начало истории
— Напридумывала себе, — начала Марина. — Я забеременела.
— Чего? — Женька перебил. — В смысле, Стёпка?
— Да нет, ему же сколько… Нет, там всё неудачно вышло, — поспешила Марина. — Стёпка родился позже. Я как уехала — столько всего случилось.
— Расскажи мне, хочу знать. Я виноват.
— Это я виновата. Я документы забрала. Уехала в Анапу. У меня немного денег было, я там комнату сняла в общаге. По соседству там парень жил, помогал мне иногда по дому. С работой помог, а на 26-й неделе у меня выкидыш произошёл на нервной почве. Я тогда в долги забралась. Работала только в минус, даже за комнату иногда нечем было платить. Вот тут меня совсем подкосило. А парень этот, Максим, к себе пригласил жить. Замуж позвал. Вот я и согласилась.
Стёпка родился. Мы нормально жили, меня не обижал. Сказал идти поступать на заочное. Деньги всегда водились. Макс вертелся, как мог.
- А что потом стало?
- А потом мы разошлись. Мирно, спокойно. Он сказал, что безумно влюбился. А я его никогда особо не обожала. Он от сына не отказывался, помогать обещал, вот мы и разъехались мирно.
А тут новости такие, мама умерла, и я подумала, что это повод вернуться сюда.
Женька молчал, и Марина ничего не говорила. Они стояли, облокотившись на перила мостика, Женька разглядывал имена на замочках.
Интересно, сколько из них до сих пор вместе?
Он вспомнил, как однажды они с Мариной ездили в какую-то глухую туристическую деревню. Там нужно было подниматься в гору почти километр, чтобы посетить пещеру желаний. Погода была тогда отвратительная, что идти никуда не хотелось. Но экскурсия должна была состояться. Поэтому утром они пошли к остановке.
Ехали по мокрой дороге, потом поднимались по необорудованной тропе. Чем выше, тем туманнее. Серый и промозглый день не доставлял радости. Поэтому в пещере у Женьки было только одно желание — поскорее вернуться в комнату к обогревателю и горячему чаю.
— Помнишь, мы в пещеру желаний ездили? — спросил он.
— Конечно. Промерзли так, что на всю жизнь запомнила, — Марина улыбнулась.
— Ты загадала что-то?
— Да. А ты?
— Я загадал скорей домой вернуться. Замёрз как цуцек тогда.
— Ну надо же! Сразу сбылось. Помнишь, мы же тогда из-за тумана половину маршрута отменили, хребет не стали переходить. Сразу после желаний домой поехали.
— Да. Я это тогда и не сопоставил. Больше обрадовался, что мёрзнуть не придётся. А что ты загадала, оно сбылось?
— Сразу точно не сбылось. У меня всегда только одно желание было, и оно может ещё и сбудется.
— Какое?
— Если скажу, точно не сбудется.
Женька заулыбался.
Беседа из тяжёлой жизненной истории вдруг стала переходить на обычный дружественный манер. Такая привычная, весёлая Маринка со своими забавными предрассудками. Она отшучивалась на его вопросы о работе, о воспитании сына, рассказывала, как прижился в квартире котёнок, что Стёпка от него не отходит. Они поужинали в кафе, всё время обсуждали, что у кого произошло за это время.
Так шёл разговор, будто не было между ними четырёх прожитых вместе лет, такого тяжёлого расставания, долгой разлуки, будто один из них уезжал в отпуск, а сейчас вернулся и делится впечатлениями.
— Зайдёшь? — спросил Женька, когда они уже проходили мимо заброшенной академии.
— Думаешь, это хорошая идея?
— Я знаю, что хорошая. Один раз по своей глупости я тебя уже потерял, не думаю, что сейчас подходящее время.
— А я думаю наоборот. Подходящее время мы уже давно упустили.
Она долго ехала в поезде, с собой было совсем немного денег — всё, что удалось заработать. Направление было не очень понятно. Раньше в южных городах она бывала только как турист, а Санкт-Петербург для нее был чем-то непостижимо загадочным.
Ранее она уже думала, что будет делать, если придётся жить в таком большом городе. Первым ужасом ей казались расстояния. В городе, из которого она ехала, за полтора часа можно было преодолеть самый длинный автобусный маршрут. Мысли о том, что на работу можно добираться час на самом быстром транспорте, не укладывались у неё в голове.
