не как у всех. Ошибка была только в том, что так все и думают. И заканчивают все одинаково.
— Свободы мне хочется, — однажды сказала Марина.
— Не могу я уже видеть эти стены. Давай хотя бы ремонт сделаем. Всё развлечения. Тебе развлечения, а я что? За всё плати, мешки таскай, ещё кучу свободного времени на это потрать. Я и так работаю, учусь ещё.
— Да и что тут ремонтировать? Вроде ничего не ломалось.
— Я бы хоть обои у нас поклеила, чтоб посвежее. А то эти серые полосы с цветами мне уже снятся в кошмарах.
— Нормальные цветы. Да и не получится у тебя нормально поклеить.
Марина замкнулась. Вроде бы мелочь, но почему такие мелочи случаются каждый раз? То говорит, что она не сможет нормальные обои поклеить, то суп пересолила, то котлету пережарила. «Умный не скажет, дурак не поймёт», — часто повторяла себе Марина в таких ситуациях.
Невольно возникал вопрос, кто же тогда Женька? Рассказал, ещё с таким видом, будто уличил её в чём-то ужасном, смертном грехе каком-то. Женькина мама Марину любила, часто вставала на её сторону, если слышала, что молодые спорят. Но выглядело это не обнадеживающе.
Взрослая женщина отчитывала сына за неверно сказанное слово. Она оставалась его мамой. В любом случае она его любила, он был её родной кровью.
Когда она переехала на дачу, стало ещё хуже. Марина раньше находила хотя бы мнимую защиту, могла сгладить конфликты, а тут пойти было некуда. Они вдвоём в большой квартире, наедине друг с другом, со своими проблемами. Должны были как-то справляться с особенностями семейной жизни.
Время шло, а ничего не менялось. Марина каждый день слышала, что у неё не получается какая-то мелочь, с каждым разом всё сильнее расстраивалась. Её любимый человек высказывал ей в глаза все недостатки, что видел, иногда даже не в тему, просто между делом.
Радостную новость она хотела сообщить ему сразу после учёбы. Сегодня Марина осталась дома, на пары не пошла. Здоровье подводило. С утра поднялась температура. Весь день преследовала тошнота. О том, чем это вызвано, Марина узнала пару дней назад. Из-за недомоганий пошла в поликлинику, а там её сразу отправили на УЗИ. И вот на картинке — четырёхнедельный плод.
Совершенно неразборчивое для Марины пятно на экране точно доказывало, что недомогания продлятся ещё долго. Женьке сразу она не сказала, не было подходящего случая. Он задерживался на работе, хотел как можно больше успеть, искал материалы, чтобы дополнить диплом, а сегодня после пар должен был сразу прийти. Настроение его явно не располагало к серьёзной беседе. Пришёл уставший, замученный какой-то, что тут скажешь.
Но Марина точно решилась. Женька включил фильм, залез под одеяло. Пока играло вступление, Марина спросила:
— Думаешь, у нас будут красивые дети?
— Вряд ли.
— А я думаю, неплохие. Ты мальчика хочешь или девочку?
— Я никого не хочу. Что за глупые вопросы? Не хочу я обсуждать это. Нам до детей, если мы не разойдёмся, ещё лет десять минимум. Давай кино смотреть.
И они смотрели кино. Идея рассказать о ребёнке у Марины больше не возникала. Зато появилась другая.
Утром они, как обычно, проснулись. Марина вышла на кухню, пожарила гренки, заварила чай. Женька стал собираться в институт, а потом на работу.
— Идёшь сегодня на пары? — спросил он.
— Не, в поликлинику сегодня схожу, больничный сделаю. Ещё температура небольшая держится.
— Ладно, я сегодня часов до семи буду. Звони, если что.
И они, как обычно, попрощались у двери. Марина закрыла дверь, пошла в комнату. Она переоделась, достала из ящика дивана чёрную дорожную сумку, на дно положила две куртки, несколько брюк, свитера и две рубашки.
Сложила небольшую сумочку, забрала из ванной косметику, несколько флакончиков своих духов. Из шкатулки достала немногочисленные украшения — кольцо, серебряную подвеску, браслет и серьги. Кольцо подарил папа незадолго до смерти. Сейчас оно было маловато, поэтому висело на цепочке. Марина иногда носила его на шее. Подвеску и серьги подарил Женька сразу после того, как они стали вместе жить. Браслет — Женькина мама. Талисман со знаком с Диако.