Вторым ужасом было количество людей. Вот устроится она на работу, а там здание в двадцать пять этажей, и на каждом этаже по сотне людей. Как всех запомнить? Пугали загадочные перекрещенные дворы, шумные проспекты. Нет, Марина точно не хотела в столицу, не тянула её в эту суматоху.
А вот летнее, взбудораженное Приморье ей нравилось. Там тоже было много людей, но они все казались простыми, в доску своими, будто каждый знал тебя по имени, вот-вот подойдёт и поздоровается. На побережье в сезон всегда царила жизнь. Там вечно находились какие-то люди. Одни сменялись другими. К этому самому побережью Марина и ехала.
Она приехала рано утром. Сразу же пошла искать жильё. На старом полуразбитом здании обнаружила рукописное объявление: «Сдам жильё. Длительно. Недорого». Как раз то, что надо. Длительно и недорого. Марина пошла по адресу. Пятиэтажка высилась над частным сектором. Район старый, но хороший. Здание строили в 80-х. Здесь должны были жить молодые специалисты какой-то там фабрики.
Всё это рассказывала хозяйка комнаты, Марина Ивановна. Она тут жила с первых дней, даже в строительстве участвовала. От фабрики квартир никто так и не дождался. Но бывшие работники, после развала Союза, остались каждый со своей маленькой комнаткой.
Дом был коридорного типа. По обе стороны от входа находились двери в квартиры. Где-то были однушки, людям повезло, они получили в собственность готовую квартиру. Двушки, как та, куда заселилась Марина. Стандартная двухкомнатная квартира, но в каждой комнате свой хозяин. Кухня и санузел пополам. Были ещё трёх- и четырёхкомнатные квартиры. Там система была такая же.
В двушке жить было довольно удобно. Сосед, Максим, молодой парень. Комната принадлежала его матери. Когда та умерла, он остался один. К Марине стал сразу проявлять знаки внимания. Помог ей вынести старый диван и собрать новый. Занимался ремонтом по квартире — то электрику починить, то поменять смеситель.
Делать это приходилось очень часто. Дом строили наспех, материалы были не из лучших. Неоднократно прорывало трубы. Один Новый год Марина и Максим праздновали в куртках и при свечах.
Не потому что романтика, а потому что свет тоже во всём районе отключили из-за аварии.
Марина заселилась и стала потихоньку обживать комнатушку. Здесь было чуть меньше 12 метров. Стол, шкаф, диван и комод. Был маленький телевизор, свежие обои, пол старый, но чистый. Хозяйка по доброте душевной оставила девушке всю технику, старые полотенца и даже комплект нового постельного белья.
И Марина стала жить сама. Впервые в жизни без чьей-либо помощи. Хотела устроиться на работу, но там, узнав о её положении, вежливо отказали. Пошла на временную подработку продавцом. Работа тяжёлая, платили мало, но без задержек. Да и ей хватало. Единственное пугало — мысль о предстоящих родах. Никто ей декретный отпуск не даст, а на пособие вдвоём с ребёнком долго не проживёшь. Его ещё дождаться нужно, то пособие.
С каждым днём эта мысль всё яснее формировалась у Марины в голове. В тот день она пришла с работы особенно замученная. Таскала со склада какие-то коробки, набегалась по ступенькам, не переодеваясь, повалилась на кровать, хотела тут же закрыть глаза и вырубиться, но почувствовала сильную тяжесть внизу живота. Всё тянуло и ныло, очень хотелось пить. Марина попыталась встать, дойти до кухни за водой, но движение вдруг отозвалось острой болью во всём теле.
Она поднялась на ноги, открыла дверь и сделала шаг в общий коридор. Максим поймал её под руки на полпути к кухне. Она и сама не заметила, что кричит от боли. Он же вызвал скорую, он же встретил её из больницы. И каждый день был с ней рядом, говоря, что случившееся не приговор, что нужно жить дальше. И она жила. Не вместе с ним, а просто рядом.
Максим всё чаще оставался на ночь, а потом они и вовсе объединили квартиру. Чего только не было за всё это время — хорошего и плохого.
Марина металась между подработками, устраивалась то в магазин продавцом, то администратором в кафе. Новость о беременности Марина восприняла как чудо. Хотя никто не говорил о травмирующих последствиях. Мысль о том, что не сможет снова родить, на Марину иногда наплывала.
Стёпа родился крепким мальчиком. Как только научился говорить, уже рассуждал как взрослый. Новость о том, что мама с папой не будут жить вместе, принял спокойно, только спросил у Максима:
— Ты же меня по-прежнему будешь любить? Может быть, даже сильнее, и на каникулы буду тебя забирать.
Она снова в этой квартире. Здесь всё по-старому. Всё так, как она запомнила, но что-то всё же изменилось. Внешне это незаметно, но переступая порог она сразу почувствовала: здесь стало пусто, слишком много свободного места, всё такое необжитое, не было в этой квартире человеческого тепла. Тёмный коридор, кухня, такая же тёмная комната, окна здесь всегда загораживали деревья.
Искусственный свет, который зажигал здесь Женька каждый вечер, был жалким подобием — пародии на солнце. А тут пришла она. Снова ступила на этот пол, и будто разошлись от неё круги тепла и солнечного света. Озарилась вешалка, где висел её плащ, полка, где стояли её сапоги. Она шла по коридору, а за ней оставался шлейф, будто солнечный луч всюду следовал за ней.
Женька пропустил её вперёд, и сам попал под эти почти волшебные чары. Он был очарован тем, как получается у неё наполнить воздухом эти спёртые помещения, как удаётся ей прикасаться к вещам и тут же наполнять их жизнью. Она брала чашку с чаем, и аромат его расходился по всей кухне, будто она дыханием своим разгоняла этот запах вокруг.
Губы у неё порозовели, на ресничках выступили капельки из-за пара. Её чашка звякнула об блюдце, но она продолжала придерживать тонкую ручку. Женька коснулся её пальцев обратной стороной ладони, обхватил руку, поднёс её к губам. От неё пахло чем-то сладким, кремом, наверное.
А ещё пахло холодом, паром от чая, уходящей осенью. Такой красивой была она сейчас, такой светлой стала эта полузаброшенная квартира. Марина зашла в комнату, подошла к столу и упёрлась ладонями в стол. Она смотрела в окно, думала о чём-то. За окном темнело, ветер, холодный дождь сорвался, а за спиной Женька.
Он тихонько подошёл вплотную и обнял её за плечи, так, тихонько. То ли боялся спугнуть её, то ли старался запомнить каждую секунду этого момента. Перед тем, как она повернулась, он успел сказать: «Я виноват». Утром она ушла. У неё есть свой дом, есть ребёнок, о котором надо заботиться, есть работа, а теперь ещё и кот.
Теперь никто никого не держал, долго не уговаривал остаться. Они не нежились в постели, долеживая последние утренние минутки. Он не спросил, когда снова можно будет встретиться, можно ли вообще рассчитывать на встречу. Он проводил её до двери, посадил в такси. Самому нужно было собираться с мыслями, доделывать оставшиеся на выходные работу.
Как надоело это щемящее чувство единообразия. В квартире после её ухода всё снова потемнело. На вещах, к которым она прикасалась, всё ещё остался запах её рук и, кажется, частички того света, что вчера струился за ней. Но остальное было также мрачно и пусто. Холодная, пустая квартира.
Женя открыл сайт по продаже недвижимости. Позвонил в какое-то агентство.
— Хочу продать квартиру. Трешка. Расположение центр. 72 квадратных метра. Дом старый, но не под снос. Ремонта нет. Как можно скорее хочу продать.
Девушка на том конце провода говорила что-то про скидку, про то, что быстрее продать квартиру можно, оплатив продвижение, договорились на полдень, приехал агент, с ним ещё пара человек. Они что-то записывали в блокнот, потом в телефон, подписали документы, взяли предоплату за работу и удалились.
А Женя сам не верил, что делает это. Но знал, если сейчас он задумается, то может снова всё упустить. Через две недели нашлась семья. Они пришли смотреть квартиру, поинтересовались, почему на неё такая скидка, почему срочно продают и, убедившись, что дом не рушится, согласились на покупку.
Он позвонил Марине уже на другой день и назначил встречу. Вечером в том же кафе.
— Приходи, пожалуйста, другого раза может не случиться.
Только потом подумал, что мог не на шутку её перепугать такими словами. Мало ли, что она подумает. Но, с другой стороны, он всё правильно сказал. Нового шанса могло уже не случиться. Он зря переживал. Марина не выглядела встревоженной его состоянием, но на назначенную встречу пришла.