Повертев украшения в руках, Марина надела цепочку с кольцом. Остальное убрала в шкатулку и вернула на место. Присела на кровать. Достала телефон. Долистала до контакта Женька. До сих пор он записан у неё. Женька. Никогда не хотелось ей записать его родной или любименький.
Тем более злила её избитая «зая», «котик». Она нажала «удалить». Контакт полетел в корзину. А корзина тут же очистилась.
Марина встала, выдохнула и вышла из квартиры с сумкой. В тот же день она подала заявление на отчисление.
Вот так, за полгода до окончания института по причине личной обстоятельства. Документы обещали прислать по почте на адрес проживания. А где теперь будет этот адрес, непонятно.
Марина зашла домой ещё перед институтом, оставила сумку. Матери дома не было, да это и хорошо. Мама бы не поняла всего, что происходит. Со временем, конечно, всё бы у них наладилось, и с ребёнком мама обязательно помогла бы. Но Марине было стыдно, что выбрала она не того мужчину, что так безответственно забеременела, что не смогла ему об этом сказать. Сделала выводы.
Она оформила на вокзале билет до Питера, потом оттуда поехала на юг. Теперь всё осталось позади, кроме собственных переживаний.
Марина зашла снова через два дня. Женя уже пришёл с работы, покормил кота. А тут вдруг звонок домофон. Она была одна. Стёпка так переживает, я за котом приехала. Котёнка посадили в переноску, она собиралась уходить. Ещё раз хотела сказать тебе спасибо за Стёпку. Ты спас самое дорогое, что у меня есть. Могу что-то для тебя сделать?
— Я уже говорил, всё в порядке, но если хочешь, могу я тебя попросить об одолжении?
— Всё что угодно.
— Давай встретимся ещё раз. На выходных. Где-нибудь в кафе. Или прогуляемся.
Женька говорил с паузами, но уверенно. Марина поджала губы, поспешно отвернулась.
— Хорошо, встретимся. Я позвоню. Надо посмотреть, когда у меня будет время.
Дверь за ней Женька закрыл на замок. Легче, как он предполагал, не стало. Наоборот, где-то в душе потяжелело. К горлу будто подступил комок воздуха. Дышать стало трудно. Несколько дней Женька ходил сам не свой. Думал о том, что он скажет Марине. Сначала точно знал: спросит, почему она ушла, почему не отвечала на телефон, где жила. Но чем ближе становилось свидание, тем сильнее развеивались эти вопросы.
Ну, расскажет она, даже если и под кровей не читай, не по старой памяти, что из этого выйдет, что даст ему эта информация, а дальше что? Он узнает причины, но разве сможет что-то исправить? И хочет ли он это исправлять? Мысли всё больше путались. Чёткий план встречи терялся на фоне размышлений и неопределённости.
Наконец он решил, будь что будет, он просто хочет увидеть Марину ещё раз, даже если последний.
— Знаешь, я до последнего не верил, что ты придёшь.
Он улыбнулся, когда Марина вышла из такси.
— Я обещала, да и планов у меня особо не было. Хотел позвать тебя пройтись по парку, а потом, может, зайти поужинать. Тут замечательное новое кафе на площади.
— Идея хорошая. Погода сегодня как раз для прогулок. Последние осенние дни без серого неба и дождей. Может, даже снег скоро пойдёт.
Женька подставил локоть, приглашая Марину пойти в сторону парка. Погода действительно пару дней держалась хорошая. Не срывался дождь. Иногда выглядывало яркое, но уже холодное солнышко. Свинцовые облака то закрывали его, то исчезали совсем. Людей вокруг было много — последние погожие деньки хотели захватить все жители города.
Марина и Женя шли под руку. Раньше он не любил так ходить, а Марине очень нравилось. Сейчас сам предложил. Они пообсуждали погоду, большое количество людей, которое обоих слегка раздражало, прошлись по набережной небольшой речушке.
Главной достопримечательностью парка был мостик через неё. Здесь молодожёны и влюблённые оставляли ленточки и замочки со своими именами, закрепляли свою любовь.
Женька заметил новенький блестящий замок «Евгений и Марина».
— Смотри, — говорит. — Вроде это хороший знак, найти свои имена.
— О, правда, такое совпадение, — Марина выдохнула.
- Почему ты уехала?
Женька всё-таки решил задать этот вопрос. Его он сильнее всего волновал. Он точно знал, что спросить должен.
заключительная часть