— Я продаю квартиру. Хочу уехать отсюда подальше, может на юг.
— Ты так быстро это решил, с чего вдруг?
— Чтобы не поменять решение. Я хочу выбраться из этого порочного круга. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Не отказывайся сразу. Я знаю, это странно может звучать. Просто мы сейчас встретились, всё так внезапно произошло. Что это, если не второй шанс для нас обоих? Мы всё ещё можем начать сначала. Мы ещё можем построить то, чего не случилось.
— Жень, ты понимаешь, что это не вопрос одного дня? Работа, школа. У меня тут тоже квартира. Я уже однажды так сорвалась с места. И меня всё привело назад.
— Я прошу тебя подумать, прошу очень серьёзно. Я могу тебе гарантировать, что ты не пожалеешь об этом решении. Могу на коленях поклясться.
— Такие громкие слова, поклясться, гарантирую. Но нам не по пятнадцать лет, помнишь?
— А я тебе в пятнадцать ничего не обещал. А вот сейчас могу.
— Я когда тебя снова увидел, у меня будто пыль из глаз вымылась. Ты понимаешь, я мир увидел. Меня квартира эта достала, работа эта. Я думал, ладно, начну новую жизнь, но понял, что никак. Без тебя она такой же и останется, куда бы я ни въехал.
— Я рада, что мы встретились. И не жалею ни о чём. Но принять такое решение сразу я так тоже не могу.
Они вышли из кафе молча, вместе. Договорились, что Марина всё обдумает, позвонит, когда точно определится.
Это она меня так мягко отшила, — думал Женя. Позвонит через неделю, извинится, сошлётся на работу или школу, на стресс для ребёнка. И будешь ты, Евгений Александрович, с чувством выполненного долга, дальше существовать. Иногда вспоминать, как снова облажался.
Но рассуждения его не оправдались. Они уже шли мимо его дома, у поворота во двор Марина остановилась.
— Я хочу с тобой уехать. Точно хочу. Мы должны попробовать. Иначе оба себе этого не простим.
Лето в этом году очень раннее. И весна прошла быстро. Не было затяжных дождей. Зимы тоже почти не было. За все три месяца Марина даже зимнюю куртку не надела. Обходилась ветровкой. Уже в июне пришлось включить кондиционер. Дом прогревался настолько, что находиться внутри было невыносимо даже ночью.
Дом у них большой, но уютный. На первом этаже расположены гостиная, кухня, столовая и детская. В гостиной всё обставлено мягкими креслами и диванчиком. Здесь всегда уютно и светло. Современная кухня. Чтобы готовить быстро, не терять на это время. В столовой стены обшиты древесиной, а окна открываются прямо на террасу.
На террасе хорошо отдыхать весной или ранней осенью. Летом здесь жарковато, но ночью комфортно. Это любимое место у их семьи. Здесь вечерами работает Женя. Приходит к нему Марина, если он засиделся допоздна. Она садится рядом на небольшой диванчик, кладёт голову ему на плечо.
С террасы видно поляну около дома, ближайший лесок. Их дом на возвышенности.
Свет фонарей внизу позволяет разглядеть кусочек моря. Сюда на море они не ходят — это для туристов. Здесь с апреля по ноябрь всё переполнено, вечно грязный залив. Они ездят на машине километров за пятьдесят от дома, подыскивают ненагруженный гостевой дом, отдыхают там не только от работы и домашних забот, но и от отдыхающих и соседей.
Женя взял два дня отгулов. Выходные они решили потратить на отпуск. Женя знал пляж, на котором редко находились отдыхающие. Зато море было неглубокое, без резких переходов, вода чистая. Стёпка всегда радовался совместным поездкам на отдых. Сидел в море больше положенного, а по возвращении с Женей покупал ему мороженое или сахарную вату. Они гуляли по прибрежным паркам, набережным, вечером ходили на местные рынки.
Сейчас они с Мариной лежали на полотенцах, Стёпка плескался у берега.
— Я загадала провести остаток жизни с тобой, — вдруг сказала Марина. — Я всегда это загадывала. Каждый год и на каждый день рождения.
— А чего сейчас решила рассказать? — Женя слегка улыбнулся.
— Сбылось. Уже можно.
Новая история ждет вас в Телеграмм-канале: